О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

Как нередко выходит в таких случаях, сыновья от первой жены стали разочарованием его и наказанием его.

Старший, Вельстин — из-за непокорности: редко когда двое мужчин, старший и младший, могут нормально ужиться под одной крышей, когда оба высоко одарены правыми знаками на грани лидерства. Один требует подчинения, другой не желает терпеть и подчиняться… добра от такой ситуации не жди! Уход из дома, не шибко удачные попытки зарабатывать самостоятельно, женитьба не столько из-за неких чувств к избраннице, сколько в пику отцу, неудача с купленным задёшево эликсиром, усугубившиеся из-за упрямства и нежелания принимать помощь старших побочные эффекты…

На данный момент ступень у Вельстина ниже тридцатой и вырастет едва ли. Лет ему 65, а выглядит он на все 70. Жена — та самая, некогда любимая, ставшая одной из причин раздора — умерла: спилась вслед за мужем, но быстрее. Сам он ещё держится только потому, что был подающим надежды Авангардом с хорошей резистентностью, но осталось ему недолго.

И да: детей у него, кроме покойной матери Гариха, нет и уже точно не будет.

Но и с младшим сыном от первой жены Торелру не повезло, хотя в строго обратную сторону. Покорность отцовой воле — она хороша в меру, а когда ребёнок под прессом требований старшего родича (из-за ситуации со старшим братом пропорционально выросшими) обращается чистейшей размазнёй… Мало радости, если этакий вот покорный сынуля при отце, переступившем шестидесятую ступень, еле сумел в тридцать календарных лет порог тридцатой ступени пересечь. И нормально расти дальше просто не захотел. Или не смог. Но ещё меньше радости, если внуки по этой линии оказываются такими же бесталанными.

Точнее, не столько даже бесталанными, сколько демотивированными. Довольными своим скромным уделом. Не претендующими ни на что.

Жалкое, разочаровывающее зрелище, позор предков.

По заслугам ли, нет ли, но основатель рода Трёх Щитов возложил вину в бедах с сыновьями на их мать. И расстался с нею. Но со второй женой ему повезло не намного сильнее, как и с сыном от неё. Жена понесла не сразу, вынашивала с трудом, несмотря на уровень выше сорокового (чему виной, если верить приглашённым целителям, снова сложносочинённые побочки от эликсиров; вот ей-ей — как семейное проклятье какое-то!). Однако выносила всё-таки. Рожала битых двое суток, на месяц раньше срока. Родила ослабленного, даже по меркам иных недоношенных.

И как могильная плита для дальнейших надежд — диагноз спустя полгода после родов: вторичное эндокринное бесплодие, осложнённое духовными патологиями репродуктивной системы.

Конечно, целители графского уровня лечат и не такое, но…

Очередной удар судьбы Торелр принял именно так, как подобает Авангарду: стиснув зубы и с прямой спиной. Вот только как он ни старался, таская третьего из сыновей своих по целителям и жрецам, как ни укреплял его здоровье, притом даже не без успеха, да только принятие судьбы, оттянутое до двенадцатого года жизни, стало для обоих приговором.

Обычная судьба. Всего лишь обычная!

Нет, отец не сдался. Авангарды-волевики не сдаются так просто. Даже с медной судьбой, думал он, ещё возможно, если хорошенько постараться, взять бронзовый класс. Ну а там уж дело за малым: ступень двадцать пятая — улучшить до серебра, полусотенная — до золота… возможно? Возможно!

Надо просто хорошенько постараться. Разве это так сложно?

И третий сын, хороший, послушный, упорный третий — старался. Очень сильно. Только вот иногда случается так, что даже очень сильных стараний оказывается мало. Совершенно недостаточно.

На данный момент третьему сыну Торелра 48 лет. Ступень 41. Бронзовый ранг класса. И если бы он сошёлся в бою с Гарихом — причём не тем, что сейчас, а месячной давности — Гарих довольно уверенно его задоминировал бы. Потому что у непризнанного правнука-то ранг класса — чёткое, ясное серебро… а его потенциальный оппонент как был слабоват телом, так по сию пору таковым остаётся.

Шёл был по пути магов, оно бы и ничего; но для воина телесная слабость, преследующая с самого рождения — приговор.

Обжалованию и помилованию не подлежит.

Не питая действительно больших надежд на третьего сына, Три Щита женился снова. Аккурат после того, как третий сын смог получить на десятой ступени лишь слабенькую медь и стало ясно, что продолжатель рода из него — ну очень условный, на грани с никаким.

Что ж: четвёртый, пятый, шестой и седьмой отпрыски наконец-то вознаградили отца за череду неудач. Вот только есть, скажем так, нюанс.

Третья жена, Марсейя, рожала Торелру исключительно девочек. Хельри, Данна, Гвитиза, Фоймени — все красавицы, все сильные, рослые, талантливые, как на подбор. Данна даже по стопам отца пошла, в Авангарды. Все девочки принимали судьбу не позже 8 лет, в положенный срок находили тропу к бронзе, на рубеже двадцать пятой ступени очищали её до серебра; на полусотенном трое старшеньких возвысились до золота, и ни у кого нет особых сомнений, что младшая дочка тоже и до 50-й ступени доберётся, и возвысит свой класс в золото. С такими-то задатками, как у неё, иное просто немыслимо и необъяснимо.

Но девицы же! Кобылицы необъезженные…

А Торелру в своё время вдобавок хватило ума ляпнуть, что выйти замуж по своему желанию любая из них сможет не раньше, чем на 60-ю ступень взойдёт. Ума же отменить решение, обратить в шутку или ещё что такое сделать — не хватило. И, конечно, все четверо воспылали добраться до шестидесятой, чтобы, значит, своим умом и волей жить, как в дурных книжонках романтических.

Упёртость-то у них наследственная. Что и говорить — детки от двух Авангардов едва ли вырастут мягкими, что твоё масло (да-да, у Марсейи тоже знак гильдии с парой звёзд золота есть). Вполне можно считать это диагнозом.

Хорошая сторона дела заключалась в том, что с дочками Три Щита не ругался. К тому моменту, как они взрослеть начали, он уже поуспокоился и хотелось бы сказать — помудрел. Да и с матерью их до сих пор живёт душа в душу, что тоже фактор не последний. Ну да оно и понятно. Со стороны если посмотреть, никто не заподозрит, что шикарной красотке с фигурой, из-за которой у встреченных на улице мужчин (и даже некоторых женщин!) настоящая эпидемия косоглазия начинается, не слегка за тридцать, а ровно вдвое больше. И что у неё есть аж четыре взрослых дочери, среди которых даже младшая, если бы история повернулась немного иначе, уже могла бы своих детей учить читать. В общем, ночуют Торелр с Марсейей с одной спальне и