Загораются звёзды - Ольга Горошанская

— Та ладно, — протянула, все еще поглощенная чувством восторга. — Давай лучше наперегонки.

— Нам сейчас не до этого, — предупредил он, хватая ее за лодыжку, когда, поднявшись в воздух, почти улетела. — Идем на стадион.

Лео решила за ним полететь, но Драхем потянул сильнее, скинув ее на траву.

— Не позволяй им все время летать, иначе ты не сможешь ходить, когда они у тебя на спине, — строго предупредил. — И контролируй каждое движение, делая только то, что хочешь ты, а не они.

— Но я и хочу полетать, — несколько обиженно возразила, отводя взгляд. Она не понимала, почему ей только показали, как прекрасно можно себя чувствовать, и сразу это отбирают. Создавалось ощущение, словно дали попробовать конфету, но тут же забрали.

— Правда? — подозрительно спросил тот, но снова не позволив ей взлететь, повел куда-то в сторону.

Как оказалось, игра должна была проходить на стадионе, куда Драхем и привел ее, предварительно переместившись при помощи магии.

«Обычный Олимпийский» — окрестила его Лео, так как это сооружение напомнило ей то, что находилось недалеко от ее дома. То был центральный стадион, который реконструировали специально перед олимпийскими играми в 1980 году. Стадион был очень красив — с высокими арками, и чем-то напоминал несколько огромных амфитеатров, сдвинутых вместе. Но этот, посреди которого стояла Клеопатра, больше напоминал Колизей, только еще был накрыт огромным магическим куполом, специально ограничивая игроков в их действиях.

— Значит так, — начал свое первое занятие Драхем. — Для начала я расскажу тебе правила игры.

— Для начала ты мне расскажи, с какой целью в воздухе в хаотическом порядке повесили задние шины от тракторов?

— От чего? — удивленно переспросил тот, взглянув в небо, будто искал, не появилось ли чего нового, но не найдя, испытующе посмотрел на нее.

— Машины есть такие, используются в сельском хозяйстве.

— Ага, но я хотел приступить к рассказу, а ты меня все время перебиваешь, — нахмурился тот, передернув плечами от холодного пронизывающего ветра.

— Ладно. Я тебя внимательно слушаю.

— Так вот. Этих, как ты выразилась, «шин» — шестнадцать и каждая из них называется «сибль». Когда активируется специальное игровое заклинание, они приобретают два вида цветов — восемь для одной команды и восемь — для другой.

— Ты же сам сказал, что мяч всего один и вратаря у вас нет…

— Давай ты меня послушаешь несколько минут молча, — сердито прервал Драхем. Его огромные белоснежные крылья, сложенные за спиной и так слишком нервировали, порываясь выйти из-под контроля и расправиться, а тут еще Лео все время перебивает.

— В таком случае ты мог все рассказать сидя на скамейке, а я замерзла, — огрызнулась в ответ, потирая плечи, так как погода не очень приятная, да и ветер пронизывал до костей.

— Я тебе рассказываю принцип, — она хотела что-то сказать, но Драхем умело наложил на нее руну молчания. — Так вот, сибли зажигаются двумя цветами, нашим — ярко-салатным и противника, в данном случае палочников — темно-фиолетовым. Как только команды взлетают в воздух, сибли начинают достаточно быстро сменять цвета: одни быстрее, другие медленнее, но через некоторые периоды меняют свой ритм — в хаотическом порядке, но постоянно. Забиваешь гол, пока сибль чужого цвета — очко в твою пользу, если твоего — два в пользу противника.

— А зачем тогда тикач? — спросила, не сразу сняв с себя руну молчания.

— Тикач обвешивается семью специальными жетонами. Если перед «мячом» бросить его в сибль, выбранный цвет в ближайшую минуту не сменится и если успеть забить гол, то количество очков удваивается. Правда, если он заморозил сибль в чужом цвете, то очко снова получает противник, а если еще они забьют гол, то удваиваются их очки. Тем же можем воспользоваться и мы, но лучше, чтобы тебя не «обдирали».

— Какая игра: что не сделай — очко получит противник. Может, легче делать вид, будто играешь?

— И позволить другой команде выиграть? Ну уж нет.

— Хорошо. С сиблями и тикачем разобрались, а что делают остальные в это время?

— Два нападающих ловят тикача, естественно все с помощью магии. Используются любые заклинания, кроме смертельных и тех, что вызывают оружие или сами по себе могут порезать, нанести вред, ну, и все в таком роде.

— А я должна от этого защищаться и летать очень быстро.

— Да. Кроме того, если нападающие сорвут с тебя жетон или заморозят, могут получить не более трех жетонов за раз, то сами и закидывают их в сибль. Еще есть два защитника. Они тебя защищают, но также и остальных членов команды от «шальных» заклинаний, ведь могут срикошетить и свои чары, поэтому нужно быть осторожными.

— Хорошо. А твоя задача?

— Моя задача — забить как можно больше голов и желательно, чтобы при этом цвет сибля был не нашим.

— А почему ты не взял с собой мяч?

— Ох, я забыл. Да, мы никогда не называем его мячом — это я для твоего понимания так назвал. На самом деле для этого специально заколдовывают сгусток магии — молниезон. Его потому и переправляют при помощи заклинаний, потому что в руки взять невозможно.

Взмахнув рукой, Драхем что-то прошептал и над его ладонью появился большой пушистый с длинной «шерстью» магический светящийся шар. Лео чуть не захлопала от радости в ладоши, словно маленький ребенок. Желтый Молниезон, словно большая шаровая молния, выглядел более безопасным. Потянув к нему руки, удивилась, почувствовав, тот хоть и достаточно мягкий, но упругий, при любом движении сохраняет свою форму.

Драхем магией выбил у нее шар и быстро взглянул на внутреннюю сторону ее рук.

— Странно, он должен был тебя обжечь, — удивился оружейник, тщательно рассматривая ладони хотя бы на малейший признак ожогов, но их не было.

— Он ведь даже не горячий, — возмутилась Лео, жалея, не дали посмотреть. — Наколдуй еще.

— Наколдую в конце тренировки, — пообещал, словно предлагая приз.

— Ладно, — вздохнула, понимая, сегодня не ее день и ничем не дадут насладиться вволю или просто удовлетворить свое любопытство.

— Взлетай, — приказал Драхем, подразумевая, теперь играют в догонялки и должен ее ловить. — И попробуй сделать так, чтобы я не смог ухватить тебя за одежду или хотя бы поймать.

— Легко, — крикнула она, стремительным порывом поднимаясь в воздух.

У нее действительно получалось хорошо летать, особенно, если переставала думать о крыльях, а переключала внимание на воздушные фигуры. Правда, заносило и бросало в сторону на поворотах. Как только Драхем начинал думать, нагнал, Лео уходила либо вниз, либо заворачивала в сибль. Складывая крылья, пролетала в отверстие «шины» или ловко заворачивала за края, но так и не позволила себя поймать.