Футарк. Второй атт - Анна Орлова

– Прекрасный выбор, сэр, – невозмутимо произнесла она. – Извольте внести предоплату…

Выписав чек на солидную сумму и подписав необходимые документы, я вышел из представительства «Штерна» (так назывался автоконцерн), забрался в свое авто и отправился в географическое общество.

Я не заглядывал в клуб уже давно, не было особенного желания – старые друзья разъехались по своим делам, а с молодежью мне было скучно. Теперь же меня потянуло туда, будто магнитом.

И, как выяснилось, не зря! Стоило мне найти место для автомобиля и подойти к дому, как я услышал собачий лай и знакомый голос:

– Сюда! Сюда, Лайза! Сидеть!

– Мистер Дигори, – страдальчески зудел дворецкий Оллсоп, – ну пожалуйста, играйте с собакой во дворе!

– Там негде! – возмущенно ответил мой старый приятель. – Одни машины кругом. Вы что, хотите, чтобы Лайза попала под колеса? Она у меня к свободе привыкла, а тут вон сколько места…

Я открыл дверь и шарахнулся: надо мной нависала мохнатая туша бурого медведя. Впрочем, я тут же вспомнил излюбленную шуточку Фрэнка и успокоился: это было всего лишь чучело. Правда, когда оно зашевелилось и заворчало, я сообразил, что ошибся, выскочил наружу и прижался спиной к двери. С той стороны по-прежнему ворочались и порыкивали.

Я вдохнул, выдохнул, решил, что если этот медведь до сих пор никого не съел, то и мои кости вряд ли придутся ему по вкусу, и постучал.

Не открывали долго, наконец послышались шаги и Оллсоп распахнул дверь.

– Добрый день, мистер Кин! – торжественно приветствовал он меня. Держался Оллсоп совершенно спокойно, как будто ничего не знал об опасном хищнике, который разгуливал по дому. – Прошу!

– Добрый, – ответил я, опасливо заглядывая в холл. Не было там никого, только уже знакомые чучела, и медведи по углам не прятались. Почудилось, что ли?

Решив подумать об этом после, я прошел в гостиную, где Фрэнк Дигори забавлялся со своей лайкой.

– Вик! – обрадовался он и заключил меня в медвежьи объятия (да что же они мне сегодня повсюду мерещатся!). – Сколько лет, сколько зим!

– Недавно же виделись, – ответил я. – Как твоя Гренландия?

– Да не попал я туда, – вздохнул Фрэнк. – Как нарочно, все одно к одному! Судоходная компания обанкротилась, хорошо хоть мне залог за аренду шхуны вернули, пусть и не целиком… Припасы крысы попортили, пока ящики в портовом складе лежали. Искал я другой корабль, искал, так попадаются либо такие лоханки, что и Ла-Манш не переплывут, либо хозяева ломят столько, будто это трансатлантический пароход! Ну я подумал, подумал, решил, что раз так, значит, не судьба мне в этом году туда попасть. Решил где поближе пошарить…

– И как? – поинтересовался я. – Еще чье-нибудь чучело привез?

– На этот раз нет, – хмыкнул он. – Рука не поднялась.

– Ты это о чем?

– Сейчас… Лайза, приведи!

Белая лайка гавкнула и убежала, чтобы через пару минут вернуться… с небольшим медведем на поводке. Честное слово, она держала поводок в зубах, и стоило косолапому замешкаться, начинала рычать сквозь зубы.

– Знакомься, – совершенно серьезно сказал Фрэнк. – Это Потап. Не бойся, он ручной.

– Господи. – Я сел на очень кстати подвернувшийся стул. Ну ладно, главное, у меня не было галлюцинаций! – Мало тебе было собаки? Этого-то ты где взял?

– Да в бродячем зверинце выкупил, – ответил он. – В Болгарии. Его там, бедолагу, совсем замордовали…

– Зная тебя, могу сказать, что ты наверняка и остальных выкупил, – вздохнул я.

– Я бы с радостью, но не продавали, – развел руками Фрэнк. – Ну ладно, с лошадьми там более-менее обращаются, им же повозки таскать, а этого мохнатого в такой клетке держали, что он там и развернуться не мог. А он ручной… Хозяин сказал, раньше он в цирке выступал, а как подрос, стало слишком накладно содержать, его и сбыли кому попало. Эй, Потап! – окликнул он. – Спляши-ка, братец!

Медведь что-то пробурчал, поднялся на дыбки и действительно исполнил нечто напоминающее неуклюжий танец. Во всяком случае, он вертелся, поднимал передние лапы и переступал с места на место.

– Не дом, а зверинец, – мрачно сказал Оллсоп, обходя Потапа по широкой дуге. – Мало было этих ваших чучел, господа, теперь вы живых зверей привозите! Может быть, нам открыть зоопарк?

– Можно, – кивнул Фрэнк и наградил медведя галетой. – Лайза, отведи его в комнату…

Избавившись от животных, мы постепенно разговорились. Мне особенно рассказывать было не о чем, так что я с удовольствием слушал Фрэнка, а потом спросил:

– Послушай-ка, если ты ничем особенным не занят, может, приедешь ко мне на Пасху? Познакомлю тебя с кузеном и его отчимом – он отставной полковник, очень колоритный персонаж! Представляешь, он из Египта верблюда привез!

– Да ты что? – поразился Фрэнк.

– Слово даю! Вместе с погонщиком! Тоже очень интересный тип, араб…

– Погоди, но зачем ему верблюд? – заинтересовался Дигори.

– Он на нем катается, – вздохнул я, вспомнив, как сам навернулся с этого двугорбого. Позорное падение в сугроб с Нусруллы (и ладно бы просто в сугроб, так ведь на шиповник!) я забыть не мог, равно как и хохот всех присутствующих. – Мало того, он зазвал к себе лорда Блумберри, помнишь, я рассказывал, страстный лошадник?

– Ага.

– Ну вот, пригласил и предложил покататься.

Я вздохнул, припоминая этот кошмар. Разумеется, лорд Блумберри, ни секунды не сомневаясь, забрался на рослого верблюда и дал ему шенкелей. Нусрулла взревел, резво поскакал, описал круг и вернулся.

– С ума сойти! – воскликнул лорд, спрыгнув с мрачного верблюда. – Какой аллюр! Никогда не испытывал подобного! Завидую, полковник…

Они обменялись рукопожатием.

– Интересно, – продолжал лорд восторженно, – приживутся ли такие звери у нас? Я где-то слышал, что и лошадей сюда когда-то завезли, так что мешает привезти этих… вельбрутоф!

Верблюд плюнул ему в спину, но не попал.

– А вот сможет ли он скрещиваться с лошадьми – это еще надо посмотреть, – сказал лорд уже серьезно. – И кобылу я выберу для начала… обычную, не племенную. Не возражаете, полковник?

Стивенсон не возражал…

– Ай, бедный Нусрулла, – причитал чуть позже Баррада, гладя жующего сено верблюда. – Издеваются над тобой белые люди! Кормят плохо! Бегать велят!

– А ему что, нельзя бегать? – с интересом спросил я, заглядывая в стойло.

– Можно бегать! Нужно бегать! – воскликнул тот. – Но кто же верблюда, корабль пустыни, галопом пускает! Ничего не понимают, а сами…

Он запечалился.

– Кто так седлает?! – продолжал он. – Кто так погоняет?! Это не лошадь, не арабский скакун! Мой Нусрулла может трое суток идти без устали под вьюками, но зачем гнать его вскачь?!

Слушая мой скорбный рассказ, Фрэнк хохотал до слез.

– Непременно приеду! – смог он наконец выговорить. – Я должен увидеть это своими глазами! Еще, говоришь, негритянка? И обезьянка? А мне еще говорят, что это я развел зоопарк! А-ха-ха-ха, Вик, ну, с такой семейкой не соскучишься! Скажи спасибо, что этот полковник слона не привез!

– Слон у нас замерзнет, да и конюшню перестраивать придется, – вздохнул я. – А верблюд мохнатый, ему ничего, и так нормально…

Фрэнк снова взвыл от смеха и уткнулся носом в собственные колени.

Честно говоря, я преследовал самые корыстные цели: Фрэнк ведь холост, а я намерен был использовать любой шанс, чтобы отвлечь внимание от себя. Я же знал тетушку Мейбл и мог со стопроцентной уверенностью предсказать, что она пригласит незамужних девиц со всей округи… Тем более что срок выдвинутого Сирилу ультиматума уже истекал…

Как вскоре выяснилось, я угадал: в ближайшую пятницу тетушка Мейбл пригласила меня на чай, намекнув, что также будут «милые юные мисс». Признаюсь, от одного этого словосочетания меня прошиб холодный пот…

Однако делать было нечего. Мало того что я дал слово Сирилу, что не брошу его в одиночестве, к тому же тетушку не остановила бы ни моя мнимая болезнь, ни даже, подозреваю, побег через океан. Она нашла бы меня хоть в амазонской сельве, хоть в нубийской пустыне, хоть на атолле посреди Тихого океана и приволокла домой ровно к пятичасовому чаю.

Не знаю, был ли Ларример в курсе коварных тетушкиных планов, однако он наверняка что-то чуял печенкой. По крайней мере улыбался он весьма загадочно и наводил лоск на мой костюм особенно тщательно.

– Ларример, – не выдержал я, когда дворецкий принес откуда-то макассаровое масло[13] (надо думать, из собственных запасов) и попытался смазать мне волосы для пущего шика. – Вы что же, вступили в сговор с тетушкой? Хотите меня женить?

– Что вы, сэр! – невозмутимо ответствовал он, однако банку убрал. – Я лишь выполняю свои обязанности!

– Хм. – Я посмотрел на него подозрительно. Ларример демонстрировал спокойствие хорошо пообедавшего крокодила. – Ладно, но учтите: я не женюсь!