Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Никита! Ты всегда отличался сообразительностью! Я бы взял тебя в замы.

– Не нужно. Это недолговечно. Лучше бы мне меньше мелькать в Управе, как ты советуешь.

– Настоятельно советую.

Никита попрощался, решив для себя воспользоваться советом мэра, и с этого дня в Управу ни ногой!

Леонид Аркадьевич мысленно поблагодарил Никиту за то, что тот напомнил о Николе. Долг платежом красен. А чем он как мэр и друг помог Николаю? Он тотчас позвонил заведующему аграрным сектором.

– Знаешь лучшего фермера нашего района, Сидоркова? – спросил Чугуев, и, не дожидаясь ответа, распорядился. – Пошли ему от администрации пару тонн сена.

– Как оформить?

– Из средств на помощь селу.

– Сделаю, Леонид Аркадьевич!

Уходя с работы, Чугуев думал, что день прожит не зря.

ГЛАВА 35

Валентина ежедневно следила за режимом термостата, протирая с него несуществующую пыль. Каждый раз термометр показывал нужную температуру.

Нина Петровна выписалась из больницы расстроенной. Когда теперь появится такая возможность? Навряд ли муж решится ещё раз на подобную изоляцию от женского пола. И бедная Августа Климентьевна так и останется без внука. Но что её страдания по сравнению с трагедией Нины Петровны? Время идёт, по меркам не самых грубых гинекологов, она уже возрастная первородящая. Причём давно. Ещё год-два, и о ребёнке можно забыть совсем. Мода в высоких кругах на мудрых, но уродливых жён пройдёт. И тогда, прощай титулованный супруг, и все блага с ним связанные. Да и что там говорить, вся жизнь под откос! Ни мужа, ни ребёнка, ни котёнка!

Приехав домой, Нина Петровна по обыкновению зашла в людскую.

– Нина Петровна! Дорогая, как твоё здоровье? – наперебой спросили женщины из прислуги. Валентина стояла в углу, скрестив руки на груди.

Нина Петровна поделилась впечатлениями о ЦКБ.

– Да, в таких палатах не лежат простые смертные! – сказала Валентина. После чего наступила тревожная тишина.

– А наша хозяйка никак не простая смертная! – сказала Валентина. Она, улыбаясь, посмотрела на Нину Петровну. Та не отреагировала.

– Нина Петровна! Я тут приобрела настоящий кофе! – сказала кухарка.

– Спасибо, Анастасия Фёдоровна.

– Да вы только попробуйте! С натуральными сливками!

Нина Петровна мотнула головой, но, посмотрев в просящие глаза кухарки, согласилась.

Разговор пошёл о погоде, о новых модных поветриях. То есть, ни о чём.

– Ты чего, хозяйка, такая смурная вся? – спросила Валентина, когда Нина Петровна вышла на веранду. – Ищешь сигареты? Совсем плохая стала?

– Валя! Ты права, я не обычная смертная, я гораздо хуже.

– Это как?

– Я лузер! – заявила Нина Петровна, собравшись объяснять, что сказала.

– Ты? Ты, княгиня, самый, что ни на есть "винер"!

– Да! Ты уже отлила мне золотую медаль чемпиона?

– Гораздо хуже, – подражая хозяйке, загробным голосом сказала Валентина. – Я приготовила тебе кубок чемпиона.

– Урну для погребения?

– Для рождения! Перестань шариться в комоде! Последнюю сигарету выкурил князь перед поездкой к китайцу. К тому же, – Валя взяла подружку за плечи, посмотрела в глаза, – тебе бы не стоило сейчас курить.

– А что, в гробу будет пахнуть дымом?

– Не глупи, Нина Петровна! Я, как и обещала, за тебя подумала обо всём. Пошли, у меня есть для тебя сюрприз!

Нина Петровна с неохотой поплелась за шофёршей.

Конечно, в гараж! Куда ещё может повести Валентина? Что она может показать, новую машину? Вот, сюрприз! Мне-то, какая радость! – бурчала вполголоса Нина Петровна, думая вслух.

– Закрой глаза! – приказала Валентина, подведя подругу к верстаку.

– Рот не открыть?

– Нет. Подать мне руки. Я тебе кое-что подам!

– Оно не жжёт? – спросила Нина Петровна, зажмурившись.

– Смотря куда попадёт! – хихикнула Валя. Она взяла руки хозяйки и положила на металлический цилиндр.

– И что? Можно открывать глаза? – Нину Петровну не впечатлила какая-то железяка. Пусть это будет кубок "Винера", как обещала Валя, какая разница?

– Видишь?

– Что?

– На градусник посмотри!

Нина Петровна осмотрела термостат.

– Правильная температура для хранения стерватозоидов в боевом состоянии?

– Валя! Валька! – подпрыгнула Нина Петровна. – Как ты это сделала?

– Секрет. Пришлось, конечно, поднапрячься, но ради любимой хозяйки чего не сделаешь, – Валентина отступила в тень, чтоб не было видно, насколько покраснело её лицо.

– Ты консультировалась с Пряхиной? Что она сказала?

– Сказала, у тебя есть ещё сутки, начиная с сегодняшнего утра. Так что, бери пипетку, и действуй!

– Пипетку?

– Если тебе хочется ещё и мужчину, дождись князя! А потом, возьми пипетку.

– Да, так будет правильнее, – заключила Нина Петровна.

Волконский явился поздно вечером. Время ужина давно прошло. Он проследовал сразу в спальную.

– Привет! – сказал Волконский жене, как ни в чём ни бывало.

– Добрый вечер.

– Почему так официально?

– Почему вы, князь, так неофициально поступили с нашим доктором?

– Наш, который уже не наш, доктор много себе позволяет.

– А вы, князь? – спросила Нина Петровна, поглядев на часы. До означенного срока доктором Пряхиной оставалось не более получаса. Она посмотрела на Волконского с головы до пояса.

Князь не удержался. Он подсел к жене, стараясь поскорее начать и кончить. Сегодняшняя встреча с молоденькой аптекаршей не до конца удовлетворила князя. Казалось бы, чувственная девушка на поверку оказалась инертной, как газ. Ни запаха, ни вкуса, никакой реакции.

Нина Петровна не возражала, её на этот раз не возмутил чужой запах. Время летело, и не в пользу наследника Волконских!

Князь был удивлён не на шутку. Близость с женой ему напомнила их первые ночи. Никакого сравнения с многообещающей пустышкой из аптеки. Он вспотел с головы до пят, чего с князем давненько не бывало. Волконский посчитал это эффектом лечения Син Луна. Александр Андреевич испугался: а что, если теперь он не получит удовольствия ни от кого, кроме жены? Тогда придётся применить санкции к китайскому лекарю. Думая об этом, Волконский незаметно для самого себя уснул.

Разгорячённая Нина Петровна решила принять душ. Затем передумала. Всё же должно выглядеть натурально, хотя и противоестественно. Сдерживая отвращение, она всё же сумела ввести в себя одну пипетку. Затем вторую. В третьей было совсем мало семени, и Нина Петровна не удержалась. Её вырвало в ванную.

Убирая за собой, Нина Петровна старалась не стоять вертикально, чтоб все её труды не были напрасными. Пипетку она сунула в термостат и запихнула далеко под ванную.

Уставшая, но счастливая, Нина Петровна улеглась с мужем. И ей снилась свадьба их ребёнка. Хлопочущая прислуга, счастливый Сашенька и плачущая от счастья свекровь. Жениха и невесту она видела почему-то далеко, во главе стола. Почему Нину Петровну усадили за противоположный конец стола, она не понимала. Проснувшись, Нина Петровна, пожалела, что так и не увидела лиц новобрачных и не поняла, сын у неё или дочь? Она закрыла глаза, чтобы досмотреть остаток сна. Иногда усилием воли это удавалось.

И снова Нина Петровна увидела предпраздничные хлопоты, начало застолья и жениха с невестой: далеко и расплывчато.

Вновь она проснулась. Мужа уже не было в кровати. Не мудрено, Нина Петровна посмотрела на часы. Половина девятого! Так долго она не спала со времён студенческих каникул.

– Получилось? – спросила Валя, зайдя в спальную хозяйки.

Нина Петровна улыбнулась.

– Поздравить?

– С чем?

– С беременностью!

Нина Петровна пожала плечами, всколыхнув одеяло.

– Ты ничего не чувствуешь?

– Валя! Ты издеваешься? Как можно что-то почувствовать в первые часы?

– Вам, докторам, оно конечно виднее, но я сразу врубалась, когда залетала!

– Валя! Откуда у тебя такой страшный жаргон?

– Вы лжёте, княгиня! – сказала Валя, картинно подняв правую руку. – Нам всё известно!

– Кому это вам, и что известно? – Нина Петровна поёжилась.

– Настя, когда убирала в ванной, заметила, – Валентина передразнила домработницу, – "остатки рвотных масс"! Соответственно, сделала вывод, госпожа, что вы беременны. Она, как никак, бывший медработник, и у меня нет оснований, не верить Анастасии Фёдоровне!

– Причём тут Анастасия Фёдоровна? Валентина, ты завралась!

– Дело в том, дорогая хозяйка, что Анастасия Фёдоровна должна Клаве, поэтому утреннюю уборку делала она.

– Как это, должна?

– В карты проигралась!

– Да ну тебя! – рассмеялась Нина Петровна.

– Так, получилось?

– Да, но я тебе скажу, было противно так, будто меня насиловало сразу двое грязных вонючих мужиков. Кстати, – Нина Петровна вскочила с кровати, – а ты откуда взяла эту гадость?

– У господина Волконского. Его стерватозоиды! Зрелые и подвижные!

– Ты присутствовала при этом?

– При чём, при этом?