Антология мировой фантастики. Том 7. Космическая одиссея - Альфред Ван Вогт

— Они сопротивлялись?

— Да, сэр. Они пытались вырваться, перейдя на более высокую составляющую «ц». Наш деформатор уже находился на шеститысячной «ц». Масса компонент нашего скопления на этом уровне представляет собой лишь коллапсирующую газовую тучу. Естественно, при наших автоматических указателях курса они потащили за собой нас, потом попробовали удрать в другую сторону. Мы спустились до уровня четверти «ц», большая часть Галактики была еще в состоянии красных карликов. Я думаю, что они к тому времени осознали, что таким образом им от нас не уйти, вернулись на разумную оболочку и продолжали идти своим курсом.

— И что сделали вы?

— Мы послали им предупреждение по всем возможным каналам связи, прочитали им стандартную формулу.

— Они приняли предупреждение?

— Только один раз они подтвердили прием. Они сказали: это санитарный корабль. У нас приказ не останавливаться. По прибытии мы подадим на вас рапорт вышестоящему начальству. — Роки с сомнением посмотрел на полковника. — Сэр, могу ли я сделать личное замечание?

— Можете, — проявляя терпимость кивнул полковник.

— Они потратили больше времени на прятки в уровнях компонента «ц», чем ушло бы на остановку и проверку корабля. Я расцениваю их поведение как крайне подозрительное.

— Вам не пришло на ум, что это можно объяснить какой-то особенностью культуры Сол-3.

На лбу Роки пролегла морщина от сдвинутых бровей.

— Нет, сэр.

— Почему же?

— Этого не требует устав, сэр. И, кроме того, мои собственные соображения… культурные особенности моей планеты…

Стрела вернулась к выпустившему ее. Полковник был знаком с военной культурой родного мира Роки — Кофа-4. Звание получали вместе с рождением от родителей. На своей планете Роки был знатным человеком, офицером в военном колледже. Он привык полагаться на свое мнение, принимать быстрые решения и ожидать четкого и немедленного их исполнения. Полковник нахмурился, глядя на крышку стола.

— Тогда скажем так: вы знали мнение команды в этом деле?

— Да, сэр. Они считали, что мы должны прекратить погоню и позволить грузовику продолжить полет. Я был вынужден отправить двоих в камеру заключения за неподчинение команде и попытку бунта. — Он замолчал и посмотрел на одного из майоров. — Все возможные извинения, сэр.

Майор вспыхнул. По званию он не уступал Роки, но в полете участвовал как наблюдатель и, не смотря на высокий чин, должен был подчиниться власти командора, пока корабль находится в пространстве. Его тоже запихали в кутузку. Теперь он прожигал командора-кофианина взглядом не говоря не слова.

— Итак, командор, когда они отказались остановиться, что вы сделали?

— Я отошел на безопасную дистанцию и дал предупредительный залп прямо по их курсу. Вспышка произошла прямо перед кораблем, они не могли ее не видеть. Они проигнорировали предупреждение и опять попытались убежать.

— Продолжайте.

Роки едва приподнял плечи в намеке на недоуменное пожатие.

— В соответствии с тридцатой статьей Устава я расщепил их на атомы.

Девушка издала приглушенный звук.

— И больше десяти тысяч человек погибли на Джод-6 только потому, что вы…

— ХВАТИТ, ДЕЛА! — резко оборвал ее полковник Берт.

Повисла долгая тишина. Роки спокойно ждал дальнейших вопросов. Он, казалось, не заметил восклицания девушки. Снова заговорил полковник в его голосе чувствовалось натянутое спокойствие.

— Вы осмотрели остатки уничтоженного корабля?

— Да, сэр.

— Что вы нашли?

— Остатки замерзшей кости, кровяную плазму, различные органы тел и ткани в замороженной форме, подготовленные к использованию в операциях по пересадке, словом, полный набор материалов для хирург-банка, как и предполагалось. Мы взяли образцы, но сохранить то, что осталось, у нас не было возможности.

Полковник постучал пальцем по столу.

— Вы сказали «предполагалось». Значит, вы отдавали себе полный отчет о природе груза и не подозревали наличие на борту контрабанды какого-либо рода.

Роки помолчал и добавил:

— Я подозревал контрабанду, сэр, — сказал он спокойно.

Берт удивленно поднял брови.

— Раньше вы этого не говорили.

— Меня никто не спрашивал.

— И все же, почему вы этого не сказали?

— Я не имел доказательств.

— Ага, понятно, — пробормотал полковник. И снова культурное своеобразие Кофа-4. — Отлично, но, исследовав остатки, вы не нашли доказательства контрабанды? — отвращение на лице полковника говорило присутствующим, что он знает ответ, но хочет иметь его в записи беседы.

Роки долго молчал.

— Я не нашел улик, полковник.

— Почему вы заколебались?

— Потому что я до сих пор подозреваю нарушение закона. Хотя, к сожалению, доказательств у меня нет.

На этот раз чувства полковника выдали себя и он фыркнул с отвращением. Довольно долго он ворошил бумаги на столе, а потом взглянул на майора, принимавшего участие в полете патруля:

— Вы подтвердите показания Роки, майор? Верны ли они по существу насколько вам известно?

Растерявшийся майор метнул на Роки взгляд, полный ненависти:

— Я хочу, чтобы это было занесено в протокол: по моему мнению командир совершил позорный и неразумный поступок. В результате задержки жизненно необходимых материалов…

— Я не требую моральной оценки поступка, — коротко оборвал его полковник. — Я вас прошу подтвердить то, что нам сказал Роки. Все ли происходило так, как он описал?

Майор с трудом глотнул:

— Да, сэр.

Полковник кивнул:

— Отлично. Теперь я задам еще вопрос, джентльмены: имело ли место нарушение Устава? Действовал ли командор Роки в соответствии с требованиями Космического Свода, или нет? Отвечайте коротко — да или нет. Майор Тули, пожалуйста.

— Прямого нарушения не было, но…

— Без «но»! Майор Го-ан?

— Э… Нарушений не было, сэр.

— И я прихожу к тому же выводу. — Полковник обращался непосредственно к блокноту Делы. — Конечно, результаты происходящего имели катастрофический характер, это так. И действия Роки были, к сожалению, неудачны. Шестидесятизвездное скопление никогда не одобрит ничего подобного. Законы, своды, уставы и правила создаются для людей, а не люди создаются для них. Роки соблюдал букву закона, но, кажется забыл его дух. И все же, обвинить его ни в чем нельзя. Комиссия, производившая это дознание, рекомендовала отстранить командора Роки от полетов — временно и без прочих последствий и подвергнуть его тщательному физическому и психологическому обследованию, прежде чем дать разрешение вернуться к обязанностям. На этом мы закончим, джентльмены. Дела, ты можешь идти.