Инкубаторы волшебства - Павел Трегубов

жареные колбаски, тарталетки с икрой, бутерброды с дорогой голубой рыбой, сырные фигурки саламандр и троллей, запечённые овощи и фрукты, а также горки пирожков всевозможных геометрических форм — чего тут только не было. А на каждом месте лежало круглое блюдо, представлявшее собой залакированный спил дерева. На этих «тарелках» величественно расположились стейки, посыпанные крупной солью.

Пир наладил баланс в душе Стиана. Его мама работала стюардессой. Она учила, если ситуация выглядит плачевно, и ты пока ничего не можешь изменить, то прежде всего стоит сохранять спокойствие. А чтобы побыстрее перестать волноваться, надо перекусить. Потому что жевать и бояться одновременно у организма плохо получается. Как при такой стратегии она сохранила хорошую фигуру, остаётся загадкой.

Стиана поразило, что преподаватели, в том числе директор Вэй, сидели вместе с ними за праздничными столами. Они легко и свободно общались, словно они тут и не главные, словно никто и не разбивал террариумы Вэя. Подшучивали над студентами и друг над другом. По какому-то странному стечению обстоятельств Стиан оказался почти напротив Фанчи и Сутейга.

— Держишь ты саламандр в банках, а пользы никакой, — Фанчи крутанул вилкой со стейком в воздухе и отправил кусок в рот. — Зажарил бы. Фермеры отлавливают осенью, говорят, у них ничего так мяско.

— Нехорошо так обращаться с магическими животными, — фыркнул Сутейг. — Слышали бы тебя защитники.

— Ты же не сдашь меня им?

— За разговоры нет, а если дойдёт до дела…

— Что, так сразу своего подставишь? — язвительно спросил Фанчи.

Сутейг молча отвернулся от Фанчи и заметил Стиана:

— Спасибо, что нашёл моего подмастерья. Жаль, что не при очень хороших обстоятельствах.

— Я совершенно не ожидал, что он на мне окажется. И в такой момент. — Стиан молил в душе, чтобы Пуфик ничего не сболтнул. — Кстати, как он себя чувствует?

Дарби, сидевшая рядом, остановила трапезу и застыла с вилкой в руке, внимательно слушая.

— Пуфик в порядке. Не в полном, но в порядке. — Сутейг вздохнул. — Когда понял, что он будет жить, от сердца отлегло. Только пришлось в онифриновую клетку посадить пока. Чтобы не думал бегать по особняку без надзора.

Стиану совсем не понравились слова магистра, но он постарался не подавать виду:

— Наверное, правильно. Не будет хватать гостей.

— А! Я помню ваше знакомство! — усмехнулся алхимик.

— Ой, извините, — в разговор вмешалась Дарби. — Магистр Сутейг, а можно вопрос?

— Задавай, — Сутейг удивленно приподнял брови.

— У вас был помощник? Почему у него такое странное имя? Пуфик? И почему вы его в клетку посадили?

— Это не вопрос, а вопросы… — протянул алхимик. — Пуфик нечто вроде волшебной собачки.

— Ух ты! Я обожаю собак! Не видела в академии ни одного зверька. Ну кроме огоньков, но я их и не особо считаю за домашних животных. Как-нибудь можно посмотреть?

— Приходи чуть попозже, когда он поправится, — кивнул Сутейг.

— А можно тоже завести щенка или котёнка? Ну или хомяка хотя бы?

— Это к директору, — Сутейг взглянул на Вэя, который почему-то сидел с другого края стола рядом с Рейлой и Дисом. — Если заведёшь здоровенного паука-птицееда, думаю, он одобрит, — и хихикнул.

Дарби дернула спиной, словно хотела сбросить с себя невидимых жуков.

Глава 26

Песик в клетке

На лабораторном столе располагался огромный террариум. Приборы, котлы и реторты Сутейга, видимо, из-за него и оказались на полу. Внутри на камне с видом победителя восседала ярко-зелёная жаба-переросток, размером с небольшого крокодила или гигантскую черепаху. Всё её морщинистое тело покрывали хаотично выступающие коричневые наросты. На пол свисал хвост и закручивался в кольца.

«Странные любимцы у преподов, — подумал Стиан. — Один по паукам сохнет, а другой себе жабу завёл».

За террариумом он с трудом разглядел угол клетки. Очевидно, там и томится Пуфик.

— Доброго утра, Стиан, — поздоровался алхимик. — Жалко, ты пораньше не зашёл, очень бы помог. Вам ведь сегодня ко второму, правильно?

— Спать хотелось, — зевнул Стиан в ответ. — Доброе… утро. А это что за… — он удержался, чтобы не сказать «жаба», — новый питомец у вас?

— Можно и так сказать. Это крунекс, слышал?

— Они рогатые и вроде выпускают ядовитые облака газа…

— Миф! Про ядовитые облака. Они выдыхают обычные дождевые тучи, это их врождённая магия, — Сутейг высыпал в террариум банку толстых гусениц, по длине они были примерно со средний палец Стиана. — Ещё они умеют управлять растениями на болотах и в лесах, где обитают.

Алхимик говорил это с такой нежностью и увлечённостью, что Стиан невольно подумал: «Ему бы вместо Фанчи лекции о магических существах вести. В академии все не на своём месте».

— Про рога тоже миф? — спросил Стиан. Он безумно хотел увидеть мимика, но сдерживал свои порывы. Боялся, что раскусят.

— А они-то как раз вырастут, — алхимик достал бутылку с той самой зелёной жижей и миску с карамельками. — Бери, пожалуйста.

Стиан залпом выпил эликсир и закинул конфетку за щёку. Действие было уже настолько стандартным, что он почти и не скривился.

— Привыкаешь… — протянул Сутейг.

— Я бы с радостью отвык, — фыркнул Стиан. — Надоело так уже… Цензурно и не скажешь, как!

— Понимаю, — усмехнулся алхимик.

— А вы собираете магических существ? Тут у вас крунекс, саламандры, мимик, — Стиану хотелось плавно подвести к теме о мимике. Ему казалось глупой идеей сразу закричать: «Как там мимик?» Или лучше: «Как там Пуфик? Живой, здоровый? С ним сто процентов всё хорошо?»

Алхимик улыбнулся:

— Я их люблю и защищаю. — Сутейг показал серебряный значок с зелёным драконом и надписью «Защитники магических существ». — А ты?

— Мне… нравятся животные. И не нравится, когда их кто-то обижает. Особенно, если это я сам случайно.

Сутейг зашёл за стол и подозвал Стиана рукой:

— Иди сюда, посмотри. Я вижу, как ты за него беспокоишься.

В клетке медного цвета, сложа лапки, сидел Пуфик. Он радостно поднял голову:

— Стиан, дружище!

Он притворился удивленным и воскликнул:

— Ого! Ты помнишь, как меня зовут?

Мимик явно смекнул, что ляпнул не то и продолжил, как ни в чём не бывало:

— Как можно забыть нашу первую встречу? Я тебя так напугал! Никогда так не веселился!

— Пуфик рассказывал