Заслони меня собой - Мария Устинова

— Рита, — снова прошептал он. — Оставь меня одного. Уйди.

Я вздохнула, встала и пошла по тропинке в темноту. Женщины всегда мечтают о любви не к месту.

— Рита! — полетело вслед.

Не знаю, хотел он меня вернуть или поторопить. Добился лишь того, что я пошла быстрее.

— Рита!

Я побежала, чувствуя, как свистит в ушах ветер. На глаза навернулись слезы, но говорят, с физическими нагрузками можно пережить любую душевную боль. Я проскочила между кустов — хотелось по-детски сбежать, чтобы Яр меня не нашел. Свернула в чащу и побежала вдоль оврага, рискуя свалиться.

— Рита! — голос затухал, за мной никто не гнался.

Я остановилась, перевела дух.

И уже собралась вернуться, чтобы замять детскую выходку, но зацепилась ногой за корень. Не удержала равновесие и покатилась вниз, под откос. Кувыркалась, чувствуя каждый камень. Инерция швырнула меня об дерево, я надеялась, что все закончилось, но меня поволокло дальше — куда-то в темноту, где слабо журчал ручей.

Последний мощный удар едва не вышиб из меня дух. Уже теряя сознание, я почувствовала, как погружаюсь в неожиданно холодную для июньской ночи воду.

Глава 61

Темнота отступила, оставляя за собой боль в теле и мутную завесу перед глазами. Я подняла веки и не сразу сообразила, что смотрю в потолок… Он выглядел знакомым.

Я резко приподнялась, оглядываясь: квартира Яра.

Только его самого нет.

Погоня в лесу превратилась в смутное воспоминание, словно это случилось давно. Но ломота в теле и усталость были вполне реальными.

— Яр! — крикнула я, остро ощущая пустоту в доме.

Я резко села. Под покрывалом, которым я была укрыта — тем самым, нашим, от которого пахло Яром, мной и сладким массажным маслом, я оказалась почти голой, не считая белья. Он меня раздел.

— Яр! — я набросила его рубашку и прошла по квартире, осматривая каждый уголок.

Одна.

Но кто-то принес меня сюда, и кроме Яра это некому было сделать.

— Яр… — я осеклась, подойдя к балкону. Он стоял спиной, опираясь на перила. И не слышал меня из-за наглухо закрытой балконной двери.

Я затарабанила в стекло и он обернулся. Я ждала улыбку — теплую, ироничную, но Яр был серьезен. Вокруг глаз четче проступила сеточка морщин, словно кожа напряглась.

Он открыл дверь.

— Как ты? — голос был мягким.

— Все хорошо… — растерялась я. — Что случилось?

— Ты упала с обрыва и потеряла сознание, — он снова улыбнулся. — Я принес тебя домой.

На нем была свежая рубашка и черные брюки, пиджак я нашла на кухне небрежно брошенным на спинку стула. Яр опустился за стол, потер переносицу. У него были красные глаза, словно он не спал всю ночь.

Я поцеловала его в висок, прижимая к себе голову. В ответ он потерся, как большой кот. Я зажмурилась и обняла еще крепче.

А потом вспомнила, почему вчера убежала. Что это со мной случилось, не пойму? Нервы подводят?

Но эта женщина, о которой он мечтал когда-то… Удастся ли ее заменить? Или она недостижимый идеал, с которым придется соревноваться?

— Я хотела спросить, — пробормотала я.

Снова лезу в ящик Пандоры и не могу остановиться. Но иногда лучше знать правду, чем прятать голову в песок.

— Мне сказали, что твоя бывшая… Она… — я осеклась.

— Ну? Что она, дорогая?

Дорогая. Как мило.

— Ты ее до сих пор любишь? — прямо спросила я.

Яр с изумлением смотрел на меня. Он не стал врать — уже ценно.

— Любил когда-то. Теперь нас связывает только сын.

Я выдохнула. Хороший ответ. Не сильно успокаивающий, но и не болезненный. Когда-то любил, но все прошло за годы. С чего вообще Лика взяла, что он жил один? Она к нему домой не заглядывала. Она могла соврать мне о чувствах Яра — из мести. Ей он отказал, а мне — нет.

Я уткнулась лбом ему в плечо.

— Как он? — пробормотала я, наслаждаясь запахом парфюма.

Кожа, мускус, нагретое дерево.

— Отлично… Дома отлеживается, у матери. Давай выпьем чего-нибудь, — мягко предложил Яр.

Я его отпустила, и он занялся кофе-машиной. Отдельно взбил сливки с сахаром и подал густой сладкий крем в металлическом молочнике. Через несколько минут я пила потрясающий эспрессо со сливками.

У меня остались кое-какие вопросы.

— Что все-таки случилось с Амином? — спросила я. — Я поняла, что он выжил. Но не поняла, как оказалось, что он играет за злейшего врага, которого презирал?

— Ты потеряла сознание, — Яр улыбнулся. Я заподозрила, что все самое интересное произошло, пока я валялась без чувств.

— А что было?

— Все уже было кончено, но к Лике пришли волки. Сама она в коме, вопрос, сможет ли выжить. Одного мы допросили. Он рассказал, что произошло с Амином. Хочешь знать?

— Конечно!

После того, как семь лет назад Яр почти убил его, Амин тайно уехал из города. Страшными зубы оказались не только у него, у сына были страшнее. Он боялся возвращаться.

Эту часть я знала со слов самого Амина.

Самое интересное произошло потом.

Он рыскал неподалеку, не желая покидать знакомую местность. Как пояснил Яр, для оборотня это нормально. Амин состарился, утратил былую силу — во-первых на чужой территории ему быстро бы выбили зубы хозяева. Во-вторых, там его могли ждать те, кого он когда-то обидел.

Амин правил долго и много нажил врагов, как сказала его подружка.

— А она знала, что он жив? — спросила я.

Яр пожал плечами.

— Думаю, нет. Она могла проболтаться об этом. И Амину появляться перед ней, утратив былое величие, было бы унизительно.

Он кружил неподалеку, приторговывал наркотой и старался не появляться в городе. Постепенно опускался все ниже и деградировал. Зато сохранил себе жизнь, чем очень гордился.

Пока не приехал Артур.

Он искал Амина из мести. А его «обрадовали» новостями, что тот мертв и место занято другим.

Перебесившись, Артур понял, что Амина не вернуть и переключился на Яра. Амин сам неожиданно заявил о себе, тайком появившись в старой лаборатории и нарвавшись там на Артура.

Удача сама шла в руки. Артур загнал старого врага в клетку, посадил на препараты, подавляющие волю. Он очень хотел испытать на нем изобретенные новинки.

Сам Амин для экспериментов уже был слабо пригоден. Артур заинтересовался двумя другими — Яром и его сыном, как ближайшими родственниками.

С Яром пришлось сложнее: поймать его было не так просто. Он ходил только к нам в «Магнолию». Подлить ему в напиток яд получилось только там. Но все пошло не по плану: ни в кафе,