Живой щит - Дмитрий Воронин

«Если орков, при их напористости и бесстрашии, научить правильно штурмовать крепости, — мелькнула у графини паническая мысль, — то ни одна цитадель перед ними не устоит. И ведь нашелся же один… учитель».

У самых ворот граф спешился. Вокруг по-прежнему было тихо, только гнусное карканье черной стаи, кружащей над поверженной цитаделью, эхом билось меж порядком обветшалых каменных стен.

Здесь уже лежали трупы людей — пронзенные копьями, изрубленные кривыми ятаганами, утыканные стрелами. Их было немного — вряд ли гарнизон замка превышал четыре десятка человек, да и те в мирное время изнывали от скуки. И все же даже эти немногие воины сумели причинить оркам существенный урон.

Мечники, обнажив оружие и выставив перед собой щиты, осторожно вошли во двор крепости. Рейн последовал было за ними, однако Аманда загородила ему путь.

— Надень доспехи. Иначе я тебя туда не пущу.

— Да почему я должен таскать на себе эту тяжесть! — возмутился граф, пытаясь обойти подругу. — Здесь же пусто и тихо, как в могиле.

— Надень.

— Ну ладно, ладно… — сдался Рейн и покорно принялся напяливать на себя панцирь. Затянув последнюю пряжку, Аманда отступила в сторону.

— Теперь иди. Только, прошу тебя, осторожнее.

— Непременно, — глухо прозвучал из-за опущенного забрала голос рыцаря.

Солдаты, ожидавшие своего лорда у ворот, теперь двинулись вперед, внимательно оглядываясь по сторонам. Следом за ними тяжело шагал закованный в сталь граф, которого по бокам прикрывали охотники с готовыми к бою луками.

Во дворе трупов было еще больше — похоже, орки вырезали подчистую всех обитателей замка, не желая обременять себя пленниками. Фурзин побледнел и всхлипнул, увидев лежавшую на пороге женщину с головой, почти надвое рассеченной метательным топором тролля, так и не дотянувшуюся до пришпиленной к косяку дочери — девчушки лет десяти. Стрела пробила девочке грудь, глубоко увязнув в дереве, и малышка так и осталась стоять у стены, бессильно свесив руки и навсегда закрыв глаза.

— Это произошло вчера утром, — прошипел Фуршан.

— Га-а-ады-ы!!! — взвыл его сын. — Убийцы!

Он хотел было что-то еще добавить, но внезапно замолк на полуслове и так, с открытым ртом и выпученными глазами, повалился лицом вперед на лежащий у его ног труп. В спине парня торчал глубоко ушедший в тело метательный топор.

— К бою! — рявкнул Рейн.

Одно из строений, видимо, казарма, исторгло из себя толпу зеленых тварей. Они выскакивали из дверей, лезли из окон, толкаясь и мешая друг другу, с истошным визгом и воплями прокладывая себе дорогу. Один тут же свалился под ноги идущим сзади, со стрелой Фуршана в горле, второму глубоко в лицо врезался топор Зулина, остальные смешались с мечниками Рейна.

Зазвенела сталь…

Орки сражались отчаянно, но, как всегда, бессистемно, наваливаясь на противника всем скопом и зачастую не давая друг другу нанести точный удар. Их лишенные кольчуг шерстистые тела легко поддавались неотразимым выпадам графа, в то время как орочьи ятаганы бессильно высекали искры из панциря Рейна. Время от времени над его плечом свистела стрела, и очередная тварь падала на землю с торчащим из груди или горла древком.

Один из воинов, лишившись меча, медленно отступал к ближайшей стене, с молниеносной быстротой подставляя порядком изрубленный щит под каждый направленный в него удар. Метко брошенный Зулином топор почти снес башку одной из тварей, и мечник получил секундную передышку, во время которой завладел выпавшим из мертвой руки ятаганом. Сжав непривычное и поэтому неудобное оружие, он снова бросился в атаку, раскроив голову ближайшему противнику, — увы, это был его последний успех, арбалетная стрела, выпущенная почти в упор, пробила кольчугу, сердце бойца, и окровавленный наконечник на полпальца вышел из спины смельчака.

У ног Рейна громоздилась гора поверженных тел, он вынужден был сделать один шаг назад, затем другой — для его меча требовалось жизненное пространство, и он, взмах за взмахом, пел погребальную песню наседающим тварям. Но вот очередной шаг, и спина рыцаря уперлась в каменную кладку стены. Прекрасно, по крайней мере сзади к нему не подойдут.

Меч взметнулся вверх, отражая удар, и выброшенная вперед дага по рукоять погрузилась в податливую плоть врага. Тот дернулся, с хрипом роняя оружие, и окровавленная рукоять выскользнула из латной рукавицы, оставив клинок торчать в горле поверженного орка. Еще один взмах — и начисто отсеченная когтистая кисть падает на землю, заставив орка сменить боевой рев на визг боли.

Фуршан, всадив очередную стрелу прямо в клыкастую пасть здоровенного орка, тут же почувствовал удар в плечо — правая рука внезапно онемела, и пальцы, еще мгновением ранее гибкие и уверенные, вдруг стали чудовищно непослушными. Он изо всех сил пытался заставить руку достать из колчана новую стрелу, но та упорно не хотела подчиняться — навылет пробивший ее и при этом в крошево раздробивший кость арбалетный болт полностью вывел охотника из строя. Старый следопыт схватился уцелевшей левой рукой за висящий на поясе здоровенный охотничий нож, но в тот же момент второй болт попал ему прямо в лицо, отбросив уже мертвое тело назад.

Пал еще один боец — один из градом сыпавшихся со всех сторон ударов зацепил не защищенную кольчугой ногу, а затем, уже упавшего, его добили насевшие со всех сторон зеленые уроды.

Внезапно два орка отлетели в стороны, сбитые с ног могучими ударами когтистых лап. В толпу нападавших ворвалась неведомо откуда взявшаяся большая черная пантера. Молниеносный бросок — и ее клыки разорвали глотку еще одному, а длинные, острые как бритва когти с легкостью разорвали брюхо и выпустили кишки другому. Орки завыли, оборотив оружие против нового врага и давая тем самым передышку измученному Рейну, который тем не менее не упустил случая вонзить меч в ближайшую спину, мысленно вознося хвалу неожиданной помощнице.

Кривое лезвие рассекло лоснящуюся черную шкуру, и огромная кошка жалобно взвизгнула, отпрянув назад. Вслед за этим еще один ятаган полоснул ее по лапе, которая тут же безжизненно повисла.

Изогнувшись, пантера ударила когтями по отвратительной морде, превращая ее в кровавое месиво, но в то же мгновение еще один клинок глубоко ушел ей в бок. Отвернувшись от еще трепещущей жертвы, орки с новой силой набросились на Рейна.

Механически парируя удары и делая ответные выпады, граф с тоской думал о том, что продержится он недолго. Рано или поздно очередной орк нащупает щель в доспехах, и тогда вороненая сталь ворвется в его тело, дробя кости и отворяя дорогу потоку крови.