Экипаж «Меконга» (С иллюстрациями) - Евгений Войскунский

— Ну, прежде всего, разумеется, углерод — постоянный спутник железа. Дальше — вредные, но неизбежные сера и фосфор. Нитраты. Известное количество кислорода. Может быть, хром, никель, марганец…

— Отлично! Надеюсь, вам известно, что все это, в иных пропорциях, встречается и в живых организмах? Так! Теперь рассмотрим их магнитную восприимчивость. Какова она? Это по вашей части.

Опрятин озадаченно смотрел на биофизика:

— Вы куда клоните?

— Извольте отвечать на вопрос.

— Ладно, — подчинился Опрятин. — Вещества бывают: ферромагнитные — с положительной магнитной восприимчивостью, парамагнитные — с ослабленной, и диамагнитные — с отрицательной. Большинство веществ — парамагнетики… Но все это не имеет никакого отношения к живому организму. Белковые соединения обладают особыми свойствами. То, что вы сказали о «заражении», очень любопытно, но живой организм, дорогой мой, оставьте в покое. Он не поддастся.

— Не поддастся? Бенедиктов выпрямился в кресле.

— Да будет вам известно, — сказал он не без торжественности, — что белок — основа жизни — обладает ферромагнитными свойствами.

— Должно быть, вы переутомились, Анатолий Петрович…

— А вы отсталый человек! Вам, наверное, известно, что если на парамагнитное вещество одновременно наложить два взаимоперпендикулярных поля — сильное постоянное и слабое переменное, — то вещество начнет поглощать энергию переменного поля. Но вы не знаете, что недавно установлено: в белке, в нуклеопротеидах, есть частицы, которые в этих условиях проявляют ферромагнитные свойства…

Бенедиктов вытащил из портфеля толстую тетрадь и начал ее перелистывать.

— Вот, я сделал выписки.

Опрятин взял тетрадь и погрузился в чтение. Закончив, он поднял глаза на Бенедиктова: — А вы молодец!

Он заходил по каземату — прямой, сухощавый, будто приготовившийся к прыжку.

— Выходит, мы и с живой материей справимся? — спросил он.

— Именно с живой. Не зря я возился с рыбами… Опрятин повернулся на каблуках.

— Подведем итоги, Анатолий Петрович. Мы приготовим электрет с перевернувшейся полярностью, он создаст постоянное поле. Усилим его мощным зарядом статического электричества — генератор Ван-де-Граафа у нас есть. Потом создадим второе поле — переменное, высокочастотное. Соберем установку так, чтобы поля перекрещивались. В одном из узлов перекрещивания поместим источник «заражения» — матвеевский нож. В другом узле — излучатель. Ультракоротковолновый. Вроде этакой клетки… Туда поместим ваших рыбок. Или собачек. Что угодно! Будем менять напряженность полей, искать угол между ними, будем искать, пока не добьемся… — Опрятин был возбужден как никогда. — Мы заставим нож передать свои свойства другому предмету!

Споря и перебивая друг друга, ученые принялись набрасывать на бумаге варианты будущей установки. Вдруг Бенедиктов отбросил карандаш и встал, хрустнув суставами.

— Нож, — сказал он. — Нужен нож. Без него ничего не выйдет. Вы плохо ищете, Николай Илларионович.

— Я уже трижды обшарил дно в том месте. — Опрятин помолчал. Потом спросил, понизив голос: — Есть у вашей супруги какие-либо основания препятствовать нашей работе?

— Препятствовать?… Последнее время она усиленно уговаривала меня бросить опыты, вот и все. А к чему вы, собственно?…

— К тому, что нож не утонул. Сдается мне, Маргарита Павловна спрятала его.

— Не может быть! — Бенедиктов помрачнел. — Зачем ей прятать?

— А почему она отговаривала вас?

Бенедиктов не ответил. Он стоял перед электрокамином, алые отсветы легли на его хмурое лицо.

— В общем, предоставьте эту заботу мне, — сказал Опрятин. — Нож я добуду.

Глава пятая, в которой Валерику Горбачевскому, а заодно и читателю позволяется посетить тайную лабораторию в Бондарном переулке

Прежде чем перейти к этим опытам, разрешите мне высказать надежду, что никто из вас не наделает беды, пытаясь их повторить для забавы.

Они довольно часто ссорились и быстро мирились. Но эта размолвка была длительной, потому что система «раджа-йога» требовала уединения.

Теперь с «раджа-йоги» было покончено. Юра быстро набрал килограммы, потерянные в дни «совершенствования духа», купил новую, вызывающе яркую ковбойку и с ходу включился в институтский турнир по настольному теннису.

Он позвонил Вале, и ранним вечером они встретились, как обычно, на углу возле аптеки. Юра пришел с гитарой на плече, но Валя была так рада, что даже не сделала ему замечания.

От уличной жаровни шел соблазнительный запах жареных каштанов. Юра купил кулек и вручил его Вале. Она благодарно улыбнулась ему, и они пошли на Приморский бульвар.

Говорили о всякой всячине. Юра, не щадя себя, рассказал о печальном конце «раджа-йоги», и Валя смеялась, и жареные каштаны оказались замечательно вкусными.

Они сели на скамью у фонтана, подсвеченного сквозь воду цветными лампами. Юра взял несколько аккордов и тихонько запел на мотив известного романса из кинофильма «Бесприданница»:

Нежно вибрируют струны гитары,Трепетно бьется ртутное сердце…

— Фу, какую чепуху ты поешь! — не выдержала Валя.

— Думал, тебе понравится. Ну ладно. — Он положил гитару на скамейку. — Как твои дела?

— Мои дела? Знаешь, Юрик, мне очень помогла рукопись Матвеева. Для раздела моей диссертации о Тредиаковском и реформе письменности…

— Твоя диссертация! Разве ты ее кончишь когда-нибудь?

— Несносная у тебя все-таки привычка — перебивать! — заметила Валя.

— Ну-ну, не будем ссориться, — сказал он примирительно. — Тем более что у меня побольше оснований обижаться.

— Вот как? — Валя вскинула на него недоуменный взгляд. — А конкретно?

Юра отнекивался, но она настаивала — ей необходимо было сейчас же выяснить отношения.

— Хорошо, — сказал он. — В конце концов, почему я должен молчать, когда ты любезничаешь с этим типом?

— С кем я любезничаю? — ледяным тоном спросила Валя.

— С Опрятиным. Может быть, ты скажешь, что не встречалась с ним?

— Да, встречалась. Ну и что же?

— Ничего. — Юра с хрустом разгрыз каштан и стал мерно жевать.

— Как это мило! — скороговоркой сказала Валя. — Ты не желаешь меня видеть, не подходишь к телефону и думаешь, что я обязана из-за твоих капризов сидеть взаперти…

— Я абсолютно не ревную, — официальным голосом сказал Юра.