Московская магия. Первая волна - Артем Михалев

— Мне наплевать на ваши чувства. Вы человек и можете ошибаться. Я не верю, что кто-либо может видеть через это. Даже церковь бессильна.

— Это ваше дело. — Быков повернулся к корейцу: — Готовь людей. Армейцев ко мне. На все про все — три минуты. И еще. Добудь мне карту подземки и канализации. Надо бы выкурить их из-под земли.

— Ты что о себе возомнил, ты…

Раздавшийся звонок телефона перебил разбушевавшегося святого отца. Взглянув на экран мобильного телефона, Граф ответил:

— Да? Кто это? Я занят, Саша. Что у тебя? Что? — После первых фраз фигура координатора подобралась, будто перед прыжком. — Говори. Сколько? Уверен, что не больше? А люди? Я понял. Приготовься. Мы зайдем через десять минут, отсидись где-нибудь. Не вспугни их раньше срока. Сделаю. Удачи.

Положив трубку, Граф наконец повернулся к священнику, и тот отшатнулся в испуге. Впрочем, совершенно мертвое лицо координатора могло напугать и более храброго. Голос мага прозвучал сухо и по-деловому:

— Звонил мой человек. Оттуда. Внутри около сорока выродков и шесть залов с трупами. Шесть. Залов. С трупами. Решайтесь, святой отец. Живых там не осталось.

Глава 11

Весь кинозал был залит кровью. Картина настолько неестественная, что я старательно отводил взгляд в сторону. Мутило. Фигуры людей застыли, словно в стоп-кадре. Бледные. Обескровленные. Полчаса прошло, а с кресел все еще срываются вязкие капли. Чертова тьма не дает крови свернуться. Пол расположен под уклоном, и перед экраном образовалось небольшое озеро. Мутное, с тягучей пленкой.

— Тварь! — Я шептал как заведенный.

Меня душила ярость, и я продолжал пинать убитого вампира. Желание спуститься было просто нестерпимым. И плевать, что Граф запретил действовать без команды. Не это меня останавливало. Ломиться туда в таком состоянии — значит сдохнуть. Глупо и бессмысленно.

А глупостей я уже совершил достаточно, зашвырнув мобильный телефон в середину кровавого озера. Надеялся разбить его неподвижность. Она пугала меня до чертиков. Было в ней что-то неправильное.

В любом случае, звонить мне больше некому. Графа я предупредил. Пришла пора действовать. Голый, бледный, покрытый спекшейся кровью вампира, я представлял собой жалкое зрелище. Отпихнув ногой истерзанное тело, я попытался вернуться в форму ящера, но расшатанные нервы меня подвели. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Сладковатый запах крови дурманил голову, но скрыться от него было невозможно. Все здание провоняло насквозь. Передышка помогла. До безмятежного спокойствия было далеко, но тело неохотно выполнило приказ. Я начал перекидываться.

Нужно спуститься, дождаться штурма и ударить в спину. С большим трудом удавалось мыслить связно. От ненависти трясло как в лихорадке. Хорошо, что Павел остался в подвале и не видит всего этого. Ручаюсь, он бы не сдержался.

Мы ведь даже не подозревали, во что вляпались. Просто шли по следу. Охотились на вампиров. Кто ж знал, что, пройдя подземными туннелями, упыри проломили кирпичную кладку и проникли в кинотеатр.

Мой приступ был первым звоночком. Аура тьмы до последнего прикрывала нежить от наших оракулов. Люди Графа засекли кладбищенские ритуалы почти сразу, а здешнюю вакханалию проворонили. Такое чувство, будто кто-то заранее проверял наши способности и во второй раз не сплоховал. Я не вижу иных объяснений. Это мы должны были почувствовать. Внутри кинотеатра зрел гнойник, взращенный сотнями жизней. Я догадывался, что полсотни кровососов — это ужас, но нормальному человеку даже в кошмаре не приснится то, с чем я столкнулся.

План Волкова был прост: выяснить, что затевает нежить, раздобыть телефон и сообщить нашим. Медведю не пробраться через здание, битком набитое тварями. Слишком большой, слишком заметный. Волков поспорил, но согласился, что пришел мой черед действовать. Камуфляж помог незаметно пробраться на второй этаж. Если бы я знал, что меня ждет, — послал бы всех и остался в подвале.

Потому что только сейчас я понял — это все. Вся моя предыдущая жизнь перечеркнута. И сразу стала понятна тоска, мелькающая в глазах у старших. У Графа, у покойной Золушки, даже у Волкова с Женей. Уверен, каждый из них проходил через подобное. Пусть не через кинотеатр, битком набитый покойниками, но что-то похожее было у каждого. Поэтому они и работают в тринадцатом отделе.

Встряхнувшись, я постарался отбросить назойливые воспоминания, но картинка настойчиво лезла в голову. Началось все полчаса назад, когда я проник на первый этаж. Почти все ублюдки столпились внизу, прилипнув к окнам. Их внимание целиком сосредоточилось на прибывающих армейцах.

— Гы. Смотрите, парни. — Их голоса доносились из воспоминаний как реальные. — «Черти» прибыли. Вот это телка. Я б ее пососал. Конфетка!

И гогот остальных. Ненавижу!

В оцепление с каждой секундой вливается все больше народу, но вампиры словно не замечают угрозы. Тогда я не понимал, что они просто одурели от выпитой крови. Сила пьянила, толкая их на безумные поступки. Но, даже не зная причин, я видел: зайди солнце, скройся хоть на мгновение, и в ту же секунду начнется бойня. Вампиры ждали штурма, предвкушали его. Понимали, что не выживут, но не собирались отступать.

Увлеченные зрелищем, они не заметили, как по винтовой лестнице скользнула легкая тень. Царящая в здании тьма вампирам совершенно не мешала. Проскользнуть мимо них удалось буквально чудом.

Я не заметил в вестибюле ни одного человека. Ни живого, ни мертвого. Только нежить. Тогда я еще наивно полагал, что пленников согнали куда-нибудь. Заперли. Как же я ошибался! Первый убитый встретился сразу за поворотом. Молодой парень в шортах и белой футболке лежал на животе. Длинные худые ноги смешно разъехались в стороны. Словно он растянулся, поскользнувшись на скользком полу. Только мне почему-то было не до смеха. Пустой, мертвый взгляд и неестественно вывернутая шея говорили об одном: этот человек уже не поднимется.

И все же мертвых было слишком мало для такого развлекательного комплекса. На втором этаже царила пугающая тишина. Только снизу доносились обрывки разговоров. Если вампиры взяли заложников, то крики должны раздаваться. Верно? Криков не было. Дурные мысли я старательно гнал из головы. Чувствовал, что все погано, но отказывался верить. Отказывался, даже когда заглянул в первый зал.

Вампиры?! Нелюдь! Так нельзя. Нельзя, и все тут. Они же были людьми. Не когда-то, а еще совсем недавно, максимум полтора года назад. У них были родители, друзья и знакомые. Нельзя за такой короткий срок пасть так низко. Но застывший в горле ком подтверждал обратное. Им вполне хватило времени, чтобы стать тем, кем они являются, — живыми трупами.