Ближний круг российских императоров - Елена Владимировна Первушина

Павел — тиран, который сам являлся причиной своей смерти, или невинная жертва заговорщиков? И почему никто не встал на его защиту? Неужели у императора не было ни единого друга?

Дитя просвещения

Павел Петрович — ребенок эпохи Просвещения, в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Родился в 1754 г. и с 1762 г. (с 7-летнего возраста) всецело находился под опекой своей просвещенной матери.

Еще Елизавета назначила его воспитателем церемониймейстера Высочайшего двора, надворного советника Федора Дмитриевича Бехтеева. Тот, понимая, что имеет дело с маленьким ребенком, придумывал для него, как сказали бы сейчас, «развивающие игры». Автор статьи о Бехтееве в «Русском биографическом словаре» рассказывает: «При занятиях Бехтеев стал применять особый метод, соединявший забаву с учением, и быстро научил великого князя чтению и счислению при помощи игрушечных солдатиков и складной крепости», но также и внес развитие у Павла невроза. В воспитательных целях он выпускает газету «Ведомости», в которой рассказывалось об успехах и неудачах его воспитанника. Многочисленные корреспонденты то упрекали Павла: «Правнук Петра Великого ведет себя не… Ах! Токмо язык мой не может выговорить, но и мыслить ужасаюсь», то радовались: «Конечно, мой друг, — пишет якобы отставной капитан приятелю, — опечалились вы прежним моим письмом о Государе Великом Князе Павле Петровиче. И подлинно, было чему печалиться, слыша, что правнук Петра Великого ведет себя не так, как ему подобает. Но теперь я вас, друга моего, обрадую: Его Высочество стал с некоторого времени отменять свой нрав: учиться хотя не долго, но охотно; не изволит отказывать, когда ему о том напоминают; когда же у него временем охоты нет учиться, то Его Высочество ныне очень учтиво изволит говорить такими словами: “Пожалуйста, погодите” или “пожалуйста, до завтра”, не так, как прежде бывало, вспыхнет и, головушкою закинув с досадою и с сердцем, отвечать изволит: “Вот уж нелегкая!”. Какие неприличные слова в устах Великого Князя Российского!»

Газета выходила в одном экземпляре, но воспитатель уверял своего воспитанника, что ее читают во всей России и даже при иностранных дворах. Так Павел с малых лет привыкал жить «напоказ», в убеждении, что любое его движение, любое неосторожное слово может стать причиной недоброжелательных суждений о нем.

Заметим про себя, что и «обучение в игре», и манипуляции психикой ребенка, создание для него неких надуманных ситуаций, которые он должен принимать за чистую монету, и в то же время получить жизненный урок, воспитателю рекомендовал не кто иной, как Жан Жак Руссо. Не знаю, читал ли Бехтеев «Эмиля» — самый известный трактат французского философа о воспитании, или он изобрел эти методы сам, но они не могли не повлиять на характер юного великого князя.

Позже учителем Павла стал Никита Иванович Панин. Екатерина не стала менять этот выбор — Панин — один из самых просвещенных людей своего времени, между ним и его воспитанником уже установились хорошие отношения, а самое главное — Панин был среди тех, кто активно поддерживал Екатерину, когда она заняла трон. Именно ему доверено очень щекотливое поручение — надзирать за содержанием Иоанна Антоновича в Шлиссельбургской крепости. Именно Панин отдал приказ охране умертвить заключенного при попытке его освобождения, который позже исполнили.

Николай Александрович Саблуков, генерал-майор русской императорской армии, вспоминал: «Не следует думать, что первоначальное воспитание великого князя Павла было небрежно; напротив того, Екатерина употребила все, что в человеческих силах, чтобы дать сыну воспитание, которое сделало бы его способным и достойным царствовать над обширною Российскою империею. Граф Н.И. Панин, один из знаменитейших государственных людей своего времени, пользовавшийся уважением как в России, так и за границей за свою честность, высокую нравственность, искреннее благочестие и отличное образование, был воспитателем Павла.

Н.И. Панин

Кроме того, великий князь имел лучших наставников того времени, в числе которых были и иностранцы, пользовавшиеся почетною известностью в ученом и литературном мире. Особенное внимание было обращено на религиозное воспитание великого князя, который до самой своей смерти отличался набожностью. Еще до настоящего времени показывают места, на которых Павел имел обыкновение стоять на коленях, погруженный в молитву и часто обливаясь слезами. Паркет положительно протерт в этих местах. Граф Панин состоял членом нескольких масонских лож, и великий князь был также введен в некоторые из них. Словом, было сделано все, что только возможно, для физического, нравственного и умственного развития великого князя. Павел Петрович был одним из лучших наездников своего времени и с раннего возраста отличался на каруселях (имитации рыцарских турниров. — Е. П.). Он знал в совершенстве языки: славянский, русский, французский и немецкий, имел некоторые сведения в латинском, был хорошо знаком с историей, географией и математикой, говорил и писал весьма свободно и правильно на упомянутых языках».

Никита Иванович, как образованный человек XVIII в., являлся сторонником некоторых ограничений самодержавной власти монарха. Еще в 1762 г., вначале правления Екатерины Великой, он выдвинул предложение о создании императорского совета, который, по его мнению, должен ограничить жесткими рамками власть государыни. И подготовил проект преобразования Сената, разделив его на департаменты. С этим императрица согласилась, а от императорского совета категорически отказалась, и это предложение много повредило «кредиту» Панина у Екатерины.

Но вот Павлу исполняется 17 лет, Екатерина находит ему невесту и отправляет Никиту Ивановича в почетную отставку. Тем не менее отставка — не опала, Екатерина находит для графа новый важный пост: с 1763 г. и практически два десятка лет он возглавлял Коллегию иностранных дел, продолжая при этом тесно общаться с Павлом Петровичем, который относился к нему с неизменным уважением.

Именно Панину принадлежала идея об упорядочивании престолонаследия в России, которую, кстати, Александра Ишимова считает одним из важнейших начинаний Павла. Она пишет: «Но главнейшим делом, совершенным императором Павлом в начале его царствования, было постановление об императорской фамилии. Акт об этом важном событии в законодательстве нашего Отечества был объявлен в торжественный день коронования государя — 5 апреля 1797 года — и тогда же положен для хранения на престоле Успенского собора. Этим драгоценным для нас актом новый император и его супруга, императрица Мария Федоровна, утвердили будущее спокойствие и счастье России, определив порядок наследования престола и вообще всего, что могло касаться устройства императорской фамилии на вечные времена».

Главнейшей статьей акта об учреждении императорской фамилии — право наследования престола старшим сыном императора до тех пор, пока будет существовать его мужское колено. С прекращением же его право наследования переходило ко второму сыну императора, и так далее —