Сумма теологии. Том III - Фома Аквинский

Затем, что касается действий, характерных для такого модуса мышления, то, согласно Дионисию, всего наличествует три степени движения души. Первая – это «круговое движение», когда душа «входит в себя извне и концентрирует свои силы на себе»; вторая – это «движение по спирали», когда душа «связывается и соединяется с превосходящими ее энергиями», а именно с ангелами; третья – это [движение по прямой] когда душа «выходит вовне к высшему благу», то есть к Богу[422].

Итак, совершенствование познания происходит при первом движении души, а именно [при движении] от внешних вещей к себе. Это связано с тем, что, как уже было сказано (87, 3), умственная деятельность души естественным образом упорядочена к внешним вещам, и потому через их познание умственная деятельность совершенствуется как акт через свой объект, а благодаря умственной деятельности человеческий ум может быть совершенно познаваем как сила через присущий ей акт. Но что касается второго движения, то им мы не достигаем точного познания, ибо, коль скоро ангел мыслит не через посредство обращения к представлениям, а гораздо более превосходным способом, о чем также было говорено (55, 2), то тот модус познания, которым душа познает себя, не может привести ее к познанию ангела. Еще в меньшей степени может привести к точному познанию третье движение, ибо даже сами ангелы, познавая себя, не способны достигнуть познания божественной субстанции вследствие ее недосягаемого превосходства. Поэтому душа первого человека не могла видеть ангелов в их сущности. Однако модус его познания ангелов был превосходнее нашего, поскольку его познание интеллигибельных вещей было гораздо более определенным и неизменным. И именно для того, чтобы подчеркнуть это превосходство познания, Григорий говорит, что «он наслаждался общением с благими ангелами».

Из сказанного очевиден ответ на возражение 1.

Ответ на возражение 2. То, что душа первого человека не могла познавать отделенные субстанции, было обусловлено не тем, что ее отягощало тело, а тем, что присущие ей по природе объекты уступают по своему достоинству отделенным субстанциям. Мы же, в нашем нынешнем, обусловленном грехопадением состоянии, лишены [такого познания] в силу обоих указанных причин.

Ответ на возражение 3. Душа первого человека не была способна достигнуть познания отделенных субстанций благодаря самопознанию, о чем уже было сказано; ведь даже и отделенная субстанция может знать другие [отделенные субстанции] лишь в меру собственного [достоинства].

Раздел 3. Знал ли первый человек все вещи?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что первый человек не знал все вещи. В самом деле, если бы он обладал таким знанием, то обладал бы им либо благодаря видам приобретенным, либо – врожденным, либо – всеянным. Но этого не могло быть благодаря приобретенным видам, поскольку, как сказано в первой [книге] «Метафизики», такие знания приобретаются опытным путем[423], а первый человек в то время не обладал опытом относительно всех вещей. Не могло этого быть и благодаря врожденным видам, поскольку природа его ума совпадала с нашей, а наш ум, как говорит Аристотель, «подобен дощечке, на которой еще ничего не написано»[424]. А если бы его знание основывалось на всеянных видах, то оно бы принципиально отличалось от нашего, приобретаемого нами непосредственно от вещей.

Возражение 2. Далее, индивиды одного вида достигают своего совершенства одним и тем же способом. Но люди изначально не обладают знанием всех вещей, а приобретают его со временем и в меру своих способностей. Следовательно, изначально не знал все вещи и Адам.

Возражение 3. Далее, нынешнее состояние жизни дано человеку затем, чтобы его душа могла приобретать знания и заслуги (ведь душа, похоже, именно ради этого и соединена с телом). Но человек мог приобретать заслуги и в том состоянии жизни, следовательно, он мог приобретать и знания. Таким образом, изначально он не обладал знанием всех вещей.

Этому противоречит следующее: человек нарек имена всем животным (Быт. . :20). Но имена должны соответствовать природе вещей. Следовательно, Адам знал природу животных; и подобным же образом он обладал знанием всех остальных вещей.

Отвечаю: в естественном порядке совершенство предшествует несовершенству, поскольку акт предшествует потенции; в самом деле, потенциальное становится актуальным только благодаря чему-то уже актуальному. И поскольку Бог творил вещи не только ради их собственного бытия, но также и для того, чтобы они могли послужить началами других вещей, то твари были созданы в их совершенном состоянии, поскольку только так они могли стать началами остальных. Далее, человек может быть началом другого человека не только в смысле порождения тела, но также и посредством наставления и управления. Следовательно, коль скоро первый человек был создан в своем совершенном телесном состоянии, что позволяло ему порождать [других людей], то точно так же была установлена в совершенном состоянии и его душа, чтобы он мог наставлять других [людей] и управлять ими.

Но никто не способен наставлять других, если сам не обладает [должным] познанием, и потому первый человек был установлен Богом так, что обладал познанием всех тех вещей, которые человек способен познавать по своей природе. А таковыми являются те вещи, которые виртуально содержатся в первых самоочевидных началах, т. е. те истины, которые человек может познавать естественным образом. Кроме того, чтобы направлять и свою жизнь, и жизнь других людей, человек должен был знать не только то, что может быть познано им по природе, но также и то, что выходит за пределы возможностей естественного познания, ибо человеческая жизнь определена к сверхъестественной цели (ведь и нам, дабы направлять собственную жизнь, необходимо знать истины, связанные с верой). Следовательно, первый человек был наделен тем знанием сверхъестественных истин, которое было необходимо ему для направления человеческой жизни в том ее состоянии. Что же касается тех вещей, которые не могут быть познаны непосредственно самим человеком и при этом не являются необходимыми для направления человеческой жизни, вроде мыслей других людей, грядущих событий, некоторых частных обстоятельств, количества гальки в реке и т. п., то они не были известны первому человеку.

Ответ на возражение 1. Первый человек знал все вещи благодаря божественно всеянным видам. Тем не менее его знание не отличалось от нашего (ведь и глаза, дарованные Христом слепому от рождения, не отличались от тех, которые даются нам по природе).

Ответ на возражение 2. Адам, будучи первым человеком, обладал той степенью совершенства, которая не присуща другим людям, что явствует из вышесказанного.

Ответ на возражение 3. Адам мог расширять свое естественное познание не путем [увеличения] количества познанных вещей, а путем [увеличения количества] способов познания, поскольку то, что изначально он знал умозрительно, впоследствии он познавал благодаря опыту. Что же касается сверхъестественного познания, то он, благодаря последующему откровению, мог расширять его и путем увеличения количества познанных вещей подобно тому, как благодаря последующему просвещению расширяют его и ангелы. Кроме того, не следует сопоставлять возрастание познания и возрастание заслуги, поскольку никто не может выступать в качестве начала заслуги другого, в то время как он вполне может выступать в качестве начала его познания.

Раздел 4. Мог ли человек в своем первом состоянии быть введен в заблуждение?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что человек в своем первобытном состоянии мог быть введен в заблуждение. Ведь сказал же апостол, что «жена, прельстившись, впала в преступление» (1 Тим. . :14).

Возражение 2. Далее, Мастер сказал, что «женщина не была напугана тем, что змей говорит, поскольку думала, что он обрел дар речи от Бога»[425]. Но это было не так. Следовательно, женщина была введена в заблуждение еще до греха.

Возражение 3. Далее, согласно природе [зрения], чем дальше от нас находится объект, тем меньшим он нам кажется. Но природа зрения не претерпела изменения вследствие греха. Поэтому указанный феномен имел место и в состоянии невинности. Следовательно, и тогда человек мог заблуждаться относительно размеров увиденного.

Возражение 4. Далее, Августин говорит, что душа спящего может обманываться образами вещей, как если бы это были сами вещи[426]. Но в состоянии невинности человек ел и, следовательно, спал и видел сны. Поэтому он мог обманываться, принимая образы за действительность.