Барон не признает правила - Евгений Ренгач

не говорила ни единого слова. И сдирать с меня дополнительную плату она не планировала!.

Раздери меня химера, но мне это начинает нравиться!

Я повернулся к своим людям.

— Ну что, бойцы, думаю, на этом всё. Пора вернуться домой и хорошенько отпраздновать!

Ответом мне были смех и дружные аплодисменты.

День сегодня выдался сложный. Сначала путешествие в разумную Брешь, затем Боевые учения…

Самое время как следует отдохнуть!

Заглянув в «Белый Ястреб», мы набрали полные пакеты еды и, использовав Дверь, вернулись в поместье.

Там нас ждал сюрприз.

На лавочке напротив Двери сидела Настька. В руках она держала запечатанный чёрный конверт со знакомой мне печатью.

— Вот, только что прислали! — сообщила сестрёнка, протягивая мне конверт.

Я нахмурился. Нанесённый на печать герб был мне отлично знаком.

Что Роду Разумовых понадобилось от меня в этот раз?

Глава 19

— Ох, напрасно вы ко мне пришли. Боюсь, как бы вам это не вышло боком! Его Величество явно не обрадуется, узнав, что вы были у меня…

— Мастер Вэнь, вы же сами учили нас ничего не бояться понапрасну! — Капитан Сяо Чжань, высокий азиат с широкими плечами, гордо вскинул голову. — Ну и тем более, не могли же мы оставить вас в этот день одного!

Остальные шестеро пришедших согласно кивнули, подтверждая его слова.

Цзян Вэнь сидел во главе стола. И, пусть он пытался выглядеть невозмутимым, внутри старого генерала бушевала буря.

Уже двадцать лет в этот день он встречался со своими учениками. За все годы они не пропустили ни одной встречи. И сегодняшний день не стал исключением, несмотря на собравшиеся над Цзян Вэнем тучи.

Повод для встречи был значительный.

Двадцать лет назад все они входили в боевой отряд под командованием Цзян Вэня. Они выполняли наиболее сложные задачи по всему миру, отстаивая интересы Азиатской Империи.

В тот день им не повезло. Полученные из штаба сведения оказались ложными. Следуя им, отряд попал в ловушку и оказался окружён со всех сторон.

Несмотря на юный возраст, члены отряда Цзян Вэня трезво оценивали ситуацию и понимали — выбраться они не сумеют ни при каких условиях.

Паники не было. Бойцы знали, на что шли, и были готовы умереть за свою страну.

Все они покорно приняли свою судьбу.

Все, кроме Цзян Вэня. Он единственный сохранил хладнокровие и был готов биться до последней капли крови.

— Родившись, человек обречён на смерть. Он знает об этом и принимает неизбежное. Но принимать не значит сдаваться. Сдаваться — удел слабых. Я точно знаю, что слабаков в моём отряде не было и не будет! Вы все обладаете огромной силой. А сильные люди сражаются до конца!

За свою жизнь они слышали множество вдохновляющих речей. Но ни одна не произвела на них такого впечатления, как речь Цзян Вэня.

В ту холодную ночь слова командира вдохнули в них новую силу. Они поднялись на уставшие, сбитые в кровь ноги, сжали в руках оружие и бросились в бой, не боясь ничего.

Потому что бояться не имело смысла.

Цзянь Вэнь вывел их из окружения. И даже больше! Пользуясь паникой, они пробрались в лагерь противника и вернулись домой с секретными сведениями, добыть которые не сумел ни один отряд до них.

Все бойцы до единого остались в живых. Только двое получили лёгкие ранения.

Это был один из тех случаев, после которых о Цзян Вэне заговорили как о гении. Их бой разбирали опытные командиры и изучали в военных академиях.

То, что сделал тогда Цзян Вэнь, было непостижимо. И именно поэтому события того дня стали легендой.

С тех пор члены отряда каждый год собирались в доме Цзян Вэня, пили крепкий алкоголь и вспоминали прошлое.

Но сегодняшний день был особенным.

Цзян Вэнь больше не был приближённым Императора. Его меч был сломан, а на имя легла тёмная тень. О нём продолжали говорить, но делали это, с опаской оглядываясь по сторонам.

Прийти к нему сегодня было рискованным поступком. Практически безумием.

Если Император узнает — то полетят головы. И неважно, что они — одни из самых титулованных военных Империи! Нефритовый дракон не пожалеет никого…

Тем не менее, они были здесь. Сидели, улыбаясь старику и наслаждаясь его мудростью и холодной логикой. Ибо их уважение и благодарность были так велики, что их не мог испугать даже страх смерти.

Но, несмотря на вежливые улыбки, все видели — Цзян Вэнь уже не тот.

В его глазах не было прежнего блеска. Он не смеялся над шутками, а взгляд стал печальным.

Потеряв должность, он как будто утратил сам себя…

— Что слышно о Ван Кае? — спросил он как бы между прочим.

Бойцы переглянулись. До них доходили слухи о конфликте, произошедшем между генералом и его учеником.

И вмешиваться в него они хотели меньше всего.

— Люди говорят, что он работает с Его Величеством. У них какой-то общий проект… Но подробностей никто не знает! Только ходят слухи, что совсем скоро он принесёт Империи огромную пользу… — Как и всегда, Сяо Чжань оказался самым смелым. — А вообще, учитель, вас не хватает! Без вас на службе уже не то. Вы были последним человеком чести. Остальные совсем не думают о деле. Только ходят перед Императором на задних лапках и поддакивают! Настоящие воины должны вести себя совсем не так…

Они продолжали говорить. Цзян Вэнь слушал и молча кивал. С каждым словом его лицо становилось всё мрачнее.

Сяо Чжань понял — долго это продолжаться не может. Учителя нужно взбодрить!

А сделать это можно только одним проверенным способом.

— Учитель, вы согласитесь на небольшой дружеский поединок? — вежливо поклонившись, спросил он.

Сяо Чжань ожидал отказа. Генерал не любил демонстрировать свои умения без необходимости.

Но сегодня глаза Цзян Вэня сверкнули непривычным азартом. Старик явно засиделся. И он жаждал хорошей встряски!

— С большим удовольствием!

Переодевшись, они переместились в зал для сражений.

Первым против генерала вышел Сяо Чжань. В руках он сжимал тренировочный шест, прочный и гибкий.

— Учитель, надеюсь, что ваши руки также сильны, как и раньше!

— Меньше слов, больше дела. Ибо настоящий воин доказывает свою силу не словами, а действием!

Сяо Чжань бросился в атаку. Движения воина были чёткими и плавными. Шест казался продолжением его собственных рук.

Его считали одним из лучших бойцов Империи. Генерал же выглядел постаревшим. Почти наверняка старик уже не тот, что раньше.

Возможно, он, Сяо