Меч Света - Олег Карачевский

Стоп! А может мне и не нужно знать лишних деталей! Если бы в легенде действительно было что-то важное, а не выдумки, моё Чутьё обязательно бы заставило меня это запомнить! Да! Или… Или нет? Ладно, пока лучше не думать об этом. Вы, Читатель, тоже не заморачивайте себе голову.

Энорус узнал Моргану. Сказал, что она тут только ради этого Меча. Он ей не смог достаться в Вавилоне. В моём мире никогда не слышали, чтобы с тех пор такой Меч упоминался потом у нас в Мире. К тому же… Если память не изменяет… Мерлин унёс Меч в Авалон после смерти Артура… Короля Артура… Артура… Авалон… Порт побратим Вавилона… Значит его в нашем мире остаться не могло. Жаль никого из трискальцев не осталось, чтобы прояснить, как мог Экскалибур попасть из Авалона в Агандар. А тут никто не слышал, чтобы Меч из Мира кто-то выносил… Хотя… Бездна Глубин! Тарфельд же упоминал, что Меч мог унести ученик Неназываемого! И сделал он это как раз из Агандара! А в Агандаре — портал прямо в… МОЙ МИР! Да! Стоп! Чего ты кричишь! Вавилон — закрыт наглухо! Попасть в него, по словам Эноруса, может только вавилонец… Дурак! Кто тебе сказал, что Учеником у Неназываемого не мог быть вавилонец! Стоп… Идиотизм. Если Моргана об этом узнает… Да! Ей придётся снова прийти в Вавилон! А у нас за время Её отсутствия успели на славу потрудиться наши знаменитые инквизиторы! Её ждёт тёплый… я бы даже сказал… Горячий!.. Очень Горячий Приём!

Эта мысль меня очень рассмешила. Я смеялся так долго и громко, что эхо начало отражаться от стен. Не иначе, как мой смех отразился и срезонировал от стен этой крепости. Ха! Если я так буду и дальше смеяться, у меня её получится тупо разрушить к чертям со всеми её подземельями и оковами! Всё, что надо…

Кхе! Кхе! Чёрт! Дер… Бездна Глубин! Я…

Моё дыхание спёрло. Я начал хватать ртом воздух, но его будто не было. Я будто висел в Полной Пустоте. Или почти полной. Всё же моё тело не раздувалось как в полном и страшном Вакууме…

Мне показалось, я вот-вот задохнусь… И… Меня отпустило… Или отпустила… Я жадно дышал во всю грудь, будто у меня не скоро появится такая возможность.

— Что же, мой юный Друг, вижу ты пришёл в себя, — проговорил у меня сзади сладкий знакомый и так ненавистный мной голос.

Я снова засмеялся.

— Что тебе надо, Ведьма! Меч?! Ты зря его тут ищешь! Он снова в Вавилоне! Отправляйся туда! Там тебя ждёт…

— Ой! Ой! Только не надо… Твои мысли для меня… как открытая книга, — она вышла передо мной из-за моей спины. На ней было бархатное зелёное платье. Её волосы были всё такими же рыжими, как и тогда, когда она нас прижала у Святилища. — У вас недоумков — скудная фантазия! Отправляйся в Страшный и Ужасный Вавилон, Ведьма! Ой-ой! Там тебя поджарят! Ой-ой! Как страшно! Ха-ха!

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Придумайте, мальчики, уже что-то новое! А не эти глупые сказки!

Женщина с таким молодым и в тоже время безжизненным лицом продолжила буравить меня сплошным немигающим Взглядом.

— Тебе не нравится мой внешний вид? Что же! Я могу его поменять! Внешность — не более, чем Условность!

Она всё же моргнула. Её волосы мигом перекрасились в пепельный цвет. Она стала пышноволосой блондинкой. Её платье тоже изменилось и из гладкого зелёного стало пышным и красным. Она снова пробуравила меня Взглядом. Потом хмыкнула и моргнула ещё раз. Её волосы стали прямыми и чёрными. Платье исчезло. Вместо него появился обтягивающий чёрный кожаный костюм. Дура! Ну, не похожа ты на Неё! Не похожа! Между вами ещё меньше общего, чем между самыми далёкими Отблесками!

Моргана только засмеялась.

— А вот теперь ты, сладенький, — она провела длинным ногтем по моей щеке. — Всё мне расскажешь! Ты ведь не хочешь огорчить свою Госпожу? Правда!

Я рассмеялся.

— Можешь поцеловать моего Друга, извращенка!

Моргана опустила глаза.

— Интересная идея.

Она взялась… Да именно… Ничего… Несломный Страж… Пока будет хоть один кирпичик в моей Башне, я покажу этой ведьме, что мои шары даже не из Железа, а из Титанового Сплава!

— Ты и правда хочешь? Поиграть в эту Игру? — спросила она, с каждым словом сжимая руку.

Мне стало понятным, значение выражения, когда говорят, что глаза на лоб лезут. Но из меня так и не вышло ни звука.

Злая Моргана отпустила меня. Её шаги зазвучали сзади. Я снова попробовал отдышаться, как будто у меня это последняя возможность.

— Из какого ты Мира? — спросила Моргана.

— Из Вавилона, — ответил я.

Мою спину обожгла сильная боль.

— Сопляк! Что ты знаешь об этом Мире! Для тебя это не более, чем страшная сказка, которой любят пугать детей! Её рассказывают деткам, чтобы те не лазили в какие попало порталы! И и лишь самые глупые имеют наглость заявлять, что там побывали и рассказывают про него ещё более жуткие сказки!

Снова удар.

— Ы-ы-ы… Не хочу тебя разочаровывать, но я и правда из Вавилона! А-а-а!

Последний удар был особенно сильным.

Моргана снова обошла меня и остановилась прямо перед моим лицом.

— Кретин! Я живу на свете не одну тысячу лет! Я была в Вавилоне как раз перед тем, как его закрыли наглухо! Теперь в него нет Входа! И нет Выхода! Точно так же как нет сейчас Выхода и у тебя! Отвечай! Что за Мир рождает таких недоумков?!

Я засмеялся.

— А ты посмотри мне в глаза, — сказал я. — Что ты там увидишь? Я — Ад! Я — Пекло! Я — Хельгард! Я — инквизитор из Вавилона и сожгу тебя, Ведьма!

Лицо Морганы было обманчивым, но даже по нему было видно, как оно побелело. От злости или от удивления, не знаю. Моргана обошла меня и снова осыпала градом ударов.

— Идиот! Я сейчас выбью из тебя эту дурь!

Потом она крутанула меня к себе и взяла рукой за подбородок.

— Слушай сюда. Я объясню тебе ситуацию, — прошипела Моргана. — Когда я в последний раз была в Вавилоне, была Великая Межпространственная Война! Ты даже в самых ужасных снах себе не вообразишь, какие страшные вещи тогда творились! Чтобы победить в этой войне, нам нужен был Экскалибур. Он должен был склонить чашу весов на нашу сторону. Но он достался не нам. И мы — проиграли. Когда мы достанем Меч, мы освободим наших товарищей и возьмём реванш за понесенное поражение! А теперь подумай, Хельгард… Очень хорошо подумай… Как по твоему, на сколько высоки ставки в этой Игре?

Когда она отпустила моё лицо, я плюнул в неё.

— Я считал это клятый Меч пустой безделушкой. Я был глуп. Но теперь я сделаю ВСЁ, чтобы он тебе не достался, стерва!

Это была уже Боль! Я сильно пожалел, что не придумал себе в родные какой-то интересный мирец и не рассказал ей эту милую сказку. Теперь же было поздно. Теперь это не имело значение. Теперь всё тело горело даже когда она опускала плеть для замаха и нового удара.