Жнец и его тень - J. R. Crow

Аиды показалось жнецу странным. Конфликты между отделами случались значительно реже, чем межведомственные, да и сама начальница первого до сих пор вроде не была замечена за неприкрытым злорадством на ровном месте. Складывалось впечатление, что её отношение изменилось... после неудачной попытки уволить стажёра. Впрочем, жнец не собирался думать об этом слишком долго — ни одна инструкция не запрещала говорить друг другу завуалированные гадости, а значит зачем забивать голову тем, на что нельзя даже должным образом пожаловаться?

К тому же план сам себя не выполнит, а комиссия и так заняла неприятно много времени...

Проведя в больнице трое суток, Варвара изнывала от скуки. Из всех развлечений у неё было только пялиться в телефон — на втором часу глаза начинали неотвратимо уставать, — или принимать посетителей. Мама заходила каждый день, один раз была Таня — подруга всё никак не могла поверить, что в её спокойном районе могут происходить столь ужасные вещи, — и один раз отец.

Присев на стул, он первым делом покаянно опустил голову:

— Вот я старый дурак. Всё твоих Иванов с Олегами в каких-то непотребствах подозревал, а такую очевидную опасность не предусмотрел...

— Пап, брось, — попыталась утешить его Варвара, — я ж не могу, как министр какой-нибудь, всё время с десятком телохранителей ходить?

— Ну да, ну да... — папа вздохнул. — Кстати, того негодяя поймали, будет суд. Ну как поймали — он даже уползти далеко не сумел, ни в руках, ни в ногах ни одной целой кости. Медики никак не могут понять, что же с ним случилось... может быть ты знаешь?

— Неа, — она развела руками. — Споткнулся — упал, наверное. И вообще, это карма.

Утром четвёртого дня Варвара проснулась рано — судя по непроглядной темени за окном не было и шести утра. Похоже, осталось в людях какое-то первобытное чувство взгляда в спину. Другой, пожалуй, перепугался бы до мурашек, обернувшись и увидев тёмную фигуру в кожаном плаще подле кровати, но Варвара в тот момент почувствовала лишь радостное удивление:

— Что ты здесь делаешь?!

— Работаю, — немногословно объяснил ангел смерти. Добавил мягче: — Просто хотел посмотреть, как ты спишь.

— Тогда я просто проснулась, чтобы сказать тебе «привет».

— Прости. Не хотел разбудить.

— Да нет, это как раз очень кстати, — в её измученной бездельем голове созрел план, — Врач сказал, что швы мне снимут дней через десять — двенадцать. Полагаю, тебя об этом спрашивать бесполезно, а вот дядя Кощей вроде говорил, что специализировался на целительстве. Можешь узнать, нельзя ли сделать так, чтобы зажило побыстрее? Иначе я просто помру здесь от скуки.

— Этого я никак не могу допустить, — в темноте было не видно, но Варвара была уверена, что он улыбается. — Я спрошу.

Потом взглянул на часы и шагнул, как ей показалось, прямо сквозь стену.

Пожалуй, самым верным решением было бы попытаться вновь уснуть, но вместо этого Варвара вспоминала деда. Профессор Третьяков всю жизнь собирал по осколкам упоминания о древней магии, но так ни разу и не увидел ни одного чуда. А она просто однажды постучала в дверь окутанного нелепыми слухами дома — и чудеса посыпались, как из ведра. И вот уже эксцентричный старшекурсник из универа оказывается настоящим магом, твой парень — ангелом смерти, а ты сама просишь жреца тёмной богини грёз полечить тебя чарами, потому что тошно валяться в стационаре — и последнее не только не вызывает внутреннего протеста, а уже даже не кажется сколь-нибудь иррациональным. Эх, жалко дедушка этого не видит...

На утро врач разрешил Варваре ходить по больнице — но только очень осторожно. Невесть какая свобода, но лучше, чем ничего. Первым делом она спустилась на первый этаж и купила в старомодного вида ларьке с всякими разностями коробку конфет с видами города на фантиках. То, что конфеты просрочены года так на два и выглядят не очень съедобно, Варвара заметила только на полпути в палату. Тётка-продавщица встала в позу и заявила, что нужно было всё проверять, не отходя от кассы, а Варвара решила, что слишком больна для громкого скандала. В итоге она просто бросила злосчастные конфеты в тумбочку и уткнулась в телефон. Досадная мелочь испортила настроение и несколько отбила желание куда-либо ходить.

После полдника, как и всегда, начинались приёмные часы, а потому Варвара нисколько не удивилась, увидев медсестру, что обычно сообщала о том, что кто-то пришёл. Правда сегодня она выглядела необычно озадаченной.

— Варвара Петровна, так к вам... Рюрик Иван Васильевич.

— Что? — Варвара не поверила своим ушам.

— Вот вот, мне тоже показалось подозрительно! Не пускать?

— Нет-нет, пропустите обязательно!

Он вошел спустя несколько минут, в своём «рабочем» чёрном костюме, держа в руках букет как будто чуть мерцающих голубоватых цветов, отдалённо похожих на лилии, которые с помощью медсестры пристроил в вазу на тумбочке.

— Не ожидала, что ты придёшь через регистратуру, — усмехнулась Варвара, едва они остались наедине. — Да ещё с цветами!

— Я прочитал, что это принятый у людей ритуал пожелания скорейшего выздоровления.

Она повнимательнее присмотрелась к букету и даже потыкала лепестки пальцем, чтобы убедиться, что глаза её не обманывают:

— Ух ты! Они... дымятся!

— Из-за конфликта энергий. Это голубые асфодели. Растут только в пограничье.

— То есть, ты принёс мне.. сверхъестественные цветы?

— Ну... да. Ты же любишь всякие волшебные штуки. Но если тебе не нравится, в следующий раз могу купить обычные в киоске на площади.

— Очень нравятся! Просто... я не думала, что можно вынести что-то с того света.

Говоря это, Варвара имела в виду техническую сторону вопроса, но ангел смерти понял по-своему.

— Нет, это не запрещено. Я встречал минимум три прецедента, когда так делал кто-то из сотрудников Небес: в третьем, одиннадцатом и пятнадцатом веках.

— Погоди-погоди... одиннадцатый век! Есть же средневековая баллада на эту тему. Даже гравюру по ней нарисовали: праведный рыцарь с нимбом, как у святых, кладёт на могилу королевы «синие цветы скорби», и литературоведы до сих пор не сошлись во мнениях, что конкретно имелось в виду. Препод, помнится, тоже догадки строил. Похоже, никогда не отгадает.

— Ты об этом даже знаешь.

— Ну я же историк как-никак, — приосанилась Варвара. — В любом случае, мне, похоже, повезло