Разлом - Рия Альв

Нужно было поскорее поделиться новой информацией со спутниками, поэтому я спросил:

– Слушай, ты меня, случайно, до гостиницы не проведешь? А то я что-то совсем заблудился.

Я ожидал, что мальчишка легко на это согласится и мои блуждания по лабиринтам местных улиц подойдут к концу, но он только тяжело вздохнул и отмахнулся, очень обреченно произнеся:

– Дело гиблое. Ничего не выйдет. Если заблудился вечером, то до утра уже не выберешься. Это тоже влияние леса. Я так уже несколько раз на улице ночевал.

– И с этим вообще ничего нельзя сделать? – Лучик надежды на какую-нибудь лазейку все еще теплился в душе.

– Может, и есть, вам лучше знать, вы ж маг.

– И то верно, – согласился я и начал усиленно думать.

Думать выходило бы куда легче, если бы магом я был всю жизнь, а не чуть больше трех месяцев. Мальчишка явно видел во мне умного взрослого, который решит все проблемы, только вот мне самому нужен был такой взрослый.

– Еще и туман с болот принесло, теперь точно не выберемся, в туман и днем блудят, не то что вечером, – сокрушенно пробормотал мальчишка.

По земле действительно начало змеиться густое серовато-белое марево. Оно укрывало все плотной пеленой, так что камни брусчатки под ним становились почти неразличимы.

– Так у вас еще и болото рядом есть?

– Ага, в лесу.

– Ну прямо полный набор.

Еще какое-то время мы просидели в молчании, наблюдая за тем, как туман укутывает наши ноги, делая их очертания полупрозрачными и размытыми. Холодало. А еще очень хотелось есть, и обо всем этом надо было как-то не думать.

– Кстати, меня зовут Дей, а тебя как? – спросил я, чтобы отвлечься хоть на что-то.

Мальчишка замялся, будто смущаясь. Я ожидал, что он сейчас выдаст какое-нибудь жуткое, практически непроизносимое имя, но вместо этого он ответил:

– Рейденс. Можно просто Рей.

– В честь Воина Света назвали? – удивился я, Рей кивнул. – Видно, родители хотят из тебя героя вырастить.

И тут Рей вдруг погрустнел и потупил взгляд, словно желая рассмотреть свои ботинки через пелену тумана.

– Да Эрна их знает, что они хотят и почему вообще мне такое имя дали, – пробормотал он себе под нос с явной обидой, и эта интонация была мне так знакома, что острая льдинка вновь кольнулав сердце.

– Поэтому ты здесь и сидел, не хотел идти домой? – слова, как всегда, вырвались раньше, чем я успел подумать над их уместностью. Уж слишком знакомой была вся эта ситуация.

– Ага. Мама ругается, когда я побитым прихожу, – голос Рея, и без того тихий, к концу фразы и вовсе сошел на нет, но вдруг его кулаки сильно сжались, а глаза зло сверкнули: – А я не могу по-другому! Потому что, если не я, ее никто не защитит. Сама она себя защитить не может. Эта дуреха только и умеет, что извиняться, а они плевали на ее извинения. Чуть что, сразу камнями кидаются. Она просто девчонка, а их шестеро, и…

– И ты не можешь ей не помочь? – Рей кивнул, а я улыбнулся, и, кажется, эта улыбка вышла даже слишком понимающей. – Ладно. Давай-ка ты расскажешь все по порядку? Ночь ведь длинная.

И Рей действительно рассказал мне свою историю, и несмотря на то, что действие ее разворачивалось в волшебном мире, она не слишком-то отличалась от подобных же историй, происходивших в моем, да и еще в тысячах других миров. Да и от моей, в общем-то, тоже.

В Ланнтраче уже давно не рождались люди с сильной аурой. Последние же маги покинули город лет пять назад, а с ними и отец Рея. Хорошие маги тоже бывают хреновыми отцами – какая неожиданность! За пять лет вообще без каких-либо чудес, кроме той жуткой силы, что приходила из леса, от магии все отвыкли, и она сделалась предметом сильной зависти. И тут в городе без магии, в одном человеке, совсем маленькой девчонке, просыпается сильный магический дар.

Дальше я мог закончить эту историю и за Рея, но позволил это сделать ему. Эйси – так звали девчонку, которой не посчастливилось родиться магом, – достался очень специфический магический дар. Думаю, будь она просто магом, а еще лучше каким-нибудь целителем, к ней бы не привязались, но она умела то, что люди никогда особо не жаловали, – видеть прошлое человека, всего лишь заглядывая ему в глаза. Иногда она видела еще и будущее, но оно редко сбывалось.

По словам Рея, свою способность Эйси вообще не контролировала. Как только к ней приходило видение, она тут же начинала его рассказывать, порой выбалтывая чьи-то тайны или просто пугая окружающих. Как ни странно, легче всего она видела именно то, что люди тщательно пытались скрыть. Большинство жителей ее сторонились, и только Рей взялся защищать, потому что его «достало, что она постоянно перед этими каменноголовыми извиняется и больше ничего не делает». Вообще, это звалось состраданием, но списать все на злость и раздражение всегда проще, чем признать, что действительно сочувствуешь кому-то настолько, что готов его защищать. И все бы ничего, но вот мать Рея была от всего этого не в восторге.

– Она же хозяйка гостиницы, уважением в городе пользуется, а сын у нее растет, словно тенями Моркета одержимый, – Рей раздраженно передразнил голос матери. – И в кого ты такой? Разве я тебя плохо воспитываю?

Я почувствовал, что у меня по спине пробежала неприятная дрожь.

– Завтра с утра тоже ругаться будет, наверно, даже накажет за то, что опять на всю ночь пропал, – закончил Рей тяжелым вздохом и уронил голову на сложенные на коленях руки.

Чертова льдинка в моем сердце разрослась до размеров большой сосульки и вонзилась с новой силой. С этим всем срочно нужно было что-то делать.

– Нет, так не пойдет! – Я резко встал и протянул Рею руку. – Я уверен в том, что тебя сегодня не накажут и даже не отругают, потому что ты абсолютно нигде не провинился.

Рей уставился на меня удивленно, но за руку все-таки ухватился.

– Сам посуди, на тебе ни царапинки, одежда не порвана, – я щелкнул пальцами, и пара прорех на одежде Рея начали мгновенно затягиваться. Этот трюк я тоже подцепил у Аин, когда она добралась до дыр на моих джинсах. – Да и домой ты вернешься не слишком поздно, а задержишься лишь потому, что помогал заблудившемуся путешественнику найти дорогу к гостинице.

– У вас есть план, как выбраться из лабиринта? – во взгляде Рея снова появился этот почти щенячий восторг, смешанный с благодарностью.

– Конечно, у меня есть план.

Кстати, плана