Сказочная фантастика - Роджер Желязны

И среди разбросанных покойников и трупов лошадей лежали и другие тела — поросшие черным мехом, с застывшими в вечной ухмылке огромными клыкастыми ртами с короткими пушистыми хвостами, широкими тяжелыми плечами, узкими талиями и огромными руками (руками, а не лапами), снабженными боевито загнутыми когтями.

— Все кончено, — сказал Джиб. — Беккет шел этим путем.

В дальнем конце амфитеатра дорога (не тропа, по которой они все время следовали, а настоящая, хорошея, проторенная дорога) огибала каменную стену, окружавшую чашеобразное углубление, в котором они находились. Пересекая чашу амфитеатра, дорога в дальнем конце его ныряла в очередное ущелье, чтобы подняться на соседний холм.

Корнуэлл пришел в себя от оцепенения и оглянулся. Остальные путники, застыв, сидели в седлах, с бледными от ужаса лицами.

— Здесь мы ничего не сможем сделать, — сказал Джиб. — И лучше уехать отсюда поскорее.

— О Иисусе! — воскликнул Корнуэлл. — Да почиют они в мире и пусть будет легок их путь…

— Нет таких слов, — хрипло сказал Джиб, — которых они были бы достойны. И мира им нет. Здесь нет мира.

Кивнув, Корнуэлл подстегнул свою лошадь, она пошла рысью, и остальные последовали за ним. Вокруг били крыльями стервятники, которых отогнали от пищи; кружась, они снова садились на останки. Взмахнув хвостом, с тропы отпрянула лиса. Мелкие зверюшки шныряли под ногами.

Наконец путники выбрались на дорогу, омерзительное пиршество осталось позади. Вдоль дороги тел уже не было. Стайки маленьких серых птичек, чирикая, перепархивали с ветки на ветку. А огромные мрачные птицы снова слетались на поле боя.

20

Поднявшись на вершину хребта, нависавшего над чашей амфитеатра, где разыгралось последнее сражение, они наткнулись на ожидавшего их там человека Он ожидал именно их, что не подлежало сомнению Человек удобно устроился у подножья большого дуба и, прислонившись к стволу, с интересом наблюдал за ними, когда они гуськом поднимались по тропе. Какая-то любопытная штука была прислонена к стволу. Она была выкрашена в белый и красный цвет и стояла на двух колесах, как бы без особых трудностей сама по себе сохраняя равновесие. Самой странной деталью в ней были колеса, сделанные не из железа и не из дерева, а из какой-то черной массы, и обода были у них не плоскими, как у любого нормального колеса, а закругленные. В колесах было слишком много спиц, которые были не деревянные, а из блестящего металла, тонкие и круглые, и любое здравомыслящее существо понимало, что такие тонкие и хрупкие спицы ни куда не годятся.

Когда они приблизились, мужчина встал, отряхнув пыль и листья, которые прилипли к его брюкам после Долгого сидения на земле. Белые штаны туго обтягивали его ноги, а поверх рубашки из какого-то красного материала на нем был жилет — тоже белого цвета. Сапожки у него были ручной работы и плотно пригнаны по ноге.

— Значит, вы все же пришли, — сказал он. — Я был уверен, что вам это не удастся.

Корнуэлл движением головы показал на оставшееся за ними:

— Вы имеете в виду то, что там, внизу?

— Именно это, — сказал человек. — Вся округа была взбудоражена. Вы должны радоваться, что не попали в ловушку.

— Мы ничего не знали о ней, — сказал Корнуэлл. — Мы идем от башни. Эти люди, что лежат там, внизу, пошли другой дорогой.

— Так или иначе, — ответил человек, — вы проскочили, а это главное. Я ждал вас.

— Вы знали, что мы появимся?

— Я знал о вас еще вчера. Мне сказали, что у вас разношерстная компания. И я вижу, что они были правы.

— Они?

— О, мои самые разные маленькие друзья. Те, что прыгают по веткам. И те, что ползают в траве. Сплошные глаза и уши. От них ничего не скроется. Я знаю и о роге, и о голове, что подкатилась к вашему костру, и я с нетерпением ждал встречи с вами.

— Значит, вы знаете, кто мы такие?

— Только по именам. Однако, прошу прощения. Я — Александр Джонс. Я приготовил вам место для отдыха.

— Мастер Джонс, — сказала Мэри, — мне это не нравится. Мы сами в состоянии…

— Простите, мисс Мэри, если я обидел вас. Я всего лишь хотел предложить вам гостеприимство. Убежище на ночь, добрый огонь, горячую еду и ночлег.

— Все это, — сказал Оливер, — насколько я понимаю, мы принимаем с удовольствием. Особенно, если нам дадут вина или кружку пива. Эта вонь все еще стоит у меня в горле. Ее надо как-то промыть.

— Конечно, пивом, — сказал Джонс. — Полный бочонок уже дожидается вас. Вы не против, сэр Марк?

— Нет, — ответил Марк. — Я не против. Не вижу в этом никакой опасности и, возможно, отдых пойдет нам на пользу. Но не зовите меня “сэр”, я всего лишь ученый.

— Тогда, — сказал Джонс, — вперед, и покрепче держите лошадей. Потому что у моего зверя жуткий голос.

Он подошел к чему-то, стоявшему на двух колесах. Перекинув ногу, уселся на нечто, походившее на седло. Затем взялся за две ручки, которые, широко раскинувшись в стороны, возвышались над передним колесом.

— Минутку, — сказал Джиб. — Вы нам не сказали кое-что. Если там, внизу, лежит куча мертвецов, как вам удалось остаться в живых? Ведь вы же принадлежите к человеческому роду, не так ли?

— Склонен думать, что так, — сказал Джонс, — а ответ на ваш вопрос очень прост. Народец, что обитает в этих местах, думает, что я колдун; это, конечно, не соответствует действительности.

Балансируя на одной ноге, другой он ткнул какую-то педаль. Двухколесная штука ожила, с диким ревом выплюнув клуб дыма. Лошади в ужасе попятились. Оливер, который сидел за спиной Снивли, свалился на землю и на четвереньках поспешил укрыться от взметнувшихся копыт.

Двухколесное чудовище перестало орать, и теперь лишь тихо, мерно рычало.

— Прошу прощения! — крикнул Джонс Оливеру. — Я предупреждал вас.

— Это дракон, — сказал Снивли. — Двухколесный дракон, хотя мне не приходилось слышать о драконах на колесах. Кто еще, кроме дракона, может издавать такой рев и дышать пламенем и серой? — Схватив Оливера за руку, он помог ему вскарабкаться в седло.

Джонс тронул “дракона” с места и двинулся вниз по дороге.

— Предполагаю, — сказал Джиб, — что нам остается только двигаться за ним. Горячая еда, сказал он. Я бы не отказался.

— Мне это не нравится, — посетовал Снивли. — Ни капельки. Я не хочу иметь дела с драконами, если даже они такие ручные, что ходят под седлом.

“Дракон” прибавил скорости, и им пришлось пустить лошадей в галоп, чтобы угнаться за ним. Глубокая колея дороги, по которой они поднимались наверх, сгладилась. Путь вывел их на широкое плато, засаженное смешанным лесом из сосен и берез, среди которых местами вздымались вершины дубов. Затем дорога постепенно стала уходить вниз, в уютную долину, на дне которой они увидели три палатки, полотнища которых были туго натянуты и над каждой развевался флажок.