Венец безбрачия - Дарья Кузнецова

— А как здесь распределяются места? — поинтересовалась я, когда мы присели в первом ряду. Здесь посадочных мест было совсем немного, широкие коридоры оставляли всего по паре на сектор.

— Случайным образом. Это ни на что не влияет.

— То есть, мы пришли пораньше, чтобы гарантированно оказаться в первом ряду? — насмешливо хмыкнула я.

— Вроде того, — с ироничной улыбкой отозвался мужчина.

— А когда приведут Славку? С ней же будет Люнала, да?

— Да. Не волнуйся, ей в самом деле ничто не угрожает. Совсем скоро вы сможете вернуться домой и забыть всё это, как страшный сон, — ободряюще улыбнулся он, обнимая меня одной рукой и притягивая к себе поближе.

Я очень хотела ответить, что не сумею, да и, кажется, совсем не хочу забывать, — во всяком случае, о нём, — но благоразумно промолчала. Положила голову мужчине на плечо, закрыла глаза и попыталась выкинуть из головы все посторонние и мрачные мысли. Всё, что делается в мире, — к лучшему. И если нам суждено расстаться, значит, так тому и быть. В конце концов, когда Витька меня бросил, это тоже была мировая трагедия в масштабе отдельно взятой личности, и ничего, пережила. Главное, что там, дома, я точно буду не одна.

Уточнять, почему мне нельзя было сейчас находиться с дочерью, я не стала. Прекрасно помнила, что наши с ней встречи вообще не слишком‑то поощрялись традициями, и если в обычное время на это закрывали глаза, то сейчас никто бы не стал делать скидки и давать поблажки.

Демон сидел неподвижно, и я погрузилась в нервное полузабытьё; даже не дрёму, скорее, глубокую задумчивость. Старательно отвлекаясь от мрачных перспектив и пытаясь не захлебнуться жалостью к себе, думала о приятном. О родном доме, о маме, о Соньке, о предстоящих испытаниях и о том, как я буду уговаривать своего начальника взять меня туда.

Безумно хотелось посмотреть на настоящий живой старт на самом настоящем живом Байконуре. Я, может, свою специальность выбрала, только наслушавшись историй о первых ракетах, о запуске человека в космос и об отечественной космонавтике в целом. Всё это было окутано притягательным флёром военной тайны, легенд и настолько забавных баек, что в их реальность толком не верилось. И мне в своё время этого хватило.

Подобный аутотренинг неожиданно оказался очень действенным: настроение начало потихоньку выправляться. Во всяком случае, сейчас мне удалось поверить, что жизнь продолжается, и ничего особенно страшного меня не ждёт, а на данный момент это было главное.

Зал постепенно заполнялся. При этом было довольно тихо, большинство местных не стремились к общению и сидели молча; или, может, переговаривались мысленно. То есть, привычного гула, естественного для больших сборищ людей, не было, зато отчётливо звучали отдельные голоса более бесцеремонных демонов.

Первый ряд действительно заняли довольно быстро. Из знакомых там оказался только Мир в сопровождении какого‑то взрослого серьёзного мужчины с тяжёлым взглядом; наверное, своего отца. А ещё, как на университетском экзамене, здесь огромной популярностью пользовалась галёрка.

О начале мероприятия, ради которого все здесь собрались, возвестила тишина, нарушаемая только тихими шагами. Демоны замолчали как по команде, когда в зал вошла Славка в сопровождении держащей её за руку Юлы. Дочь тоже обрядили в длинное чёрное платье, и она вышагивала очень важно, изображала из себя взрослую и придерживала свободной рукой подол, чтобы не загреметь со ступенек. Правда, совсем не солидно вертела головой по сторонам с искренним восторгом и любопытством. Заметив меня, не сдержалась и восторженно помахала рукой. Тут же чуть не наступила на собственный подол, но ничуть этому не смутилась. Я ободряюще улыбнулась ей в ответ, тоже махнув рукой, а второй рукой нервно вцепилась в ногу сидящего рядом и продолжающего невозмутимо приобнимать меня демона.

— Всё будет хорошо, — правильно понял моё беспокойство мужчина, ласково поцеловав в висок. Я ему верила, но успокоиться это не помогало.

Когда Мирослава с сопровождающей её демоницей ступили в центральный круг, узоры начали проступать и на полу. Кольцами, шаг за шагом, и, в отличие от потолка, бледно — зелёного цвета; наверное, там было написано что‑то совсем другое. Наконец, они добрались до самого центра, где на полу была начертана девятиконечная звезда — центр схождения коридоров, а, может быть, и всего мира.

Люнала тут же отступила в сторону и поспешила занять место рядом с сыном. А моя дочь замерла на месте, совершенно пустым и чужим взглядом обводя пространство и медленно поворачиваясь вокруг оси. Правда, почти сразу я заметила, что поворачивается она не сама: услужливо вращалось то "солнышко", на котором девочка стояла.

Я нервно подалась вперёд, но меня молча удержал Гер. И правильно сделал; если бы я влезла сейчас, точно бы растерзали. Для этого не надо было долго думать и изучать характеры присутствующих, достаточно было оглядеться по сторонам. Демоны пытались изображать невозмутимость, но не всем это удавалось; напряжение висело в воздухе как перед грозой.

Не было долгих пространных речей, никто не нагнетал атмосферу искусственно и не пытался затянуть процесс. Один полный оборот Указующей, охватившей взглядом всех присутствующих, — а прибыли, кажется, все демоны, — и звонкий детский голос возвестил:

— Ты!

Все заозирались, а потом взгляды скрестились на сидящем в предпоследнем ряду мужчине, вокруг которого вился рой зелёных искорок. Знакомого, кстати, мужчины; это оказался тот самый знакомый Гера, что вызволял нас с избитым змееглазым из плена.

— Да вы охренели! — возмущённый голос явно не слишком‑то довольного такой честью демона громыхнул под сводами зала, а вслед за ним прозвучало моё истеричное:

— Славка!

Потому что дочь, указав нового Наместника, мертвенно побледнела и осела на пол. Я дёрнулась вперёд, но меня вновь не пустил Менгерель.

— Руш, подержи её, — обратился он к кому‑то, поднимаясь с места и удерживая меня в охапке. Я же отчаянно выдиралась, не в силах оторвать взгляд от неподвижно лежащего ребёнка. Выдиралась молча, потому что дыхание перехватило от ужаса и боли.

Как же так? Ведь он обещал!

Кто‑то из демонов, сидевших рядом, обхватил меня поперёк туловища, поверх рук. Ощущение было такое, будто меня заковали в металл — демон слегка не рассчитал силу, и сжал меня слишком крепко. Биться я перестала, но не от безысходности, а потому, что Гер начал действовать. Я наблюдала за ним с шальной надеждой, слушая грохот пульса в ушах и боясь лишний раз вдохнуть. Весь мой мир сосредоточился сейчас на распростёртом на полу теле и демоне, для удобства опустившемся рядом с ним на колени.