Измена (СИ) - Авонадив Анель

Дина

Три недели спустя

— Ма, ну мы с Махой уходим, — сын заходит на кухню и обнимаю его крепко, отложив полотенце. Он снова отпросился к отцу с ночевкой, под предлогом, что хочет во время каникул хочет сделать новый проект, который Андрей ему дал хоть и для самостоятельного изучения.

Стала замечать, что сын постоянно советуется с отцом, начиная с раннего утра.

Называет Андрея его «папой».

Я откровенно пропустила когда это произошло, а спросить никак не получается, особенно в сфере последних событий, все навалилось.

— Напиши мне когда будешь у отца, чтобы я не волновалась, — слышу шуршание курток, застегивающиеся молнии, и бодрый голос сына:

— Конечно, мам, но мы еще хотели в кафе посидеть, не волнуйся, — дверь закрывается, улыбаюсь.

Все — таки, хорошо, что Андрей нашел для сына место в своей компании, все ему объясняет, «возится» с ним то и дело, подкидывая новые задачи, над которыми сын работает иногда до поздней ночи.

С особой гордостью замечаю, что накануне, работая за компьютером, с утра часто слышу, что мой ребенок, выдает решение своему отцу, советуется. Может что-то у него не получается, не знаю, но после разговора с отцом, водит пальцами по экрану телефона, думает о чем-то, ищет информацию.

Мой, такой уже, взрослый и не по годам и серьезный сын гордится, что зарабатывает деньги. Радуется, как ребенок, когда получается купить что-то из тех мелочей, о чем он давно мечтал.

Тихо плакала, закрыв рот ладонью, когда нашла под кроватью подарок в праздничном новогоднем пакете.

Сын не подумал, что я буду мыть полы и достану все что «плохо» лежит у него под кроватью. Сразу поняла, что мне: Мария шелковые шарфы носить не будет, а мне очень нравится ощущать нежность текстуры шелковой ткани, обволакивающий мою кожу. В моем гардеробе полно разных цветовых решений шелковых платков и я всегда на свободные денежные средства старалась ранее покупать новинки. Сейчас уже не так часто приобретаю, но раньше уделяла внимание этой части своего гардероба.

Делаю вывод, что сын наблюдательный. Знает, что мне может понравится, все подмечает. И что удивительно, очень внимательно относится к моему здоровью, переговорит с утра пораньше с отцом по телефону, второй вопрос: «Мам как ты?»

А как я? Всегда обнимаю его и говорю, что лучше всех, у меня же есть он.

Ловлю себя на мысли, что пока не думала о подарках, не выбирала, отчасти потому, что не чувствую праздничного настроения, у нас пока не наряжена даже елка.

Сын никак не выделит время чтобы мы ее поставили и собрали, а без него я этого делать не хочу. Пусть он не такой маленький, но это наша с ним традиция. Очень надеюсь, что новый год мы проведем все вместе и Егор присоединится. Все — тки мы почти семья.

Радость от предстоящих праздников смазывается, потому что Андрей высказывался, что хочет забрать сына на дачу к родителям.

Андрей…надо сказать, за все то время, которое прошло после того как он забрал меня из квартиры в плачевном состоянии, мы общаемся исключительно по телефону, обсуждая сына.

Сначала я замыкалась в себе, слушая его голос, часто молчала, пока он проговаривал варианты перевода Андрея в школу ближе к центру, где находится его квартира. А потом поняла, что все что он делает, это на благо моему ребенку.

По большей части соглашалась, не спорила, и если что-то действительно тревожило, то всегда пишу.

Хорошо, что его ответы меня успокаивают. Он не будет забирать сына, просто хочет как лучше, ищет варианты, не давит.

И ни слова о нас. Как будто не было. Это даже лучше, я ведь одно время хотела ему объяснить, а потом как-то прошло время, объяснения не понадобились. Забыли. Он все понимает и так.

Я выбрала Егора.

И пусть я понимаю, что этот интеллигентный, воспитанный, сексуальный мужчина никогда не станет моим антибиотиком, не расцарапает душу до крови, когда после близости, хочешь сдохнуть и с наслаждением вспоминать минуты безумия. Только что это мой осознанный выбор..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После последних событий, я постепенно прихожу в себя. Самое сложное это было отказаться от таблеток, но Егор настоял. Мы стали ходить к психотерапевту, как оказалось, по рекомендации знакомых.

Ходим мы вдвоем. Не сказать, что это не решает наши внутренние проблемы на самой консультации, но из плюсов — мы стали открыто обсуждать наши отношения. Приходим в наше любимое кафе, наедине обсуждаем волнующие нас вопросы, которые были подняты в разговоре со специалистом.

В этот раз жду Егора на ужин, он еще не знает, что мы будем вдвоем, у сына изменились планы.

Звонок в дверь. Иду открывать, я знаю, что это Егор. Пока иду, делаю пометку в голове не забыть сделать ему ключи, столько лет вместе, а он все звонит.

— Как хорошо, ты пораньше освободился, — Егор обнимает меня, снимает верхнюю одежду, вешает на крючок.

Он давно и довольно быстро освоился у меня в квартире.

Уверенно идет мыть руки, знает, что персонально для него я всегда вешаю третье полотенце.

Накладываю еду, ставлю только две тарелки, Егор удивленно уточняет:

— Андрей не будет ужинать? — он, как обычно, равнодушен к деталям. Ведь понятно, что коридоре нет куртки и ботинок сына, я все понимаю, он после работы, я думаю ему не до нюансов, хочется просто отдохнуть от тяжелого трудового дня.

Стараюсь угодить Егору, быстро достаю посуду из шкафчиков, говорю:

— Уехал к отцу, — раскладываю еду по тарелкам, вижу взгляд Егора напрягается, спрашивая:

— Его отец за ним сюда приезжал в мое отсутствие? — мотаю головой

— Нет, конечно, он уже взрослый, поедет на метро, к нему еще его одноклассница приехала, ходят словно "неразлучники" вместе, думаю проводит до дома Марию и поедет тогда, — сажусь напротив, подбираю ноги под себя.

Мне нравятся наши беседы, когда Егор после работы делится впечатлениями, рассказывает про новые проекты, дела. У нас все налаживается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Так сына не будет? — Егор отодвигает тарелку, подходит и наклоняясь целует шею, — я могу остаться? — не думала об этом, но почему нет? У нас давно не было близости, мы планировали совместные выходные.

— Конечно можешь, — немного нервничаю, потому что вспоминаю, что мы обещали быть честными друг с другом, оттого отчаянно гоню от себя мысли о том, что я не смогу получить нужное мне расслабление и придется говорить об этом.

Жмурюсь, чушь все это. Буду трогать себя, смогу расслабиться.

Самое лучшее, это не программировать себя на неудачу, у меня получится, мы давно изучили друг друга. Иногда же получалось расслабляться, надо вспомнить.

Тем боле, что сейчас нет напряжения после рабочего дня, когда я заставляла себя через «не хочу», подстраивалась под желания Егора. Сейчас все иначе: я дома, хоть у меня все еще выписан больничный листок, который постоянно продляется, чувствую себя хорошо, на работу не хожу.

Все под контролем. Мы справимся.

После ужина, отправляемся вместе в душ. Я уверена, что он подействует расслабляюще.

Скидываем одежду.

Стоя под теплыми струями воды, плотно прижимаясь к друг другу, целуемся.

Егор выдавливает на ладонь гель для душа, медленно и неторопливо скользит пальцами по моему телу, задирает одну ногу выше, что для устойчивости упираюсь в стену из кафеля, пытаясь поймать сохранить равновесие. Руки мужчины мнут грудь, спускаясь ниже к животу, затем ниже, касаясь промежности.

Окунаюсь в волны удовольствия, ловлю каждое его движение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Егор отодвигает лейку, разворачивает спиной к себе, прижимая к телу вплотную, направляет острые струи воды ниже живота, создавая еще более приятно-ноющие ощущения.

— Дина, так нравится? — Егор много внимания уделяет предварительной подготовке, я его сама просила, когда мы обсуждали.

Он запомнил и все делает сейчас последовательно, никуда не торопится, водит пальцем по складкам промежности, чередуя со струями воды.