Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

было спешить. Чтобы дойти до домиков тоже требовалось время, а она уже сейчас с трудом видела дорогу.

Тата достала из сумки фонарик и зажгла его. Подходя всё ближе к пугающе тихой деревне, Тату охватил ещё один страх. Куда ей вообще идти? Ей надо было среди этих ветхих и дряхлых домиков найти дом Алевтины. Про номер дома в письме ничего не говорилось, да и на домах Тата не видела никаких чисел. Что же ей делать? Стучаться в каждый дом, пока она не найдёт нужный?

Она решила ещё раз взглянуть на письмо. Тата вынула из кармана белый конверт: из адреса там было написано только «Белый лес, деревня Олонки».

Тата прошла деревню до конца, а потом наткнулась на густой лес. В этой деревне было всего домов двадцать. Все они представляли собой избы из брёвен, выстроившиеся в два ряда, в каждом из которых было приблизительно по десять домов, а между этими рядами простиралась дорога. Боже мой, что за глушь?

Ей приглянулся дом, выкрашенный в синий цвет. Все остальные дома были мрачных цветов. Измучавшись от нерешительности, она набралась смелости и постучалась в дверь.

***

Тате открыла худощавая женщина в цветастом платье. На её талии был повязан замаранный фартук, а из-под белой косынки вылезали русые кудри.

– Я прошу прощение за поздний визит, – произнесла Тата. – Вы случайно не знаете Алевтину? Её сына вылечил знахарь Василий из Зелёного города?

– Зелёный город… – поморщилась женщина. – А кто вы?..

– Я его внучка.

– О, деточка! Ты – внучка Василия! Ну надо же! – женщина взялась за треугольные щёки. – Проходи скорее!

– Я бы не хотела вам мешать, – протянула Тата, делая робкие шаги в незнакомый дом.

– Мешать? Что ты? Да твой дед спас жизнь нашему сыну! – женщина закрыла за ней скрипучую дверь. – Я и есть та, которую ты ищешь. Я – Алевтина. Расскажи, что тебя привело к нам?

Тата вручила в руки женщины конверт.

– Не может быть?.. – удивилась Алевтина, развернув листок бумаги, – Это же то письмо, в котором я благодарила Василия за исцеления нашего сына…

– Да. И не только. Ещё в этом письме вы писали о том, что вам нужен учитель в школу, которую вы хотите создать. И я хотела бы попробовать. Я педагог начальных классов.

– Неужели кто-то откликнулся на наш крик души. Я поражена… – произнесла женщина, приложив конверт к груди. – Ведь я написала об этом просто так, к слову. Я и мечтать не могла, что Василий предложит тебе приехать к нам, и ты согласишься.

Алевтина смотрела на Тату так, будто она была для неё телевизором, по которому показывали новости.

– Я правда этого хочу, – сказала Тата.

– После известий о выздоровлении моего сына это лучшая новость, которую я получала. Какая же ты красавица! – женщина оглядела Тату с головы до ног. – И такая же добрая, как и твой дед. Ну, хватит стоять в дверях. Давай проходи к столу. Мы скоро будем ужинать.

– Ужинать?.. – Тата опустила глаза на свои сцепленные руки. – Я не знаю…

– Перестань скромничать, деточка! Думаешь, я не догадываюсь, какое расстояние тебе пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда? Ты выбилась из сил и голодна как волк. Ну, проходи же скорее!

Женщина чуть ли не силой запихнула Тату внутрь дома. Они оказались в большой комнате, посередине которой стоял длинный деревянный стол, на поверхности которого были зажжены свечи. С двух сторон этого стола тянулись две скамьи.

Тата почувствовала специфический запах древесного угля. В тусклом свете она различила очертания чёрного пианино, стоящего возле стены.

– Присядь пока на скамью, – усадила Тату женщина. – Скоро вернутся мои и мы сядем ужинать. Моя дочь всегда помогала мне по дому, но недавно она вышла замуж и теперь живёт в доме мужа. А от моих сыновей так мало толка по дому. Ты поможешь мне накрыть на стол?

Тата бодро закивала головой.

– Вот и прекрасно! – женщина присела рядом с Татой и, взяв её за обе руки, стала внимательно рассматривать. – Значит ты его внучка… Как же я рада… Как тебя зовут?

– Татьяна. Вы можете звать меня Тата.

– Нет, так не пойдёт. В нашей деревне принято обращаться друг к другу только полными именами. Такие у нас, знаешь ли, странные порядки.

– Понятно. Значит… вы живёте не одна? – поинтересовалась Тата.

– Конечно! Мой муж Фёдор вместе с сыновьями должны вот-вот появиться. Я их просила принести в дом дров. Обещали вернуться до темноты. Вот-вот должны прийти… Ну идём на кухню! – и Алевтина повела Тату за собой.

Кухня была просторной с длинным окном, простирающимся почти во всю стену. Тата заметила те же «удобства», что и в доме её дедушки: большая печь, керогаз, множество свечей в подсвечниках, рукомойник, а стены были заставлены самодельными шкафчиками с полками и с выдвижными ящиками. Посередине стоял небольшой стол, в центре которого располагалась ваза с полевыми цветами.

Алевтина стала собирать с «многочисленных поверхностей» тарелки с едой и передавать их в руки Таты, которой нужно было перенести их в комнату с длинным столом и скамьями.

Еда была простая, но Тату удивило её разнообразие. Основу ужина составлял варёный рис с мясом, а кроме него она уносила с кухни тарелки с печёными яблоками, нарезными свежими овощами, солёными грибами, лепёшками к чаю, а напоследок даже принесла бутылку самодельного вина.

– Вы каждый раз готовите в таких количествах? – спросила Тата у Алевтины, которая на тот момент передавала ей чайник с чайной заваркой.

– Ах, деточка… У нас здесь нет холодильников, как у вас. Приходиться быстро использовать продукты, чтобы они не испортились. Да и потом, в моей семье трое мужчин. Ты даже не успеешь оглянуться, как от всего того, что ты сейчас видишь, ничего не останется!

Тата и Алевтина делали последние приготовления на столе, когда в стороне входной двери послышался шум мужских голосов.

– Это мои вернулись, – произнесла Алевтина, вставляю ложку в чан с рисом. – Сейчас я вас познакомлю.

Женщина убежала встречать «своих».

Тата опустилась на скамью и сложила руки. Как эти люди отнесутся к нежданной гостье в их доме?

И вот в комнату вошла хозяйка в сопровождении своей семьи. Тата встала со скамьи, и Алевтина сразу подошла к ней.

В дверях стояло три человека. Они создавали впечатление трёх поколений: мужчина, парень и мальчик. Их одежда была забрызгана и выпачкана грязью.

– Татьяна, милости просим в наш дом! – обратился к Тате усатый и полный мужчина; его глаза из-за тёмных бровей и ресниц выглядели ослепительно ярко при