Последний император - Пу И

Чжан Цзунчан (второе имя Сяо Кунь) был уроженцем уезда Есянь провинции Шаньдун. Когда я встретил его в Тяньцзине, ему было за сорок. На первый взгляд он производил впечатление крепкого мужчины. Однако при близком рассмотрении в глаза бросалась мертвенная бледность лица — это был результат курения опиума. В пятнадцать лет он бродяжничал в Инкоу, был слугой в игорном притоне. Целыми днями водился с босяками, мошенниками, ворами и картежниками. Некоторое время спустя на Северо-Востоке он стал возглавлять мелкую банду разбойников, а позднее перебрался во Владивосток, где служил частным сыщиком при корпорации китайских купцов. Он сорил деньгами направо и налево. Умел быстро установить связи с нужными людьми, содержал публичные дома, игорные притоны, опиумокурильни и благодаря тесному сотрудничеству с русской жандармерией и полицией стал признанным авторитетом среди преступного мира во Владивостоке.

После Учанского восстания революционная армия Юга послала своих эмиссаров к китайско-русской границе, с тем чтобы уговорить главаря местных бандитов по кличке Люпуль (Лю Юйшуана) присоединиться со своими людьми к ним.

После усиленных переговоров бандиты Лю вошли в состав кавалерийского полка, а сам Лю стал его командиром. Так как Чжан Цзунчан выступал во всем этом посредником, он сопровождал их до Шанхая, и уж не знаю каким образом, но сам он стал командиром полка революционной армии, а Лю, назначенный командиром дивизиона, оказался под его началом. Когда вспыхнула "вторая революция", он перешел на сторону контрреволюции и, совершив массовые убийства революционеров, завоевал расположение Фэн Гочжана, став командиром батальона его охраны. Он быстро продвигался по службе, и вскоре его назначили командиром 11-й дивизии. Потерпев поражение в провинциях Цзянсу и Аньхой, он бежал из Центрального Китая и нашел прибежище у Чжан Цзолиня, став у него командиром бригады. Благодаря поддержке фэнтяньской армии он постепенно поднимался от должности командира дивизии до командира корпуса, от поста военного комиссара провинции Шаньдун до главнокомандующего по истреблению бандитов в провинциях Цзянсу, Аньхой и Шаньдун. Наконец он стал командующим объединенной армии в провинциях Чжили и Шаньдун, где фактически был местным императором.

За его темное прошлое газеты на Юге называли его "собачьим генералом", а затем перекрестили в "длинноногого генерала", так как он всегда позорно бежал, когда терпел поражение.

2 апреля 1928 года войска Чжан Цзунчана были разбиты, попав у реки Ланьхэ в клещи двух армий — Чан Кайши и Чжан Сюэляна. Сам Чжан Цзунчан бежал в Люйшунь, а потом переправился в Японию. В 1932 году под предлогом приведения в порядок могилы своих предков Чжан Цзунчан вернулся в Шаньдун. Здесь он тайно уговорил Лю Чжэняня поднять восстание, надеясь с помощью его войск захватить пост председателя Шаньдунской провинции, который занимал Хань Фуцзюй, и вернуть себе былое господство. 3 сентября 1932 года он был убит на вокзале в городе Цзинань. Убийца признался, что мстил за смерть своего дядюшки (его дядюшка Чжэн Цзиншэн — командир корпуса в армии Фэн Юйсяна — был расстрелян Чжан Цзунчаном). Фактически же это убийство было организовано председателем провинции Шаньдун Хань Фуцзюем. Говорят, что труп Чжан Цзунчана долго валялся под открытым небом, так как начальник его секретариата даже за деньги не мог нанять людей, которые согласились бы перенести его тело, а гробовщики не хотели продать для него гроб. В конце концов местные власти провинции, подстроившие убийство, все же велели убрать труп. Этот злейший враг народа был частым гостем в моей резиденции в Тяньцзине, и на него я возлагал большие надежды.

Когда я жил в Северной резиденции отца, меня однажды навестил Чжан Цзунчан; он был переодет и загримирован. После моего переезда в Тяньцзинь он навещал меня всякий раз, когда бывал в городе. Появлялся он всегда глубокой ночью, так как днем обычно спал. По вечерам он курил опиум, поэтому был всегда сильно возбужден. Мы говорили на разные темы и подолгу.

В 1926 году войска Чжан Цзолиня и У Пэйфу объединились против Фэн Юйсяна и разбили его армию под Нанькоу. Армия Фэн Юйсяна отступила, и первыми, кто вошел в Нанькоу, были отряды Чжан Цзунчана. Услышав эту добрую для меня весть, я немедленно написал ему письмо — императорский эдикт, поздравляя его с победой над красными и со спасением Китая от коммунизма.

"13 июля 1926 года

Пишу письмо с пожеланиями всего наилучшего Сяо Куню. Мы давно не обменивались письмами, и я скучаю по Вас. Боевые действия у Нанькоу уже закончились, и Вы добились почти полной победы.

Теперь, командуя войском численностью свыше 10 тысяч человек, Вы ведете бои между Шаньдуном и Чжили, одерживая над сильным противником одну победу за другой. В летний зной, в трудных и опасных условиях, Вы, отражая натиск врага, в течение нескольких дней разгромили старое логово мятежников, совершили великий подвиг, спасли Китай от грозящего ему кризиса, добились успеха в ликвидации коммунистов. Сейчас коммунисты уже отброшены далеко, но если это зло не уничтожить с корнем, боюсь, что в дальнейшем нас ждет неминуемая беда.

Надеюсь, что Вы, руководствуясь принципом искоренения зла, доведете дело до конца и сметете их с лица земли. Только тогда Китай и китайский народ обретут счастье.

Посылаю Со Юйшаня [51], чтобы он преподнес Вам две серебряные вазы в честь победы под Нанькоу. Прошу принять их. Передайте приветы Ханьцину [Чжан Сюэляну], Фанчэню [Ли Цзин-линю] и Юньшаню [Чу Юйпу]".

Известие о победе Чжан Цзунчана я получил раньше, чем сообщили газеты, так как имел свою собственную разведку. Меня очень обрадовала победа Чжан Цзунчана, и я надеялся, что он одержит полную победу, которая поможет осуществить реставрацию. Однако этот "собачий генерал" в период своего взлета не желал откровенно говорить на эту тему. Он вспомнил о реставрации лишь тогда, когда стал "длинноногим генералом".

В 1928 году Чан Кайши, Фэн Юйсян, Янь Сишань и другие объявили о своем сотрудничестве и предприняли совместное наступление на Север. Обойдя японские войска, помогавшие Чжан Цзунчану в районе железной дороги Тяньцзинь — Пукоу, они захватили опорную базу Чжан Цзунчана — провинцию Шаньдун. Войска Чжан Цзунчана были наголову разбиты, а сам он бежал в Шаньхайгуань. В это время Чжан Цзолинь погиб при взрыве бомбы, подложенной японцами, а его сын, молодой маршал Чжан Сюэлян, отказал Чжан Цзунчану во въезде на Северо-Восток. Войска Чжан Цзунчана находились в тяжелом положении в районе Лутай — Ланьчжоу, сдерживая натиск противника с двух сторон; катастрофа была неминуема. В это время ко мне прибыл Цзинь советник Чжан Цзунчана, и передал от него письмо, в котором тот хвастал, что в его распоряжении имеется еще много солдат, оружия и что вернуть Пекин и Тяньцзинь не представляет большой труд, ности. Он писал также, что обучает армию, на содержание которой ежемесячно уходит 2500 тысяч юаней. "Рассчитывая на Вашу мудрость, я покорно прошу пожаловать мне некоторую сумму денег, чтобы преданный Вам солдат был уверен в том, что он может на что-либо рассчитывать". Цзинь Чжо несколько раз подчеркнул, что Чжан Цзунчан вот-вот одержит победу и единственное, что ему нужно, — это моя денежная помощь. Узнав, что я опять намерен тратить деньги, Чэнь Баошэнь и Ху Сыюань начали меня отговаривать. В конце концов дело кончилось тем, что я послал Чжан Цзунчану лишь подбадривающее его письмо. Вскоре Чжан Цзунчан потерпел полный крах и бежал в Японию. Чем дальше он от меня находился, тем больше людей передавали мне от него письма и сообщения. В них Чжан Цзунчан, выражая все большую преданность цинскому двору, просил у меня денег. Кроме Цзинь Чжо (в период Маньчжоу-Го он был моим адъютантом), письма мне передавали Се Цзеши, ставший впоследствии министром иностранных дел; Ван Цзисин, начальник уезда Дэчжоу; Чжу Яо, начальник железной дороги Тяньцзинь — Пукоу; Лю Сяне, племянник Чэнь Баошэня; Фэй Юйкай, политикан аньфуской группировки, и называвший себя начальником секретаря Чжан Цзунчана Сюй Гуанчжэн. От них я получал различные известия о Чжан Цзунчане и уже не помню, сколько денег они у меня взяли.