Голливудская Грязь (ЛП) - Торре Алессандра Р.

Коул пожал плечами.

— Не хочешь оказать Саммер немного уважения и убраться на хрен из этой комнаты?

Мужчина взглянул на меня и кивнул.

— Извини, — ДеЛука взглядом попросил прощения, и я пожала плечами. Мужчина повернулся ко мне спиной, остановился у двери и оглянулся на Коула.

— Иду, — рявкнул Коул. — Дай мне минуту.

ДеЛука прикрыл дверь спальни, и через секунду Коул оказался на кровати и навис надо мной.

— Прости, детка, — он поцеловал меня в шею, спрыгнул с кровати, схватил с пола джинсы и натянул их.

— Всё будет хорошо? Я имею в виду Надию? — мы благополучно забыли о ней в этом вихре перемен, Коул был твёрд в своей одержимости мной, не обращая внимания ни на какие побочные эффекты, которые, похоже, не давали покоя Дону и Кейси в отношении нашего нового союза.

— Мы уже пришли к соглашению, — сказал Коул, натягивая рубашку. — Всё будет в порядке. Она просто злится. Это нормально, — он сжал мою ногу, ту, что находилась к нему ближе, и подмигнул. — Я скоро вернусь.

ГЛАВА 108

Стул с прямой кожаной спинкой, стоявший у двери, подвергался серьёзной опасности и мог присоединиться к двери Коула в путешествии к мусорному контейнеру. ДеЛука опёрся на него обеими руками, его лицо потемнело, а костяшки пальцев побелели.

Коул сел на диван и махнул рукой ДеЛуке, чтобы тот продолжил.

— Хорошо, выкладывай давай.

— Надия оспаривает посреднический документ, утверждая, что твои добросовестные действия при процедуре примирения были ложными, и что ты всё время, пока вы были вместе, имел связь с Саммер.

Коул наклонил голову, пытаясь свести концы с концами.

— Но… она же сама изменила мне с этим мудаком-режиссёром. С самого начала. Какая тогда ей, блядь, разница, с кем и чем я занимаюсь?

ДеЛкка издал долгий, раздражённый вздох.

— Потому что ты знал, что она делала с мудаком-режиссёром. И вы пришли в этом вопросе к взаимопониманию. Видишь ли, по словам Надии, когда она соглашалась на наши условия, у неё сложилось впечатление, что у вас двоих есть шанс возродить отношения.

— Какого хрена? — взорвался Коул. — Это она подала на развод. И… возродить отношения? — засмеялся он, и ему показалось, что он бредит, что это происходит с кем-то другим. — С тех пор, как я покинул Лос-Анджелес, возвращение Надии не было частью уравнения, — Коул посмотрел на дверь спальни и захотел, чтобы Саммер оттуда вышла. Ненавидел, когда приходилось её скрывать, как будто это не было частью их настоящей жизни. Он раздражённо посмотрел на ДеЛуку. — Ты сам сказал, что если я люблю Саммер, то в этом ничего плохого нет

— Так вот в чём собака зарыта? Не так давно я спрашивал тебя об этом, но ты не знал.

— Я люблю её, — кивнул Коул и встретился взглядом с адвокатом. — Вне всяких сомнений.

— Сейчас у тебя имеется только два варианта. Остаться с Саммер и поделиться «Бутылкой удачи» с Надией, или отказаться от интрижки, тогда мы всё исправим с Надией и прессой, и фильм будет твоим. Полностью твоим.

— Блядь, нет. Если потребуется, отдай ей половину, — в ответе Коула не было ни малейшего колебания.

— Ты в этом уверен? — ДеЛука отпустил стул и подошёл поближе, наклонив голову и изучая лицо Коула. — Ты готов отказаться от половины своего дела? Ради неё? — он кивнул в сторону закрытой двери спальни.

— Однажды ты сказал мне, что нашёл свою родственную душу. Ты бы отдал половину фильма ради жизни с ней?

— В моём сценарии ты не оставишь её навсегда, — сузил глаза Брэд. — Всё, о чём я прошу, это приостановить ваши отношения. На полгода, а потом ты сможешь воссоединиться, попробовать ещё раз.

— Ты бы рискнул своими отношениями с женой? — повторил Коул, и это был вовсе не вопрос. Он дал свой ответ, и Брэд на долгие секунды уставился на него, прежде чем с пониманием кивнуть.

— Должно быть, она особенная, — тихо сказал он.

— Так и есть, — усмехнулся Коул. — А теперь убирайся отсюда, чтобы я мог к ней вернуться.

— Не пожалеешь? — спросил ДеЛкка. — Это ведь половина твоего детища.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, — покачал головой Коул. — Это всего лишь фильм. И только, — заявление, которое ещё несколько месяцев назад он никогда бы не сделал. Ещё недавно «Бутылка удачи» была всем в его жизни, и он был готов разорвать свою душу в клочья, если бы это помогло удержать Надию подальше. Но теперь, когда появился, пусть даже ничтожный, риск для его новых отношений, фильм потерял всякую ценность. Он хотел покончить с Надией, покончить с прессой, покончить со всем, кроме дерзкой блондинки за дверью спальни. Возможно, сказались месяцы в этом городе, в месте, где не существовало притворства и конкуренции. Может, всё дело в том, что благодаря Саммер он впервые взглянул на себя со стороны и захотел измениться.

— Надо же, — ДеЛука хлопнул Коула по спине, прошествовал мимо сломанной двери и вышел наружу, откуда в трейлер врывался летний зной.

— Тебе от меня что-нибудь ещё нужно? — спросил Коул.

— О, нет. Я тебя умоляю! — махнул рукой ДеЛука. – Лучше меньше, да лучше, Коул. Лучше меньше, да лучше, — он двинулся в сторону собравшейся толпы, а Коул, поймав взгляд Джастина, остановился в дверном проёме.

— Сейчас мы всё сделаем, — крикнул Джастин, и Коул увидел двух инженеров, бегущих к нему трусцой с ящиками для инструментов в руках. Коул выразил свою благодарность взмахом руки, кивнул мужчинам и направился обратно в спальню, закрыв за собой дверь.

Саммер сидела на краю кровати, натянув колготки, руки были заняты застежками туфель.

— Всё в порядке?

— Моя дверь может с этим не согласиться, но в остальном всё замечательно, — ответил он, прислонившись к стене.

— Уверен? Я хотела бы знать, если из-за меня возникнут проблемы, — Саммер встала и застегнула молнию на юбке.

— Обожаю сообщать тебе, что ты создаёшь проблемы, — Коул шагнул вперёд и посмотрел на Саммер. — Но нет, прямо сейчас, как ни печально, ты ведёшь себя чересчур хорошо.

— Сегодня вечером, — усмехнулась она, — я устрою мозговой штурм, чтобы придумать, как посильнее потрепать тебе нервы.

— Буду тебе очень признателен.

— Да, да, да. Вы, ребята, влюблены друг в друга, мы это понимаем, — громко окликнул их Джастин из гостиной. — Ты одета? Потому что мне нужно вытащить нашего героя-любовника, его ждёт Дон.

— Это о тебе, — прошептала она, озорно блеснув глазами, и у Коула зачесались руки толкнуть её на кровать, ненадолго, но чтобы хватило времени заставить эти карие глаза закатиться от удовольствия.

Джастин кашлянул из гостиной, и Саммер подтолкнула Коула к двери.

— Он уже идёт, — крикнула Саммер, и он сердитым взглядом попытался заставить её замолчать. — Увидимся на съёмочной площадке, — пообещала она и захлопнула дверь перед его носом.

Коул повернулся с хмурым видом, а Джастин рассмеялся:

— Удели Дону десять минут. Потом сможешь к ней вернуться.

ГЛАВА 109

Съёмки фильма закончились во вторник. Неделя вышла короткая, и это было так странно. Как и в последние дни в школе, где вы просто смотрели фильмы и подписывали выпускные ежегодные альбомы, мы все толпились, как потерянные дети. Дон постоянно на всех лаял, пока переснимал несколько сцен, которые ему не понравились с первого раза.

После той ночи работать с Коулом стало намного легче. Я не осознавала, как сильно отталкивала его, как сильно боролась со своим сердцем. Когда я прекратила эту борьбу, резкий прилив симпатии был пугающим, чувства – опьяняющими, риск – волнующим. Теперь я понимала, что значит броситься с головой в омут любви. Я стремительно падала вниз и отчаянно надеялась, что Коул поймает меня прежде, чем я разобьюсь о дно. Только дна не было. Был только он, его дерзкая ухмылка, не отпускающая меня с момента, когда я просыпалась и до того, как гас свет в нашей спальне. В самый разгар рабочего совещания его рука скользнула по моему бедру, сексуальное прикосновение Коула стало нежным, когда он нашёл мою руку и сжал её. Его довольный смешок – тот, что раньше разжигал во мне гнев – делал меня зависимой от него. Сейчас я понимала его смех; знала улыбки Коула, его взгляды и всё, что возникало между ними.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})