В глазах бесконечности - Яна Янина

подруги, он был более прямолинейным. — Нам повезло, что он смог снова взять Сукуну под контроль.

— А что с тем шаманом и его фабрикой трупов? — поинтересовалась красноволосая.

— Все убиты, — продолжал Фушигуро. — Мы с Кугисаки считали, что их ещё можно спасти. Но, как только вы убили шамана, проклятые куклы перестали нападать и упали замертво.

— Наверное, жуткое было зрелище.

— И не говорите, сенсей! — Нобара поёжилась. — Я такого ещё не видела. Этот сумасшедший убил так много девушек только для того, чтобы воскресить свою невесту. Жуть!

— Иногда любовь способна даже на такое.

— А мне Мегуми нравится, — щёки Каору залились краской, а девушки засмеялись.

— И чем же он тебе нравится? — спросила Нобара.

— Он всегда помогает мне, — малышка перевела взгляд на Фушигуро, тот продолжал строить из себя неприступную стену, он сжал губы, чтобы не выдавать каких-либо эмоций.

— Когда ждать Вас обратно, сенсей? — поинтересовалась Кугисаки.

— Иэйри сказала, что три денёчка мне придётся отлежаться здесь, — красноволосая с досадой вздохнула, ей не хотелось прохлаждаться, пока остальные работают. — А потом, думаю, продолжим ваше обучение.

— Нет, не продолжишь, — в разговор встряла Сёко. — Тебе дали неделю отдыха, поэтому, после отправишься домой.

— Что? Зачем мне отдыхать? Я вполне здорова.

— Так распорядилось начальство, все вопросы к ним.

— Сенсей, выздоравливайте, — студенты не стали долго задерживаться в госпитале, к тому же понимали, что их учительнице нужен покой. Кугисаки уже направилась к выходу, а вот Мегуми задержался.

— Если Вам что-то понадобится, можете нам звонить, — Фушигуро обеспокоенно смотрел на Амай, взгляд выдавал эмоции юноши, от чего девушка улыбнулась. Ей было приятно знать, что студенты так переживают за неё.

— Конечно, Мегуми, — она дотронулась до его руки, выражая признательность.

Фушигуро снял Каору со стула и, взяв девочку за руку, покинул помещение вместе с ней. Юджи собирался уходить следом, но голос учительницы остановил его.

— Итадори, задержись на минутку.

За всё время Юджи ни проронил ни слова, он стоял позади с понурым взглядом и пытался не выделяться. Но, когда услышал голос Амай, вздрогнул и виновато посмотрел на учительницу. Мегуми с Нобарой ушли, оставив своего друга наедине с красноволосой. Тот подошёл ближе, он то отводил взгляд в сторону, то посматривал на Амай, но в глаза не заглядывал.

— Такацудзи-сенсей, я прошу прощения за то, что произошло, — юноша начал говорить первым. — Я пытался взять его под контроль, но сразу не вышло. Я больше не допущу такого!

— Юджи, ты не виноват в том, что случилось, — как можно более мягче ответила Амай. — Не нужно извиняться за это.

— Нет, сенсей. Я должен… — он замолчал, так как девушка схватила его за руку.

— Никто не виноват, что так случилось. Обстоятельства так сложились. Если бы я знала, кто сидит внутри тебя, то наверняка бы всё кончилось иначе. Не вини себя, ведь я жива, и ты вновь контролируешь своё тело.

Итадори молчал, ему было тяжело справляться с собственными эмоциями, Амай видела гамму чувств на его лице — обида, боль и вина съедали юношу изнутри. То, что сидит внутри него — очень опасный и древний зверь, справится ли такой, как Юджи, с ним? Амай оставалось надеется, что Годжо приглядывает за состоянием своего студента и не даст тому сойти с ума, если вдруг что-то случится.

— Обещай мне, что не будешь больше корить себя за то, что случилось, — девушка дёрнула его за руку.

— Я постараюсь, — Юджи слабо улыбнулся. — Такацудзи-сенсей, выздоравливайте быстрее.

— Конечно.

— Кстати, я навестил ту женщину, — Итадори говорил о пострадавшей жертве, которая потеряла свою дочь. — Я рассказал ей о том, что убийца оказал сопротивление при задержании и погиб. Но она не была рада, она просто кивнула мне и поблагодарила, что мы остановили его.

— Месть никогда не будет облегчением, — Амай вспомнила, как где-то год назад клан покойной подруги — Иноуэ, захотели отомстить красноволосой. Конечно же они ничего не смогли сделать, но вряд ли бы месть облегчила их боль. — Но спасибо, что рассказал ей про это. Теперь она будет спокойна.

Уходил из общей палаты Итадори уже довольным. Поговорив с Амай, он почувствовал облегчение и радость, что та не держит на него зла. Однако, сможет ли юноша простить себя за то, что позволил Сукуне на какие-то секунды захватить собственное тело и чуть не убить учительницу?

Проводив Итадори взглядом, Амай заметила через окна палаты знакомую белую макушку — Сатору направлялся прямо сюда. Улыбка с лица девушки тут же исчезла, брови нахмурились, она то сжимала, то разжимала челюсть, пытаясь унять нахлынувшие негативные чувства.

Годжо вошёл в палату, как ни в чём не бывало. Он улыбался, поприветствовал жестом Сёко — та что-то записывала, сидя в своём кресле. Она понимала, что сейчас что-то будет, поэтому отложила тетрадь с записями.

— Как поживает моя любимая кохай? — весело спросил Сатору. Амай не ответила, она с недоумением смотрела на мужчину. — Разве шаман отрезал тебе язык?

Шутки беловолосого уже не были такими смешными, как раньше. Он положил ладонь на макушку красноволосой, снял повязку с сглаз и приблизился, чтобы поцеловать девушку в губы. Но та лишь отвернулась от него, надув щёки.

— Да что случилось? — Годжо не понимал или же притворялся.

— Трудно догадаться, правда? — Иэйри усмехнулась, она решила покинуть палату, чтобы не мешать парочке. — Удачи, Сатору.

Когда в палате остались только двое, Сатору присел на край кровати, где лежала Амай. Она продолжала смотреть в сторону, всем своим видом показывая, что не намерена начинать беседу с шаманом. Он положил ладонь на её руку, но девушка одёрнула её.

— Ты злишься из-за того, что я не рассказал тебе о Сукуне? — и снова молчание. — Не думал, что он вылезет на миссии. Я считал, что вы быстро справитесь. Юджи хорошо контролировал его.

— Юджи был без сознания в тот момент, — наконец, Амай решила заговорить. — Почему ты не подумал о безопасности студентов, Сатору? Я уже не говорю про себя, но этот Король Проклятий — опасное существо, он может убить кого угодно и когда угодно.

— Наши студенты сильнее, чем ты думаешь.

— Возможно, но нельзя оставлять их без подстраховки, — красноволосая продолжала злиться, она сложила руки на груди. — Почему ты такой легкомысленный Сатору? Они — наша ответственность.

— Ты слишком много думаешь, малышка, — он вновь улыбнулся и попытался положить руку на плечо девушки, но та сбросила её.

— Я думаю о безопасности. Я не хочу больше никого терять.

Годжо опустил взгляд, он задумался о словах Амай. Иногда мужчина действовал легкомысленно, казалось, будто он знает всё и поступает так специально, но временами