Тени Предтеч - Виктор Алексеевич Козырев

что тоже принесло мне немало пользы впоследствии, когда я занялся самостоятельным исследованиям доступных планет. И самое главное, меня снова вернули в строй. Операция «Робеспьер», так называлось то, что мы делали на Ирсеилоуре, лучше, чем ненормальная солдатская жизнь, пусть и со своей спецификой.

Но основная моя работа была, разумеется, связана с исследованием комплекса пирамид, где я напрямую сотрудничал с Лизой. Она была умнее и образованнее меня, и поэтому попутно занималась моим обучением. При этом всякий раз всплёскивая руками и говоря, что я получаю знания бессистемно и мне всё-таки необходимо поступать в вуз после армии. Чтобы как-то привести в порядок ту кашу в голове, которая у меня образовалась после общения с Искусственным Интеллектом пирамиды.

Кстати, про Артемиду. Вот кто реально был рад моему возвращению. Она хоть и была довольно умным созданием, но поняла, что меня отправили на весьма опасное для жизни задание, только после того, как я очутился на Ирсеилоуре. Можно сказать, она волновалась. А сняв данные с портативного устройства, пообещала, что улучшит программу, ибо я, несколько раз попал в смертельно опасную ситуацию, а этого не должно повториться.

Я лишь усмехнулся про себя, от такого обещания, но, ничего не сказал. Пускай развлекается.

Единственное, что в тот момент испортило мне малину, это товарищ полковник, который появился, как и было обещано, в сопровождении журналистов, почти всех советских газет и радиостанций союзного значения, а также центрального телевидения. Всё-таки Марине Стерлядкиной повезло больше, обошлись только газетами.

Я тогда ещё не знал, что во время своего недолго визита на Землю Марина не вылезала с телевидения и радио.

Чуть не забыл, что едва на планете объявился полковник Копылов, то в первый же день вызвал меня и в присутствии телевидения вручил мне награды за мой подвиг. Как и ожидалось — Герой Советского Союза и медаль «За боевые заслуги». Потом, когда мы остались одни, он сообщил, что медаль я получил за подвиги на Ирсеилоуре и такие же полагаются Черепанову и Маркину.

— Запомни две вещи. Первая. На Ирсеилоуре тебя не было, — подчеркнул он. — Вторая. Мы повышаем тебя и ты теперь старшина спецназа ГРУ, но для всех, ты по прежнему служишь в космодесанте. Твои бывшие командиры хоть и морщились, но нам никогда не отказывают.

Он очень хищно улыбнулся и закончил.

— Есть ещё одна награда. От Верховного Совета СССР. Но её я тебе вручу после окончания войны… и ты поймёшь почему.

А потом меня ждала многочасовая пытка в виде общения с прессой.

И ладно парни, я, безусловно, уважаю нелёгкий труд советского журналиста, я прекрасно понимаю, что это не буржуазные акулы пера, которые гонятся за сенсациями и способные по приказу владельцев своих газет, как сделать из человека героя, зачастую на прямом месте, так и унизить порядочного гражданина. Всё-таки наша пресса, он не такая. Они не задавали мне каверзных вопросов, не пытались подловить меня на ошибках, чтобы выставить лжецом и резонёром (да-да, с буржуазной прессой я тоже пообщался, я знаю какие негодяи, циничные и алчные до скандалов). Наши журналисты спрашивали меня по существу, задавая интересные вопросы, просто мне это не хотелось лишний раз переживать, а так, всё прошло очень неплохо.

Журналисты улетели, делать репортажи, кстати, мне потом их присылали, а родители записали передачу, посвящённую мне на Центральном Телевидении, но полковник Копылов остался. Несколько раз он вызывал меня, один раз разговаривал по душам. Два других вызова были связаны с Артемидой. Он уточнил ряд моментов, а потом дал добро на продолжение работы.

— Я почти уверен, что она ничего дурного не замышляет, но продолжай наблюдать, — благословил он меня под конец.

Впрочем, я тоже был в этом уверен, поэтому спокойно вернулся к работе в исследовательской группе. Так в трудах и заботах прошло несколько месяцев, пока в один прекрасный день у нас наступил перелом.

Я, Жмых и Череп вернулись из очередной экспедиции и никого не трогая шли к себе, отоспаться, когда меня, в подножии основной пирамиды отловила Лиза и потребовала, чтобы я немедленно шёл в зал управления.

— Там уже все собрались. Только тебя ждём.

Я кивнул на бойцов.

— Их брать?

— Не надо, мы там узким кругом, потом им расскажешь то, что не попадёт под гриф «совершенно секретно».

— То есть абсолютно ничего, — хмыкнул я и поплёлся за профессором Голобко, к лифту, который отнёс нас в главный зал управления, где начиналось небольшое разведывательно-учёное заседание.

Вела его Елена Ярославовна Приклонская, которая и возглавляла всю программу исследования биосферы Кадмии. Также присутствовала сама Лиза, полковник Копылов и внезапно объявившейся старший лейтенант Темиргалиев.

И говорила учёная дама об очень интересных вещах, так что я, первоначально собравшийся поспать, навострил уши и слушал очень внимательно.

В моё отсутствие она выяснила у искусственного интеллекта Артефакта, что те самые существа, которые стали препятствием во время моего продвижения к пирамидам — искусственно выведенные с одной-единственной целью, охранять объект от посторонних. Предтечи часто их использовали и когда в них отпадала надобность, просто отселяли на остров, чтобы они им не мешали. Покидая нашу Галактику, а возможно, и Вселенную, Предтечи выпустили их с острова и они несколько тысяч лет, верно служили, никого не пропуская к закрытому объекту.

Кстати, сейчас, как опять же удалось узнать Приклонской, эти аборигены дико горевали, что не смогли выполнить приказ, один из чужаков всё-таки прорвался к пирамидам и теперь морально готовились лишиться обещанного им рая.

— Вот и всё, — завершила свою речь женщина-учёный. — В записях подробно объясняют, как их следует гнать на остров, о котором они так мечтают. После этого в окрестностях