Наизнанку - Евсения Медведева

— Оттуда, Халик, что я пощадил твоего брата. Кстати, как он?

Мужчина замер, поджав губы. Он задумался, подергивая неаккуратную длинную бороду с явными седыми прядями. Когда-то сильный молодой европеец, заслуживший доверие у всех «шишек» Афганистана, прославившись своей кровожадностью и фанатичной преданностью Аллаху, теперь стал обыкновенным рано состарившимся наркоманом. Сальные волосы, темные круги под глазами, бегающий взгляд, неспособный зафиксироваться на чем-то конкретном. Он старался смотреть в глаза, но постоянно отворачивался.

— Ладно, давай я облегчу тебе задачу? Мне нужна фамилия, а тебе нужны деньги. Да? Я знаю, что ты готовишься свалить отсюда, — не в силах смотреть на него, отвернулся.

— С чего ты взял?

— С того, что у таких, как ты, век короткий. Что, подсел на свой товар? Говорят, что он сильнейший. Что ты туда добавляешь? Химиков нанял? Мало травить молодежь опиатом, так ты решил изменить формулу? — Халик округлил глаза и резко схватился за ствол, спрятанный за поясом. — Не смеши меня, ты и в слона не попадешь. Руки трясутся, как вибратор у старой девы. Давай! Рассмеши меня!

— Ты забываешься! Стоит мне только свистнуть, ты даже не успеешь пересечь границу, как получишь нож в грудь. А я буду смотреть, как мои ребята играют тобой в бузкаши**!

Я бросил окурок прямо на пол и поднял ногу, но вместо того, чтобы затушить, пнул его под колено. Халик стал заваливаться вперед, а я, схватив грязную занавеску, засунул ему в рот, чтобы не успел закричать.

— Ну, скажи мне, Халик, почему ты такой тупой? Знаешь, в чем ваша беда? Вы мне все угрожаете смертью, расправой, стараясь запугать, но на меня это не действует! Я кайфую от этого. Иногда я устраиваю себе приятный вечер воспоминаний, пересчитывая каждого уже мертвого придурка, угрожавшего мне. Мне нравится! Ясно? Говори, а то шлепну! — достал нож из кармана и приставил к загорелой шее.

— Ладно….

* Корд — нож (перевод с афганского)

** Бузкаши — разновидность козлодрания — игра, распространённая в Узбекистане, Туркменистане, Афганистане и Таджикистане, напоминающая поло на лошадях. Отличие заключается в том, что вместо мяча используется обезглавленная туша козла. Цель каждого всадника — схватить тушу козла и владеть ей как можно дольше или доскакать с ней до финиша.

Глава 25

Проще расстаться с человеком, чем с иллюзией на его счет.

Марта Кетро

Олег

Золотисто-серые скалы искрились в лучах просыпающегося солнца. Оранжевый круг лениво выглянул из-за заснеженной шапки горы, разливая такое необходимое трескуче-прохладному горному воздуху тепло. Мне нравилось в горах, легкие уже привыкли к тяжелому воздуху, сердце освоилось, подобрав подходящий ритм, а мозг перестал сопротивляться непривычной высоте. Сидя на капоте внедорожника, пил кофе прямо из термоса. Горячая терпкая жидкость обволакивала простуженное горло, принося больше дискомфорта, чем удовольствия. Нестабильная погода сделала свое дело. Днем воздух прогревался до абсолютно комфортной температуры, позволяющей скинуть куртку, а вечером холод приходил резко, сжимая тело в морозной дрожи.

Закрыл глаза, наслаждаясь настоящей тишиной. Нет человеческих голосов, не слышны сигналы автомобилей, даже телефон молчит, не решаясь разрушить идиллию. В небе кружили птицы, изредка перекрикивающиеся друг с другом, на дальнем лугу паслись бараны, заполняя воздух звуками монотонного блеянья. Солнце поднималось медленно, прогоняя испарину, вырывающуюся изо рта вместе с сигаретным дымом.

Сколько бы ни пытался отвлечься, концентрируя внимание на звуке падающих с гор камней, оре бьющихся в утренней истерике птиц, размеренном биении собственного сердца, на душе все равно было тяжело. Желание сорваться домой почти победило необходимость закончить все дела тут.

— Черт, — увидев алое пятно на белой ткани, скинул куртку и, схватившись за ворот, стянул футболку, бросив на землю. Чуть помедлил, а затем нагнулся и поджог край хлопковой футболки. Ткань стала медленно тлеть, выбрасывая в воздух темный дымок. Вот, так намного лучше… До сегодняшнего дня жалел, что уехал из Афганистана три года назад, так и не добравшись до Халика. Но теперь мне хорошо. Светлая ткань извивалась, поглощаемая властным пламенем.

По телу побежали мурашки холода. Выдохнул и раскинул руки в стороны, подставляя обнаженную грудь солнцу. Ласковые лучи заскользили, стараясь обогреть и прогнать бьющую дрожь. Ласковые касания отбросили на несколько недель назад, а сердце странно сжалось, заставляя закрыть глаза и погрузиться в воспоминания. Пульс ускорился, а в груди растеклось тепло только от одного только воспоминания обнаженной фигурки Кролика. В носу защекотало, ее запах… Такой легкий, нежный, но настойчивый. После той ночи казалось, что от него невозможно избавиться. Она, как невидимый шлейф витала вокруг меня, окружая ароматом своих духов. Помню румянец, который становился все ярче по мере протрезвления. Яна становилась все застенчивее, старалась прикрыть грудь маленькими ладошками, но бледно- розовые соски все равно выглядывали меж пальцев. На крохотных бугорках замерли капли пота, в которых искрился яркий свет уличных фонарей.

— Б**ть! Сука! — спрыгнул с капота и, накинув куртку на голое тело, запрыгнул в машину и помчался по извилистой горной дороге, поднимая в воздух мирную пыль.

В ушах резонировали слова Пахи: «Моисей выдает дочь замуж!» Вновь и вновь слова друга заставляли сердце заходиться в истерике. Смирился с тем, что все мои мысли только и могли крутиться вокруг нее. Разве такое бывает? Почему я? Почему судьба сыграла настолько злую шутку именно со мной? Странная, мимолетная встреча, произошедшая одиннадцать лет назад, перевернула мою жизнь с ног на голову. Именно после той ночи моя судьба была решена.

Жизнь стала напоминать четко спланированный сценарий. Причем режиссером был не я. И вот теперь, когда у меня появился шанс все исправить, наверстать упущенные годы, она вновь ворвалась в мою жизнь, разбивая ее на мелкие осколки. Мне не хватает ее робкого взгляда из-под опущенных ресниц, плавного движения головы, когда она перекидывает длинные вьющиеся волосы через плечо, и ее глаза… В зависимости от настроения, цвет ее глаз менялся, становясь то темным, как море перед штормом, то прозрачным, как кристально чистый лесной ключ. Я почти уверен, что все пойдет не так, как спланировал. Но у меня только два варианта: смотреть, как Кролик идет под венец или…. Или не смотреть!