Синева небес - Соно Аяко

— Выходит, во время прилива вода накрывает весь пляж?

— Ну, не совсем весь, но почти. Сухими остаются только камни, но на них лежать невозможно.

— Понятно. Тогда этот тип сюда точно не приезжал. Нобору, видимо, не расслышал последних слов и ответил:

— Ты, я смотрю, сегодня занят по горло. Что там говорят по поводу убийства сына прокурора?

«Штаб по расследованию убийства» был создан в полицейском управлении Миуры сразу после обнаружения тела мальчика. Это же был сенсационный случай. Порт Мисаки также входил в зону контроля полицейского управления Миуры, там иногда тоже случались преступления подобного рода. Однако убийство ребенка произошло в этих местах впервые. К тому же расследование тоже началось довольно необычно.

Как правило, поиски преступника нередко затягиваются надолго, но на сей раз преступник, возможно, уже сидел за решеткой, причем детективы не исключали и прочих неожиданностей.

Многие люди считают, что поимка преступника — это уже полдела. Но полицейские из штаба расследования предвидели трудности. Вырвать признание и получить улики будет очень непросто. Этот преступник не подпишет чистосердечное признание. Впрочем, такое бывает весьма редко.

Подозреваемый Фудзио Уно не был молчуном. Напротив, он охотно беседовал со следователями. Иногда он взрывался от переполнявших его эмоций, но быстро успокаивался.

Один из полицейских побывал в семье Фудзио Уно. Он вошел в дом и встретился с родителями подозреваемого. Через пятнадцать минут после звонка матери Фудзио приехал шурин подозреваемого Сабуро Морита. До его приезда полицейский успел расспросить родителей Фудзио и составить представление о жизни их сына.

— Говорят, вчера вы очень быстро приехали в управление, — сказал полицейский матери Фудзио.

На табличке, приколотой к груди полицейского, было написано: «Дзиса». На самом деле его звали «Дзисама», что означает «старичок», и облысел он не по годам рано — лет в сорок. Когда он слышал свое имя, то чувствовал себя старым и несчастным, поэтому решил сократить его до нейтрального «Дзиса».

— Да, я так испугалась! Сразу отвезла сыну пижаму и кое-что из нижнего белья.

— А что, он уже попадал в аварии? — Дзиса незаметно подводил разговор к нужной теме.

— Да нет, никаких аварий не было. Когда-то он рассказывал, что его слегка поцарапала машина, вывернувшаяся из-за поворота, но водитель той машины выплатил Фудзио компенсацию. После этого ничего не случалось.

Дзиса оценил обстановку. Отец Фудзио сидит напротив с непроницаемой физиономией — словно высеченный из камня. От него явно нечего ждать помощи, слова не выудишь. Мать охотно отвечает на все вопросы, однако не в состоянии говорить четко и ясно, поэтому добиться от нее чего-то вразумительного вряд ли возможно.

Шурин Фудзио внимательно прислушивался к разговору, сидя в сторонке. Наблюдая за ним, Дзиса понял, что что-то тут не так. Необходимо быстрее уяснить, каковы его отношения с Фудзио.

— Так значит, ваш сын прекрасный водитель? — спросил Дзиса, с удовольствием попив чайку.

— Я считаю, что да. Хотя у меня прав нет и толком судить об это мне могу. Сабуро-сан, а ты что думаешь? — спросила мать.

— Да… Нормально он водил. Может, даже неплохо.

— А вам когда-нибудь случалось ездить в машине шурина, когда он был за рулем?

— Нет, я езжу на своей машине, но я видел его за рулем в городе.

Сабуро, определенно, не был простачком, хоть и пытался такового изображать. Однако люди, сознательно выбирающие наиболее подходящие, на их взгляд, выражения, нечаянно выдают какой-то важный для следствия факт. Такое случается как с умными и осторожными, так и с глупыми и недальновидными.

— То есть вам не доводилось ездить с шурином в его машине? А сейчас как раз подходящее время года.

— У меня своя машина, Фудзио, к тому же, не любит детей.

— Ну, вот что ты такое говоришь! — накинулась на зятя мать Фудзио. — Просто твои девочки сейчас заняты в школе и на курсах, у них и времени кататься нет.

Судя по выражению лица Сабуро, он был не согласен с тещей.

— А Фудзио-сан доставлял продукты клиентам?

— Нет, не доставлял. Хотя, может, и было пару раз за несколько лет…

— Вовсе нет. Совсем недавно было. Ты уехал, а нам позвонили по телефону, и Фудзио доставил заказ.

Эти слова Сабуро не решился отрицать. Он замолчал, но на его лице явно читалось: словам женщины нельзя верить.

— Выходит, Фудзио-сан и в магазине появлялся?

— Нет, в магазине он бывал редко.

— Так чем же он занимается? — спросил Дзиса с таким удивлением, будто он и представить себе не мог, что делает этот странный человек.

— Разве он в полиции не сказал? Он стихи пишет. — В этот момент лицо матери просветлело, а Сабуро опустил глаза. — Мой зять не очень-то интересуется поэзией. У него с торговлей лучше выходит. А Фудзио никогда не привлекали ни школа, ни торговля. Я и вчера отнесла ему в передаче тетрадь и карандаши. У него такая натура, он не может не писать.

— Где же он пишет стихи? — спросил Дзиса с выражением искреннего интереса. — На природе? Любуясь цветами, морем?…

— Нет, он обустроил себе комнату на крыше этого дома. Такая, знаете ли, комната для занятий. Здесь-то, внизу, сами видите, очень шумно. Вот он и соорудил себе там «замок». Как приедет, сразу там запирается.

— Сын возил вас на своей машине? — с безучастным видом спросил Дзиса.

— Да, он часто отвозил меня в больницу.

— А где эта больница?

— Знаете «Клинику Огуры» на углу четвертого квартала?

— Не помните, когда вы в последний раз ездили туда?

— Последний раз?… Я сейчас чувствую себя неплохо, и в этом году редко обращалась к врачу. Простыла недавно, но я выпила лекарства из домашней аптечки и все прошло.

— Замечательно. Больше он вас никуда не возил?

— Меня в машине укачивает, поэтому я стараюсь ездить электричкой.

— Некоторые сосут сушеные щупальца каракатицы, говорят, помогает.

— Чего я только не перепробовала, толку нет.

— А вы ездили с сыном на машине? — обратился Дзиса к сидевшему, как истукан, отцу Фудзио.

Однако прежде чем тот успел открыть рот, за него ответила жена:

— Фудзио уже много лет с отцом не разговаривает.

— Это еще почему? — удивленно спросил Дзиса.

— Ну, вы же сами видите, что отец у нас неразговорчивый. Фудзио в меня пошел — любит поговорить, а отец ему сразу не отвечает, вот Фудзио и сердится. За столом он со мной беседует, а с отцом — никогда.

— Вы тоже не разговариваете с тестем? — спросил Дзиса у шурина Фудзио.

— Нет, я разговариваю. У тестя большой опыт в торговых делах. Я всегда спрашиваю совета, если чего-то не понимаю, и он мне все подробно объясняет.

— Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о том, что было позавчера, — сказал Дзиса. — В котором часу ваш сын вернулся домой?

— Ой, когда же это было-то… — мать Фудзио сделала вид, будто мучительно пытается вспомнить. — Он вернулся ночью, поздно ночью. Я и не знаю, в котором часу.

— Правда? А ваш сын утверждает, что позавчера вернулся домой около восьми вечера и ужинал дома. Он лжет?

По матери было заметно, что она вздохнула с облегчением:

— Ах, да, конечно. Ну, разумеется, он вернулся в восемь или чуть позже. Я еще поджарила ему селедку. Поздно ночью он вернулся накануне, я ошиблась.

— Такое бывает. Я и сам, если не посмотрю в дневник, и не вспомню, что ел накануне.

— Вы записываете в записную книжку свое меню?!

— Да, и это, и многое другое, чтобы потом легче было вспоминать.

— Не могли бы вы дать нам совет… Вы, думаю, сможете нам помочь, — начала мать с заискивающей улыбкой. — Вчера сын позвонил из полиции и попросил найти адвоката. Но у нас нет таких знакомств, и мы не знаем, куда податься.

Дзиса не ответил.

— Я так испугалась… Сразу же отвезла в управление одежду и туалетные принадлежности. Хотела встретиться с ним, спросить его, что случилось, но мне даже не разрешили с ним увидеться. Сказали, что ничего не знают об аварии. Тогда я побежала домой посоветоваться с зятем. Он сразу же, поздно вечером, отправился за советом к директору-распорядителю нашей торговой ассоциации. Тот нам всегда помогал. То есть один знакомый у нас есть, он должен был позвонить нам сегодня утром. Правда, я слышала, что он уже в почтенном возрасте… Но разве можно принимать решение, не выслушав другого мнения? Это то же, что с медицинским диагнозом.

— Я, честно говоря, не совсем понимаю, о чем идет речь, — сказал Дзиса.

— В таких случаях лучше попросить знакомых, использовать все связи, правда?

Дзиса тем временем пытался понять, отчего так упорно молчит Сабуро Морита. Он явно отличался живым умом и, видимо, прекрасно знал обстановку в доме, а также характер своего шурина.