Костяная корона голода (СИ) - Торис Том

— Почему дроу зовут Герта проклинаемым, а гномы светозарным? — спросил Сэм у ворона.

— Герт выступал на стороне гномов. Сначала они пообещали ему выковать потрясающее оружие, а потом он с ними сдружился. При союзе с Гертом гномы хорошо так откинули дроу с их территорий. В некоторых местах они жили почти в резервациях недалеко от своих намоленных алтарей, — ответил ворон.

— Теперь понятно почему они его так не любят подумал Сэм и перевел внимание на холм, когда они вышли на опушку.

Недавно почти все холмы были обтянуты паутиной, но теперь она была похожа больше всего на сильно размякший серый снег. В некоторых местах лежали иссохшие мумии животных, и едва шевелилась парочка умертвий, которые почуяли приближение живых. Они рвали на себе паутину, которая с неохотой поддавалась, и протяжно стонали: "Мясо-оо! У-у-у, мя-я-я-со-оо!"

— Хоть какое-то разнообразие, а то пауки мне порядком надоели, карр! — прокаркал у него в голове ворон, и Сэм был с ним согласен.

Глава 14

Сэм не стал доставать кортик, а просто сложил жест молнии. Ветер привычно донес до него запах паленой плоти, но так как зомби были недалеко друг от друга, ему удалось подпалить обоих одним жестом. Потом он сложил Пресс и умертвий прижало к земле, а подбежавшие гномы сноровисто отрубили им головы, облили их какой-то жидкостью и подожгли. Пока пламя разгоралось, их тела еще пытались выбраться из под пресса, но безуспешно, а спустя несколько секунд, когда пламя яростным потоком взвилось в небо, умертвия затихли.

— Изверги! Мне что есть эти тела? А как же глаза? — истерично летал по полю ворон.

— Заткнись и подожди пока мы уйдем, — подумал Сэм.

— Подумаешь, какие мы нежные, карр, — обиженно прокаркал ворон, но улетел в сторону леса.

— Всегда с ним так, — проговорил Сэм смотрящим на него гномам, но те лишь промолчали и пошли в сторону леса.

— Главное потом на месте этих умертвий не оказаться, — подумал Сэм: а то отрубят голову, как злобному темному магу.

Сэм пошел вслед за гномами, и догонял их, когда они остановились и принялись копаться в своих, теперь Сэм уже не сомневался, бездонных рюкзаках. " Надо будет прикупить у них один, — подумал Сэм: но это придется похоже с ними Теградон освобождать." Когда Сэм подошел к гномам, он понял причину их заминки: вход в шахты перекрывала огромная плотная, даже на вид, паутина.

— Пришли, — пробормотал Сэм.

— А кто сказал, что будет легко? — прогудело из одного доспеха.

— Никто, — согласился Сэм и начал плести заклинание кислотной сферы. В прошлый раз она, помнится, помогла.

Гномы достали пару горшков с длинными веревками, которые стали поджигать с помощью спичек. Сэм успел сплести сферу быстрее, поэтому бросил её в паутину. Врезавшись в паутину, сфера лопнула и разлила свое содержимое по преграде. Белый шелк паутинок на глазах начал превращаться в желтые склизкие канаты, которые со временем прогибались под весом и начинали лопаться. Наконец гномы подожгли веревки, ведущие к горшкам и что есть мочи кинули в камень над входом в шахты. Вопреки опасениям Сэма, жидкость из разбившихся горшков пролилась на паутину и загорелась. В вечерних сумерках пляска язычков пламени завораживала. Огонь жадно лизал истончающуюся паутину, которая вскоре превратилась в пепел и разлетелась маленькими серыми хлопьями.

Гномы в броне приготовили оружие и осторожно двинулись внутрь шахты. Остальные начали собирать охапки валежника и рюкзаки, составленные на землю. Сэм вместе с Гимли отправились вслед за бронированными гномами, оставив позади, продолжающих суетиться носильщиков.

Шахта почти не изменилась: разве что на стенах прибавилось больше плесени и начал прорастать неизвестный охотнику светящийся тусклым зеленоватым светом мох.

— О, анцелаты! — обрадованно воскликнул гном, снимая со стены грибы.

— Ни разу не видел их, — произнес Сэм.

— Анцелаты растут в магически насыщенных пещерах, — сказал Гимли: на вкус они так себе, но когда я был маленький, мы несколько месяцев питались ими пока не прокопали путь наружу.

Гномы собрали еще несколько грибов, прежде чем вернулись бронированные. Один из них поднял забрало и проговорил:

— Чисто. Разве что грязи многовато и паутину прилипшую к полу придется чем-то накрывать или разжигать костер на этом месте.

— Отлично, — обрадовался Гимли: разбиваем лагерь. Я с Асготом осматриваю заваленный ход. Сэм, подежуришь у выхода немного?

— Да, — кивнул Сэм и положил свой рюкзак в относительно чистом углу. Ему было не уютно внутри комнаты: казалось, что стены жмут, то ли недавнее беспамятство, то ли негативный опыт прошлой ночевки были тому виной.

На поле опускались сумерки, вперемешку с дождем начали падать снежинки, которые казались особенно яркими на фоне вечереющих туч. Около входа воняло запахом кислоты и горелого — неприятное сочетание, поэтому Сэм вышел на улицу. Отсюда были прекрасно видны стены города, сливающиеся с темным небом, разве что через бойницы башен пробивались яркие огоньки. Этот свет напомнил ему о детстве. Вкус соленых брызг, жаркое летнее солнце застывшее в зените и запах печеных на костре устриц, добываемых мальчишками на побережье. Сэму вспомнилось, как однажды они наловили много много устриц, приготовили их на костре и объелись ими, после чего долго лежали на теплом вечернем песке, обдуваемые прохладным морским ветром и смотрели на огни маяка. Тогда казалось, что этот вечер не закончится никогда. Это было накануне возвращения его отца с ценным уловом.

Сэм тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и принялся рассматривать опушку леса, подступающую к холму. Пауки выбили всю живность из этого леса, даже вездесущие птицы облетали этот лес по широкой дуге, отчего он казался особенно мрачным с изломанными и скрученными стволами. А вот маленькие кусты вырастут уже мощными в три обхвата, как в эствудском лесу.

Сэм перевел взгляд на поле, чтобы увидеть невдалеке силуэт ворона, пирующего на одном из умертвий. Внезапно ему стало невыносимо одиноко, окинув окружающее пространство взглядом и не найдя никакой сухой коряги, он уселся на корточки. Вынужденная передышка выбила его из колеи. Весь предыдущий месяц он был в центре событий, чтобы отвлечься от воспоминаний о родной деревне. А теперь они догнали его и ударили по голове не хуже какого-нибудь тролля. Потом он не мог вспомнить, сколько он вот так просидел, предаваясь воспоминаниям.

Когда на поле полностью стемнело, и умертвия с мумиями животных стали казаться ему черными пятнами на светлом полотне высыпавшегося снега, у входа в шахты забренчали доспехи.

— Иди отдохни, охотник, дальше моя смена, — прогудело из под забрала.

— Хорошо, — согласился Сэм и направился внутрь шахты.

После дежурства на открытом воздухе ему стало легче находиться в тоннеле. А комната пока его не было преобразилась: в центре комнаты почти по-домашнему трещал костер, дым от которого уходил через отверстие, прорубленное на потолке комнаты. Вокруг костра были расстелены толстые одеяла, и Сэм серьезно задумался над тем, чтобы прикупить у гномов один из их рюкзаков. Гномы расселись вокруг костра и аппетитно уплетали кашу из мисок, судя по незнакомому запаху, сдобренную недавно найденными грибами. Сэм сам не заметил, как у него потекли слюни, а в животе забурчало.

— Держи, — произнес Гимли миску с кашей, в которой действительно было много грибов и мелкого мяса.

— Спасибо, — поблагодарил Сэм и, усевшись недалеко от Гимли, принялся есть, здраво рассудив, что незнакомые грибы — не самое страшное, что может оказаться в желудке у охотника.

Вкус был необычным — ничего похожего он не ел даже в тавернах Лондона, что говорить про придорожные трактиры, где не подгоревшая каша была верхом кулинарного мастерства.

— Спасибо, — поблагодарил Сэм гномов: можете подарить какому-нибудь герцогу или лорду немного таких грибов. Думаю, что потом их у вас будут скупать, как голодные студенты горячие пирожки.