Дикое поле - Александр Прозоров

Султанский чиновник, крутя головой в поисках своих мурз, отстал, а Девлет, дрожа от возбуждения, попросил:

— Менги-нукер… Прикажи глиняным людям сломать ворота!

Тирц приподнялся на носилках на локте, вглядываясь вперед. Ворота города находились в самом центре стены — справа две башни со стенами между ними и слева две башни. Разумеется, сами ворота защищались куда основательнее: над ними возвышались сразу две надвратные толстостенные каменные махины со множеством бойниц, с теремом между ними, по высоте в полтора раза выше стен, да еще и с двумя рядами бойниц, из которых выглядывали пушки.

Внезапно в городе то на одной, то на другой из церквей начали перепуганно звенеть колокола. Русский улыбнулся: похоже, его новорожденных детишек заметили и теперь взывают к Богу о помощи.

— Помощи не будет, — негромко сообщил он. — Големы, ломайте ворота.

Глиняные монстры двинулись вперед, перешагнув носилки, и, тяжело содрогая землю, направились к воротам. Со стороны города донеслись крики ужаса, громкие молитвы, вопли отчаяния.

Менги-нукер, откинувшись на носилки, сладострастно улыбнулся:

— Кричите, кричите… русские…

Великаны приблизились к воротам на расстояние полета стрелы, и воздух тут же исчеркали вестницы смерти. Они вонзались големам в тела, руки, ноги, голову, глаза — но те не обращали на подобные мелочи Енимания. Лишь их создатель, лежа на носилках, недовольно морщился и пытался чесаться. Расстояние кратилось, и со стороны башен грохнули крупнокалиберные пищали. Чиркнули в воздухе чугунные ядра — одному гиганту ядро угодило в лоб, отчего голову перекосило, а на затылке вспухла большая шишка. Другого два ядра прошили насквозь. Менги-нукер на носилках болезненно вскрикнул — но големы продолжали упрямо двигаться дальше.

Затрещали ручные пищали, загрохотали затинные тюфяки, набивая огромные вязкие тела гравием, обрезками стали, железа и кусками свинца, но сделать ничего не могли. Монстры приблизились к воротам, один принялся шлепать ладонью по верхней площадке терема, давя там людей и раскидывая пушки, второй сощелкивал защитников с башни, находящейся на уровне его глаз. Третий великан пытался дотянуться ногой до ворот, чтобы выбить створки, но два других ему мешали.

Грохнул очередной выстрел, и Менги-нукер скрючился на носилках, словно от судороги, вцепился пальцами в края, повернул голову, и первое, что увидел — это большую, больше чем на треть живота, дыру в теле одного из своих детей. Как он сразу не подумал! Заряд картечи из дробовика с расстояния пяти метров по куску глины! Естественно, он выбил все на своем пути.

Голем, тело которого начало ощутимо крениться на левый бок, недоуменно посмотрел вниз, потом ухватился одной рукой за башню и тут…

Бабах-х! Бабах-х! — выстрелы в упор вырвали еще несколько кусков из тела, и голем начал переламываться пополам.

— Назад! — борясь с болью, закричал Тирц. — Назад! Уходите!

Двое целых великанов попятились, и очень вовремя — сообразившие, что делать, пушкари попытались разнести и их, но шарахнувшиеся в сторону големы ушли с линии огня, и каменная картечь разлетелась впустую. Но вот один… Он сложился, как гуттаперчевый мальчик, ткнувшись головой в колени, уперся руками в землю, попытался идти на четвереньках. Но со стен, башен, из терема стреляло все, что только могло стрелять. Вдобавок на него скидывали камни, деревянные чурбаки, что-то выливали и одновременно кидали факелы. Опять загрохотали тюфяки, и точным выстрелом монстру оторвало правую руку примерно посередине. Он окончательно потерял равновесие, завалившись на башню и закрыв своим телом несколько амбразур, но и, одновременно, безнадежно закопав ворота.

Ногайцы разочарованно принялись спешиваться и расседлывать коней. Отошедшие к лагерю огромные воины замерли, ожидая новых приказов. А Менги-нукер продолжал болезненно вздрагивать на своих носилках — похоже, в изодранном големе еще теплилась жизнь, и защитникам ворот никак не терпелось ее погасить.

— От твоих глиняных людей никакой пользы! — в сердцах сплюнул Девлет-Гирей. — Русские расстреливают их, как зайцев.

— Дурак… — выдавил из себя Менги-нукер. — Просто незачем кабана бить тонким ножом в бронированный лоб. Ножом нужно бить в брюхо. Обрадовались… Сразу вам ворота ломай, стены сноси, город давай. Будет город, прояви терпение. И добыча будет… Богатая добыча. Готовь своих людей… Завтра у них будет много работы.

На следующий день бей, следуя своему принципу не спорить с советами русского, приказал Ширин-бею после утреннего намаза посадить в седла пять тысяч нукеров и собрать вблизи ставки.

Менги-нукер с утра попытался немного самостоятельно походить, вместо густого бульона с вином пожевал мяса. В общем, сил у него прибывало — но стоя русский покачивался, как кисточка ковыля на ветру, и все время норовил обо что-нибудь опереться. Поэтому и к передовым постам охранения он прибыл опять-таки на носилках.

— Големы, за мной, — приказал глиняным воинам и повел их на восток, пока не удалился от стен Тулы на расстояние двух полетов стрелы.

Девлет-Гирей и Кароки-мурза в сопровождении Ширин-бея и его мурз трусили на конях следом.

— Вот, — наконец выбрал место для атаки русский. — Големы! Выдерните все колья из вала передо мной и разгоните людей за ним.

Великаны двинулись вперед. Со стороны вала загрохотали выстрелы, поплыли белые облака порохового дыма — но что могли сделать одиночные пули и заряды жребия из ручной пищали для ожившего глиняного массива размером с ветряную мельницу? Големы вообще не обращали на стрельцов внимания, хватая колья пучками и дергая их со всех сил, частью ломая, частью вырывая из земли. Когда полоса вала шириной примерно в полсотни саженей оказалась расчищена, они шагнули дальше, раскидывая в стороны стрельцов, не успевших осознать опасности и отбежать подальше, к зарослям орешника за острогом.

— Чего ждете? — хмыкнул с носилок русский. — Вперед!!!

— Вперед, пошли, пошли! — махнул на мурз Ширин-бей, и те метнулись к своим отрядам.

Закованные в броню отборные сотни одна за другой помчались к пролому. Разогнавшиеся кони, вонзая копыта в разрыхленную землю, выносили всадников на гребень, а потом мчались дальше, вниз. У татар разбегались глаза: никогда за все время долгого царствования Ивана Грозного им не удавалось пересечь этого рубежа, и они уже начали забывать, что такое вообще возможно!

Но опытные мурзы знали, что делать — и вели отряды вдоль стен. Едва обогнув город, татары разглядели дорогу за ним и теперь сами с радостными воплями помчались вперед, обгоняя сотников: там, неспешно и безмятежно, уверенные в полной своей безопасности, ползли русские обозы, шли люди — кто возвращался с покупками из богатого города, кто нес на продажу изделия рук своих.