Рок-идолы (СИ) - Юлия Колесникова

Мне не было чем заняться, так как я планировала остаток дня провести с Лэксом но все сложилось не так, как я предполагала. И чем дольше я размышляла над всем этим, тем очевиднее становилась моя глупость. Шон не тот человек за которого стоит волноваться, ставя его выше Лэкса, потому что последний не перенесет, если будет вторым после кого-то.

Зато у меня появились идеи по поводу того как все исправить. Потому я пошла в душ уже с более радостной миной.

Я слышал, как Эшли подошла к двери, потому что так осторожно ходила только она. Постояв некоторое время под дверью, она ушла, так и не войдя, даже не постучав. Сначала услышав ее шаги, я разозлился, не желая с ней говорить, но потом когда она ушла, так и не зайдя ко мне, проверить как я тут, разозлился еще больше. Видимо она волнуется обо мне не так уж и сильно.

Ну почему все время поблизости всегда есть Шон? Почему она выбирает его, почти не осознанно, переживает? Ведь ей нравлюсь я, разве нет? Только я один. И все же есть что-то такое в Шоне, что продолжает привлекать ее в нем, если она даже забывает обо мне.

Стоит ли мне переживать или это просто дружеские чувства? Главное что Шон обещал мне, больше не вмешиваться, и отказался от нее. Я смогу быть для нее одним единственным, только я должен оставаться в ее мыслях, и обо мне она должна переживать. Эгоистично? Пусть так, но я больше не хочу делиться ею ни с кем, пусть даже это дружба с парнями, я хочу быть для нее главным.

И все же не так-то легко избавиться от этого горького чувства, что отравляет горло и мешает дышать, как только вспомню, что она посмотрела в сторону Шона, переживая за него. Кто для тебя Шон, Эшли?

Мне хотелось получить ответ незамедлительно, но стоит успокоиться, злость приносит слабость, а я не хочу показывать Эшли, что эту слабость вызывает у меня она. Еще загордиться, когда поймет, что на самом деле значит для меня. Я и сам толком не мог понять всех чувств, но то, что я должен обладать ею, как один единственный призер, было точно. Никогда не думал, что способен на такие чувства, что страсть действительно что-то может значить в жизни, и это не пустой звук. Но вот ревность мне совершенно не нравиться, я стаю глупцом ради Эшли!

Сначала казалось в таком настроении я не смогу работать. Но к моему удивлению, пока сердце как-то странно болело, мне хотелось писать слова, а постепенно в моей голове начала звучать к ним музыка. Оставалось написать еще 2-3 песни для этого альбома, но если все пойдет такими темпами, то скоро наберется материал для еще одного альбома.

Сложно было сознаться в этом себе, но с появлением Эшли песни и слова так и появлялись в моем сознании, мне даже не приходилось переживать об этом. Ее голос звучал в голове и напевал песни, шептал слова, рассказывал что-то смутно знакомое, которое переходило в предложения, а из них в стихи.

Я не так думал провести этот день, хотел повести ее в ресторан, побыть вдвоем без бражки наших друзей, ведь ей как и любой девушке хотелось бы пойти на свидание. Но я так сильно разозлился, и что хуже всего расстроился, что даже не мог на нее смотреть … а теперь я сижу один, пишу эти слова и эту новую музыку, и думаю только о ней.

Скучать по ком-то было странным чувством, особенно по тому человеку, что находиться с тобой в одном здании. И я решил, что хватит этой ерунды, нужно пойти к ней, поговорить, узнать, что было на самом деле.

Когда я глянул в окно, то с ужасом понял что на улице темень. Был уже поздний вечер, а это значит, что я просидел в студии больше 5 часов. Что Эшли должна была об этом подумать? Черт, так она точно поймет, как сильно я ревную и как расстроился – на меня это не похоже!

В доме было тихо и темно – явные признаки, что никого кроме нас с Эшли нет. Не заходя в комнату, я пошел в душ, и не спеша там обдумал, как стоит себя вести с ней. Но ничего толкового не придумал. Ревность делает меня пустоголовым, Эшли решает права выбора, и еще томящая боль в груди не дает мне покоя. Если бы знал раньше, что любовь именно такая, вряд ли бы думал о ней как о чем-то не нужном.

В комнате было тихо и беспросветно, казалось здесь никого и нет, и на долю минуты я решил, что Эшли ушла с парнями, и потому чуть не завопил от злости, но движение на балконе тут же стерло всю злость. Я даже усмехнулся тому, какие скоропалительные решения принимаю, даже не обдумав ситуацию. Продвигаясь по комнате я обходил те предметы, которые точно знал находятся там, до балкона мне удалось добраться вполне нормально.

- Ты не могла включить свет? – мой голос прозвучал раздраженно, но это только для того чтобы Эшли не думала будто все будет забыто так легко. Постояв пару секунд, я привык к темноте, и вскоре оказалось что здесь и не так уж темно. Эшли лежала на одном из лежаков, на груди ее поблескивал в тусклом свете МП3, и она ни коем образом не выглядела расстроенной или виноватой. Однако же!

- Зачем? Чтобы москитам было проще меня найти?

Я даже как-то опешил от тона ее голоса – скорее ироничного, чем виноватого. Постояв так пару секунд, и переваривая то что происходит, я сел на соседний лежак.

- И что делаешь? – я не собирался так сразу же сдаваться, но ничего другого в голову не приходило. Чувствовал себя идиотом-ботаном, который собирается пригласить королеву класса на выпускной бал.  Интересно, Эшли хоть капельку догадывается, что заставляет меня чувствовать себя подобным образом. Никому раньше не доводилось проделывать со мной подобных трюков. А я еще думал, что Макс дурак, потому что позволяет Кори столько всего – как например, управлять собой. А я оказывается ни чем не лучше. От этой мысли я даже усмехнулся.

 - Жду тебя.

После ее слова улыбка сама собой сползла с моего лица, наверное потому что я не ожидал такой прямоты, мне ведь было проще увиливать от подобных разговоров. Ну что ж, тогда и я буду немного откровенным.

- Будешь извиняться? – слова прозвучали грубо и насмешливо, именно так как я того и хотел.

- Нет, не думаю, что должна, зато хочу объясниться.

Бум! Минуту я  не мог понять, что хочу ответить на ее слова, потому что они прозвучали уверенно, и вовсе  не так как можно было ожидать от нее. Да, я давно этого не хотел замечать, но Эшли сильно изменилась по сравнению с той девушкой, которая пришла на прослушивание. Она стала сильной, однозначно, и даже оставаясь эмоциональной, могла спокойно встречать трудности. Я ожидал от нее слез, и еще чего-нибудь, но она была настроена решительно. Да, мне однозначно еще больше нравилась Эшли… сначала было трудно примириться с тем образом мокрого щенка, который она вызывала в воображении своим видом, и теперь казалось мы словно вышли на один уровень.