"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Борис пустил ток по решетке.

Вскрик…

Чернявую отбросило на пол.

Девчонка упала неловко. Ударилась плечом. Скривилась. Заскулила от боли. Не такая уж она, оказывается, и железная леди.

Тресовозку немилосердно тряхнуло. Дикую отбросило в сторону, словно тряпичную куклу.

Борис вздохнул. Какая-то несуразная смерть ему досталась. Захотелось даже помочь девчонке подняться. Да и вообще… Он снова ощутил смутное чувство, похожее на жалость к беспомощной пленнице. На жалость или на банальное влечение. Ага!

Борис улыбнулся. Такое объяснение неуместных переживаний нравилось ему больше. Обычное ведь дело… Он — здоровый мужик без бабы, она — молодая самка, и — совсем рядом.

Жалость и естественное влечение — лучше, чем симпатия и сочувствие. Так что теперь можно успокоиться. Себя теперь успокоить можно.

Тресовозка затормозила так резко, что Бориса вжало в спинку контролерского сиденья. Диких за решеткой разбросало по салону. Чернявую припечатало головой о борт.

С лязгом открылась наружная дверь. В контролерский тамбур сунулась голова Уха.

Кинув быстрый взгляд в салон и убедившись, что дикие в порядке, Ухо набросился на Бориса:

— Чего рассиживаешься? Дуй на выход.

Борис выбрался из тресовозки, огляделся.

Судя по всему, они находились в окрестностях хутора, где была замечена группа диких. Вдали виднелись развалины фермы, покосившиеся столбы ограждений с пучками ржавой колючки, заброшенные поля, на поля больше не похожие.

Неподалеку догнивал проржавевший и заросший бурьяном тракторный остов. Возле трактора строилась группа Уха. Все — при оружии, готовые выступать.

— Уже приехали? — удивился Борис.

— Дальше пешком пойдем, — отозвался Ухо. — Стольник боится раньше времени спугнуть добычу. Машины приказал оставить здесь.

«Наверное, правильно», — решил про себя Борис. Если дикие засели в заброшенном хуторе, сафари с наскока уже не получится. Тут другая тактика нужна. Подкрасться, окружить, внезапно атаковать со всех сторон. Вот только…

— А эти как же? — обернулся Борис к тресовозке.

— За этих не переживай, — отмахнулся Ухо. — За ними водила присмотрит.

Водитель — крепкий бугай с веснушчатым лицом — действительно уже перебирался из кабины в салон тресовозки.

— Сержант! — К трес-транспорту вдруг подскочил разъяренный Стольник.

Борис аж вздрогнул от окрика взводного.

— Сержант, кто позволил сажать в контролеры новобранца?!

— А кто запрещал? — пожал плечами Ухо. — Раньше ведь сажали — и ничего, никаких проблем.

— Раньше было раньше! — осадил подчиненного Стольник. Взводный был вне себя от бешенства. — Минус пять баллов! С тебя лично!

Ухо непонимающе захлопал глазами.

— Да тут езды-то было всего ничего. Дикие никуда бы не делись, даже без охраны.

— Слушай, ты идиот, да, Ухо?

Сержант насупился.

— А в чем проблема-то, Стольник?

— Я тебе потом объясню, — процедил взводный. — После охоты. Догоню и еще раз объясню. А пока — веди группу.

Немного успокоившись, Стольник перешел на деловой тон:

— Подойдете к хутору со стороны центрального въезда. Вторая и третья группы обойдут поселок с северо-востока и северо-запада, потом выдвинутся вам навстречу. Займете позиции — доложите. Только смотри в оба, Ухо: возле хутора может быть охрана. Разведка видела у диких несколько стволов. Так что никакой самодеятельности. Атаковать по приказу. Действовать слаженно. Ясно?

— Да понял я все, Стольник, — уныло отозвался сержант. Штраф в пять трес-баллов здорово испортил ему настроение.

— Тогда — вперед.

— Вперед! — приказал Ухо группе.

Хэды ломанулись вслед за сержантом.

— Берест, отставить, — остановил Бориса Стольник. — Подожди секунду.

Не понимая, в чем дело, Борис остановился перед командиром. Тот вперился в него тяжелым взглядом:

— С дикими говорил?

— Когда? — Борис сделал вид, что не понял. — Где?

— В тресовозке.

— Никак нет, — соврал Борис.

— Точно? — Стольник не отводил глаз. — Никакой лапши тебе на уши навешать не успели?

— Не было такого, — замотал он головой.

Ну, если не считать, что его пообещали убить. Правда, убить быстро и по возможности безболезненно.

Секунду-другую Стольник еще вглядывался в его лицо. Потом махнул рукой.

— Ладно. Догоняй группу.

Борис догнал.

— Слушай, Ухо, что за беда такая? — спросил он сержанта. — Чего Стольник так взъярился?

— А хрен его знает! — сплюнул сержант. — Раньше ему до фонаря было, кто в контролерах сидит — хоть салага, хоть дед. А теперь как муха какая-то укусила. Ну, находит иногда на него. Ладно, не бери в голову, салага. Сейчас о другом думать надо.

Это было правдой. Сейчас следовало думать о новой охоте.

Глава 9

Хутор располагался в широкой котловине, со всех сторон окруженной холмами. Деревьев — совсем немного, зато полно высокой травы и густого кустарника… Если уметь, можно было спрятаться и здесь. Хэдхантеры умели.

Группа Уха залегла на одном из холмов. Отсюда хутор хорошо просматривался вдоль и поперек, благо у каждого охотника имелся бинокль с мощной оптикой.

Это был довольно большой хутор. Когда-то был.

Раньше — до первой волны кризисов — здесь жил своей спокойной несуетной жизнью крупный провинциальный поселок. Возможно, райцентр.

Потом жизнь начала уходить. Причины — известные. Те же, что и везде. Безработица, нищета, отчаяние, повальное пьянство, бандитский беспредел, бегство молодежи — той ее части, что нашла в себе силы сбежать.

Позже, когда на месте таких вот оказавшихся не у дел селений появились сельскохозяйственные общинные хутора, агония умирающего поселка растянулась еще на некоторое время. Но даже самых упертых хуторян в конце концов выдавило опасное соседство с дикими.

Оборвалась связь с большой землей и оживленными торговыми путями. Участились набеги голодных банд. И все… И — конец.

Безымянному населенному пункту (кто помнит сейчас прежние имена и названия таких вот провинциальных дыр?) не повезло оказаться в расширяющейся буферке.

Только и всего…

Тоскливо было смотреть на это. Тоскливо было об этом думать. Борис вздохнул. Очень скоро и его хутор постигнет та же участь. И ничего с этим не поделать. Такие процессы не остановить.

Это был непостижимый парадокс: чем дальше проникали за буферку хэдхантерские группы, тем яростнее становился натиск диких на приграничные хутора. Словно состязались две силы. И если в чем-то выигрывала одна, то она же в чем-то обязательно и проигрывала.

Заброшенный хутор опоясывал покосившийся забор внутреннего ограждения. Бетонные блоки в шапках ржавой колючки стояли неровно. Кое-где между плитами зияли щели.

Единственный въезд в хутор — ворота с отсутствующими створками — был тем не менее надежно перекрыт. Дорогу преграждала широкая канава-ров с крутыми стенками, за ней — оплетенная колючей проволокой баррикада, разобрать которую не так-то просто. Кирпичи, куски бетона, столбы, бревна, груды камней и земли с торчащей во все стороны арматурой.

Всюду — во рву, на баррикаде и за баррикадой — были разбросаны доски с длинными ржавыми гвоздями. Ни пройти ни проехать, одним словом. Даже на хэдхантерских вездеходах такую преграду не одолеть. Машины только колеса пропорют. Кто-то очень постарался, чтобы обезопасить себя от атаки через главный въезд.

За бетонным забором виднелись уцелевшие дома. Некоторые — так вполне себе еще ничего домики. Ближе к центру, вдоль широкой главной улицы, сохранились добротные постройки в два-три этажа. А в самом центре — на небольшой площади, заросшей сорняком, пробившимся сквозь трещины в асфальте, — высилась блочная коробка пятиэтажки с пустыми глазницами окон. В прошлом, судя по всему, административное здание. Хуторская контора, надо полагать.

И центр, и центральная улица располагались ближе к въезду в хутор. Ближе к их группе. Дальше тянулись непролазные трущобы, которые, слава богу, придется зачищать другим. А в том, что будет от кого зачищать хутор, Борис не сомневался.