Хочу жить! Дневник советской школьницы - Луговская Нина

Любовь Васильевна родилась в 1887 году в Малом Архангельске Курской губернии, в семье сельского учителя. Окончив ливенскую гимназию, в 1909 году поступила на Высшие женские курсы в Москве и получила профессию педагога. С 1914 года стала преподавать математику в школе в Тульской губернии. Здесь она и познакомилась с будущим мужем С. Ф. Рыбиным.

Сергей Федорович Рыбин родился в 1885 году в деревне Дедилово (Луговская слобода) Богородицкого уезда Тульской губернии, в крестьянской семье. После окончания начальной школы серьезно занимался самообразованием, позднее прослушал курс Московского Коммерческого института. В 1900-е годы вступил в партию эсеров и за активную работу четыре раза привлекался по политическим делам. В начале 1910-х годов освободился из сибирской ссылки и вернулся на родину. В 1914 году Сергей Федорович и Любовь Васильевна вступили в гражданский брак, а 25 октября 1915 года в семье родилась двойня – девочки Ольга и Евгения.

С началом Февральской революции Сергей Федорович активно включился в политическую деятельность, стал членом Исполкома Всероссийского совета крестьянских депутатов, участвовал в Демократическом совещании и был избран в Предпарламент. Тогда же супруги вместе решили взять общую фамилию – Луговские, связанную с Луговской слободой, местом рождения Рыбина, при этом его фамилия стала двойной, Рыбин-Луговской.

С победой Октябрьской революции Сергей Федорович продолжил активную работу в партии, был избран на съезде Советов Северной области в областной комитет, на Втором Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов переизбран в Исполком, затем стал членом объединенного ВЦИКа, исполнял также обязанности одного из редакторов газеты «Голос трудового крестьянства».

С конца ноября 1917 года[50] Сергей Федорович стал активным членом партии левых эсеров, участвовал во всероссийских съездах Советов, избирался членом ВЦИК 3-го и 4-го созыва и был делегирован левоэсеровской фракцией в ВСНХ[51]. Будучи делегатом V Всероссийского съезда Советов, подвергся аресту, а после IV съезда партии был избран в члены ЦК. В конце 1918 года Сергей Федорович принял участие в работе Экономического отдела при ЦК, активно вел партийную работу в Петрограде.

Весной 1918 года, в связи с переездом правительства, семья перебралась в Москву, и здесь 25 декабря 1918 года родилась младшая дочь Нина. Через два месяца, 11 февраля 1919 года, Сергей Федорович в числе других руководителей и активистов партии левых эсеров был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. После освобождения он примкнул к легалистскому крылу партии, занимавшему лояльную позицию в отношении к большевикам и выступавшему за участие в социалистическом строительстве. Из-за начавшихся трений в ЦК в октябре 1920 года вошел в состав группы товарищей, призвавших своих сторонников собраться на Всероссийское совещание, позднее включился в работу объединенной партии левых эсеров.

В конце 1920 года семья выехала в Сибирь, и лишь в начале 1922 года Сергей Федорович вернулся в Москву с младшей дочерью, временно поселившись в квартире матери жены. Как экономист, он активно поддержал политику перехода к НЭПу и вскоре принял участие в создании артели булочников «Вольность труда», основанной на кооперативно-синдикалистских принципах. Любовь Васильевна со старшими дочерьми задержалась в Сибири, работая в детдоме, пока в столице решался вопрос с жильем для всей семьи.

В апреле 1923 года по суду артель была закрыта, и Сергей Федорович с группой единомышленников принял активное участие в открытии первой пекарни «Трудовая вольность». Первые три месяца никто из учредителей жалованья не получал, наоборот, «когда не хватало денег для покупки муки, продавали последнее барахло из дома». Заработок каждого артельщика в то время составляли паек (1–1,5 кг хлеба на семью) и общий артельный стол.

К августу того же года, когда был зарегистрирован устав артели, в двух пекарнях с магазинчиком под той же вывеской уже работало около семидесяти человек. Сергей Федорович работал председателем правления артели, совмещая также обязанности члена ревизионной комиссии Москопищепромсоюза. Вскоре семья воссоединилась, а с сентября 1925 года, когда старшие дочери пошли в школу, Любовь Васильевна стала работать в артели счетоводом, совмещая обязанности библиотекаря и члена культкомиссии. В семье серьезно относились к воспитанию дочерей, которые занимались музыкой и живописью с преподавателями, приходящими на дом, спорт был также обязателен.

К 1928 году в артели «Муравейник» – в открытых к тому времени семи пекарнях, девятнадцати магазинах и на одной кондитерской фабрике – работало уже 393 человека. При артели существовали бесплатная столовая, парикмахерская, школа, библиотека, театральный кружок, покупались билеты в ложи театров, постоянно отчислялись деньги в поддержку политзаключенных, находящихся в тюрьмах, лагерях и ссылках.

В конце 1928 года Сергея Федоровича вызвали в Москопищепромсоюз и предложили ввести в состав правления нескольких членов партии большевиков. Он категорически отказался. Его вызывали еще дважды, и в последний раз предупредили, что, если он не примет в артель нужных людей, ее закроют, на что взбешенный Рыбин заявил: «Ну и черт с вами, закрывайте!»

7 января 1929 года Сергей Федорович вместе с большой группой артельщиков был арестован и заключен для дальнейшего следствия в Бутырскую тюрьму; 9 марта 1929 года вместе со всеми арестованными он был приговорен к трем годам ссылки в Северный край и отправлен в Усть-Сысольск. Любовь Васильевна сразу же была исключена из членов артели как жена ссыльного, но позднее по суду добилась своего восстановления, после чего уволилась из артели уже по собственному желанию.

Она устроилась работать заведующей учебной частью в школе для взрослых при типографии «Рабочая Москва». Семья стала жить очень трудно: зарплаты Любови Васильевны (100 рублей) не хватало даже на то, чтобы прокормить семью, да и выдавали деньги с опозданиями, поэтому она постоянно занимала у родных и знакомых или же брала в долг в кассе взаимопомощи. В августе 1930 года Сергею Федоровичу удалось устроиться в Усть-Сысольске на работу, но при всем желании он мог помогать семье лишь небольшими суммами – от 25 до 50 рублей.

Все свободное от работы время Любовь Васильевна посвящала бесконечному поиску продуктов, отстаиванию вместе с детьми громадных очередей, с тем чтобы отоварить талоны на продукты и как-то прокормить семью. С возмущением сообщала она мужу о том, что они получили талоны самой низкой категории:

«Мы, служащие, получили 4-ю категорию, учащиеся, дети служащих до 18 лет, тоже 4-ю, а учащиеся, дети рабочих, 2-ю категорию. Додумались молодцы, вероятно, пришли к научному заключению, что дети, родители которых несут умственный труд, нуждаются в уменьшенном питании по наследству»[52].

С начала 30-х годов ухудшилось положение и с товарами первой необходимости, которые также выдавались только по талонам: одежда, обувь, мануфактура. Причем ежемесячные талоны отоваривались сначала для рабочих – ударников труда, потом для простых рабочих и лишь в последнюю очередь, если что-то оставалось в магазине, – для служащих, поэтому у последних талоны практически всегда пропадали.

Любови Васильевне приходилось продавать в комиссионных магазинах свои и мужа вещи, чтобы купить подрастающим девочкам одежду и обувь в коммерческих магазинах, намного при этом переплачивая. К тому же ей надо было постоянно поддерживать мужа в Усть-Сысольске, посылая туда крупы, сухари, консервы, а также одежду и обувь.

В январе 1931 года, чтобы расплатиться с долгами, Любови Васильевне пришлось взять на дом договорную сдельную работу и до поздней ночи сидеть над отчетами[53]. Описание быта, бесконечных ежедневных проблем добывания продуктов и товаров и их возрастающей дороговизны занимает большую часть в письмах к мужу: