Халхин-Гол, до и после. Часть первая - Фарид Ахмеров

литературные) командиров. Даже громкий звук двигателей вызвал исключительно положительную реакцию у них. Всё им нравилось. А когда через три часа полёта принесли обед, они поняли – праздник удался. Кое-кто (почти все) достали свои заветные фляжки. Так закусывая и выпивая понемногу, они провели семь часов этой «майёвки» в небе и даже не заметили. Лишь, когда по салону объявили, что идём на посадку в аэропорту города Нукус, и всех просят сесть на места и пристегнуться, стало понятно – праздник кончился.

Приземлившийся лайнер пробежал по пустому взлётному полю и подрулил прямо к зданию аэропорта. В конце двадцатого века, когда Ахмеров единственный раз был в Нукусе, здание аэропорта уже было ни чем не примечательным типовым зданием провинциального аэропорта, выполненным из стекла и бетона. За двадцать с небольшим лет, после того как Нукус стал международным аэропортом была проведена определённая работа, он (аэропорт) стал красивее, удобнее, представительнее, что ли.

Но, конечно, до Ташкентского-международного ему было далеко. Тем не менее, на пассажиров прилетевших из Москвы 1939 года аэропорт произвёл потрясающее впечатление. Такого большого здания из стекла и бетона с высокими потолками, модерновым освещением, двухуровневыми площадками, окружающими зал прилёта и зал отправления командиры, прилетевшие с Ахмеровым никогда и нигде не видели. Даже товарищ Ворошилов. Несколько минут они с детским восторгом рассматривали здание изнутри, пока работники аэропорта, извещённые о прибытии пассажиров из Москвы, не пригласили их всех в ресторан. Помещение аэропортовского ресторана тоже не было обойдено вниманием гостей. А уж предложенные для лёгкого ужина узбекские национальные блюда были с удовольствием продегустированы. Всё это действо заняло чуть больше полутора часов, как раз столько сколько нужно для дозаправки и обслуживания Ан-26. Отдохнувших от полёта пассажиров опять пригласили на борт лайнера.

На самолёт все поднялись, как завзятые авиапутешественники. Как говорила Зиночка из фильма «Иван Васильевич…» - Иоанн Грозный?, подумаешь – Иоанн Грозный. Последние два с половиной часа полёта почти все продремали в своих креслах.

В Ташкентском аэропорту Чигельды, несмотря на поздний час, Ворошилова встречали Каримов и Мирзиёев. Как и во все советские времена, союзный министр считался более весомой фигурой, чем первый секретарь республиканского ЦК. А уж товарищ Ворошилов в глазах республиканского руководства имел огромный авторитет. Кроме них на лётном поле был и Лев Захарович Мехлис, назначенный лично Сталиным ответственным за общение, вернее за взаимоотношения с Узбекистаном.

Каримов подошёл к Ворошилову, поздоровался, поинтересовался, хорошо ли долетели, как самочувствие и так далее по законам восточного гостеприимства. Ворошилов почти за руку вёл с собой Чкалова, решение, о направлении которого на лечение в Узбекистан, было принято, буквально, на дне рождения Владимира Ивановича.

Ислам Абдуганиевич тепло поприветствовал Валерия Павловича в Ташкенте и мельком напомнил, что он начинал свою трудовую деятельность на авиазаводе № 84 имени В.П.Чкалова.

Группа генералов, увидев рядом с собой могущественного начальника главного политуправления РККА Мехлиса, сбросили с себя остатки дрёмы и изобразили нечто похожее на строй. Лев Захарович, поздоровавшийся с Ворошиловым, подошёл к строю генералов. После «Здравствуйте, товарищи» он услыхал, уже казавшееся ему идиотским, уставное «Здраст». «Да, правы потомки – уставы надо менять. Надо, значит, будем» согласился он сам с собой.

Мехлис довёл до группы военных цели и задачи их переподготовки. Также он сказал им, что первую ночь они проведут в гостинице в Ташкенте, а завтра с утра у них будет казарменное положение. Поздравив с перелётом и прибытием в Узбекистан он предложил им пройти в автобус. Самолёт – ладно, но и шикарный автобус произвел на генералов огромное впечатление.

За всей этой начальственной суетой, к счастью для подполковника, об Ахмерове как будто забыли. Он спокойно стоял, издалека поклоном головы поздоровался с Каримовым и сопровождавшими его лицами и ждал своей участи. Участь разрешилась довольно быстро в лице подошедшего к нему Улугбека Хакназарова. Он сказал подполковнику, что доклада о деятельности не надо, президент и так всё что нужно о работе Ахмерова знает, что Сталин доволен группой специалистов из Ташкента, в этом есть и заслуга подполковника. А сегодня Хакназаров проводит его до машины, которая отвезёт Фарида Алимжановича домой. У него двое суток отпуска. Потом он должен будет приступить к обязанностям сопровождающего Ворошилова, но об этом потом, а пока – домой.

Два дня отпуска прошли быстро и как в тумане. Все очень обрадовались неожиданному возвращению Фарида Алимжановича, особенно понравилась его военная форма. Ахмеров вспомнил, как радовались его приезду в отпуск из ГСВГ в 1973 году, когда он молодой младший сержант, предстал перед глазами родителей в красивой и очень ему идущей форме. Произошло примерно, то же. Все старались сфотографироваться с подполковником. Даже маленький Эминчик. Шутка. Кроме того, очень понравились гостинцы и подарки, привезённые из Москвы. От Ворошилова и прочего руководства никаких сигналов не поступало.

И вот наступило утро третьего дня. В калитку маленького дворика постучали, и раздался знакомый голос Климента Ефремовича:

- Подполковник Ахмеров здесь живёт? Что, спит ещё? Вставайте, Ваше высокоблагородие, солнце уже высоко.

- Заходите, товарищ маршал. Давно ждём вас, чайку с дороги хотите?

- Не откажусь, а то завтрак был давненько. Сейчас, только Улугбеку скажу. Меня сегодня Улугбек возит.

- Подожди, Климент Ефремович, я сам схожу и Улугбека позову. А ты пока руки вымой, осмотрись в моих хоромах.

Выйдя за ворота, Ахмеров увидел автомобиль, на котором подполковник Хакназаров несколько раз подвозил его из резиденции домой. Улугбек, сидевший за рулём, подошёл поздороваться к Фариду Алимжановичу.

- Заходи, что ты как не родной. Пойдём, перекусим, чайку попьём перед дорогой.

Улугбек, ни разу не переступавший порог квартиры Ахмерова, согласился, но было заметно некоторое смущение.

Тем временем Татьяна Михайловна быстренько накрыла на стол дежурные закуски, салаты и соленья собственного приготовления. Главным блюдом на этом импровизированном завтраке был пирог с картошкой и с мясом. Накануне Татьяна Михайловна приготовила шесть пирогов, что-то съели в ужин, когда собиралась вся семья, вернее уже три семьи, часть забрали с собой дочка и сноха. Но два пирога остались в морозильнике дожидаться своего часа. И вот их час настал. Разогретые в микроволновке, румяные, пышущие жаром, они лежали на блюдах и источали такой аромат, что даже Ахмеров, недавно завтракавший, почувствовал новый прилив аппетита.

Ворошилов сразу предупредил, что с утра пить не будет, ещё много дел сегодня, а Улугбек за рулём, ему нельзя. Поэтому Фарид Алимжанович без сожаления убрал со стола бутылку коньяка и графин со своим вином, но пригрозил, что в следующий раз без дегустации, хотя бы своего вина,