Роман с вампиром - Виктория Варлей

– Почему ничего не делает? Ей Вадим работу дает, договора проверяет. За наличкой следит.

– Я не знаю, может и дает. А договора для чего проверяет? В части расчетов – да, а в остальном зачем? Она не юрист. Что касается налички – вообще отдельная песня. Дозванивается полдня до Ворона только для того, чтобы узнать, выдать слесарю три тысячи на ремонт или нет. Она сама вообще ничего не решает? Первый раз такое вижу! Что, нельзя утвердить с тем же Вадимом Сергеевичем ежемесячную сумму расходов по каждой фирме и раз в месяц отчитываться? Я понимаю, был бы какой– то незапланированный или важный вопрос. Вечерами бы тут не сидела. И его бы по всякой ерунде не дергала. И все так торжественно, по стойке «смирно». Как с Путиным, прям, разговаривает! «Вадим Сергеевич! Можно я выдам слесарю три тысячи?»

– Мне кажется, ему это очень нравится, – заметила Вика. Она немного запьянела и решила пооткровенничать. – Все к нему идут, чего-то просят, заискивающе улыбаются. Вадим Сергеевич то, Вадим Сергеевич се, каждый рубль согласовывают. Чем больше холдинг, тем больше просителей. Растет в собственных глазах!

– Очень интересный мужчина, кстати. Будь я помоложе, я бы попкой перед ним покрутила.

– А у Вас были любовники? – с интересом спросила Вика эту маленькую и хрупкую женщину. Та не без юмора поделилась:

– О-ох, конечно были! Мой дурачок ничего не замечал. Один любовник – врач был в больнице. Я там тоже главным бухгалтером работала. Трусики мне дарил. Хороший любовник был. А мой муж пил только, да дурил. Работать не хотел. Бил меня иногда. Никак уйти от него не могла. Все жалела. Девчонки просили – мам, разведись да разведись. Не хотели жить с ним. Раньше как ведь женились; возраст пришел – пора замуж. Не смотрели, кто, чего, «стерпится – слюбится». Вся жизнь так и прошла. Жалею, что для себя мало пожила, сейчас бы многое по-другому бы сделала, и развелась бы раньше и любовников было бы больше. Сейчас живу одна, уж не нужен никто. Ни с чьими причудами мириться не хочу. Девчонки взрослые. Жизнь быстро проходит. Пролетит – не заметишь.

– А Вы думаете, у Нины Константиновны тоже любовники были?

Обе посмотрели туда, где сидела их начальница.

– Думаю, да. Уверена. На мужчин засматривается, кокетничает, глазками вон как стреляет, даже в сторону того же Ворона. Только возраст уж не тот. Пенсия она и в Африке пенсия. Тебе, кстати, про него никакие песни не пела? Злится, небось. Нехорошая она женщина. Одна видимость. Такие ушлые, как правило, из деревни бывают. Ради выгоды, где надо прогнутся, где-то свинью подложат. Все под Богом ходим. И за все отвечать будем. Только дурак ничего не боится.

Вика во все глаза смотрела на Светлану Викторовну. Она проработала уже с этим человеком не один месяц, не подозревая подобных мыслей у той в голове! Особенно по поводу «покрутить попкой»! «Ты вообще ничего не подозреваешь, – с укоризной пропел внутренний голос, – вечно вся в работе, а люди другим живут и все видят, как есть, а чего нет – додумают». Колесникова поняла, что сидеть не в силах. Покрутилась на стуле. Ее переполняло торжество. Прям дух захватывает. «Ощущения не хуже, чем в постели!». Тут же в голову пришла мысль о Вороне. Напрочь забыла, когда последний раз были вместе. Три месяца назад? Четыре? Но собой довольна! И Вадим может ей гордиться! Никто теперь не сможет сказать, что ее держат за красивые глаза. «Может, и премию даст, – девушка мечтательно подняла глаза в потолок. – Почему бы нет? Я действительно ее заслужила.»

Она вышла в холл. Убедившись, что переговорная пуста, юркнула туда. Приблизилась к окну, занимающему почти всю стену. Как темно и пасмурно! Небо затянули низкие, грязные облака, из которых мелким серым бисером высыпаются пригоршни снега. На улице слышен шум проезжающих автомобилей; суровый рев грузовиков сливается с тонким писком легковушек, взвизгиванием покрышек, сигналами недовольных и вечно спешащих водителей. Бесшумно, быстрыми перебежками двигаются пешеходы, появляясь на доступном взору обозревателя перекрестке, попадают в сугроб, соединяющий дорогу и тротуар, затем стучат ботинками об асфальт, стряхивая грязь. Отовсюду клубами вырывается пар: от замерзших, покрытых инеем машин и пешеходов, от больших теплых водосточных труб, от соседствующих домов, красующихся перед друг другом одетыми лихо, набекрень снежными шапками. Клубы поднимаются от серой, покрытой песком и снегом земли к небу и исчезают где-то далеко – далеко за темными облаками. «Даже в здании из стекла и бетона уютнее», – зябко поежилась Вика и оглянулась вокруг.

Офис, выполненный в бледно – серых тонах, разбавленных мощной и дорогой напольной зеленью, казавшийся ей вначале таким современным, дорогим, потерял свою привлекательность, свою значимость. Что такого она здесь увидела? Девушка начала пристально вглядываться в окружающую обстановку; здесь и там мелькали трещины, потертости, царапины, сколы, незаметные почему-то ранее строительные огрехи. От яркого света и отблесках глянца в глазах зарябило. «Как в операционной!» И чего это она тут нашла необыкновенного? Обычный, среднестатистический офис. Довольно банальный. Расслабилась? За время проверки столько дел накопилось! Колесникова вернулась к себе, и, защитив себя от внешнего гула звонков и реплик большими наушниками, вновь погрузилась в работу.

Глава 38

Восемь часов. Нужно собираться, иначе пропустит последнюю маршрутку. Столько денег на такси уже извела! Возвращаться домой опасно, – темнеет рано и, как всегда, ни одного фонаря. Выбор небогатый – кружным путем через стройку или коротким через кусты. И сколько случаев, когда там грабили или того хуже! Надоело трястись от страха, дожидаясь попутчиков на остановке. Черт бы всех этих мужиков вместе взятых побрал! Ну почему никому нет дела до того, что она возвращается домой одна? Как ей на самом деле страшно! Где их забота? Так нужно это сейчас! Как же! Встретились, отлюбили и гудбай до следующей встречи. Ты, дорогая, сама все можешь! Тот же Ворон! Уж этот точно мог бы себе позволить о ней позаботится! «Покрутить перед ним попкой!» Для чего? Что в ее жизни от этого изменится? Нормальный мужчина не допустил бы, чтобы его любимая женщина возвращалась темной ночью домой одна, подвергая себя ненужному риску. Видимо, ей нормальные не попадались! Она вышла из здания центра и тихо всхлипнула, жалея себя.

Вика, словно ребенок, ждала, что ее полюбят, возьмут на ручки, позаботятся, подарят подарок, просто так, порадовать, а не на восьмое марта или потому, что попросила. Что бы она предложила взамен? Многое, во всяком случае, не меньше. В уме кадрами кинофильма прокручивались прошлые романы. Зацепиться не за что. Хотя многие бы ей позавидовали, – в этом она уверена. Но, чему, собственно, завидовать? Женька – красивый, богатый, воспитанный, не пил вообще, говорил, что любит ее. Здорово! Зато подарки дарил регулярно – один на три праздника, обычно в эти дни скрывался. Ее это просто убивало. Первые полгода их отношения можно было назвать идеальными, особенно постель. Ходили опьяненные друг другом. Вика вспомнила, как целовались в машине, словно мед перетекал из одного кувшина в другой, как от страсти кружилась голова, как гаишники остановили их на дороге и заставили Женьку дуть в трубку. Весело хмыкнула. Потом пошли проблемы. В глубине души она четко сознавала, что этот человек – не для семьи. По большому счету, он ей не был нужен. Но ее как женщину задевал тот факт, что Женька не предлагал серьезных отношений и интуитивно пододвигала его к предложению, не будучи уверенной, что ей это действительно нужно. Это был лишь вопрос самолюбия. Отношения, в которых мужчину приходилось подталкивать к тому, чтобы быть вместе, для нее теряли всякую прелесть. Как правило, разочаровывалась и уходила. Это ниже ее достоинства – уговаривать мужчину на серьезные отношения или удерживать подле себя любым способом. Нужно, чтобы добивались ее, а не наоборот. Колесникова прекрасно понимала, что Жене она удобна, устраивает во всем. И влечение есть. Потом он начал поднимать ей планку все выше. Идеальная жена – это такой суповой набор из супермодели, успешной бизнес – леди, отличной хозяйки и матери детей, и обязательно – холеной, темпераментной любовницы. Пара высших образований и языков приветствуется. И чтоб денег не спрашивала, наоборот, помогала в бизнесе. Она только спустя полгода отношений стала понимать, почему от такого принца сбежала жена с малым дитем. Если бы Вика на него надавила, он бы на ней женился. Был готов, чувствовалось. Но нужен ли ей? Она представляла без иллюзий их семейную жизнь. Сразу же нарисовалась картина: Женя после встречи с очередной любовницей возвращается домой. Она, прибежав с работы, жарит ему котлеты, купленные на свои деньги (просить она не любит, а сам он не предложит), зная, откуда он пришел, догадываясь от кого именно, понимая, что скандалом ничего не изменишь и маникюр сумеет сделать только к ночи, – надо соответствовать окружающей обстановке и его запросам. Фу! Не дай Бог, еще заразу подхватишь! Весь кайф– то, что живет в его квартире плюс статус жены. Ну и зависть окружающих. Бред! Нет, она так не сможет. К мужу завести любовника? В знак протеста? Времени не хватит. Лучше выспаться. И на хрен нужен такой муж? Для галочки?