Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

— Ну да, а что такого? — удивился Сирил. — Между прочим, Ванесса отлично стреляет, Мирабелла сама ее обучала.

— И не только этому, — кивнула та.

— А что, в банк деньги положить было нельзя? — печально спросил я.

— Можно. Но слишком ненадежно, — пояснил Сирил. — И так две трети добычи пришлось зарыть в подвале той самой гостиницы, мы бы столько не унесли.

— Но мы всё забрали, — добавила Мирабелла. — Вернулись, загримировавшись — из Ванессы получился очаровательный мальчик, — переночевали и уехали на этот раз уже спокойно. Так забавно: никто даже не заподозрил, что деньги спрятаны буквально у всех под носом!

Я помолчал. Да-а-а… Похоже, Сирила действительно томила некая неосуществленная авантюра: недаром же он спьяну порывался ограбить банк! Тут, правда, обошлось без грабежа, зато приключений хватило вдосталь…

— Вы, главное, тетушке об этом не говорите! — спохватился я.

— Я не самоубийца, — ответил кузен. — Для мамы у нас заготовлена вполне благопристойная версия. Да и в любом случае она будет так рада тому, что я разжился небольшим состоянием, что не станет вдаваться в подробности. Хотя бы поначалу. Кстати, Вик, ты стоишь в луже.

— Спасибо, я уже заметил, — вздохнул я, взглянув вниз. В волнении я зачерпнул воды галошей, а это неприятно. — Что ж… Рад за тебя! За вас, я хотел сказать.

— И не забудь добавить что-нибудь поучительное на тему «легкие деньги до добра не доводят» или «легко пришло — легко ушло», — фыркнул он, — это очень в твоем духе! Нет уж, Вик, я зарекся играть. Единственный раз выпала такая удача — и довольно, незачем искушать судьбу…

— Я за этим прослежу, — добавила Мирабелла.

«Неужели я слышу разумные речи!» — восхитился я, но тут же вспомнил об их безумной эскападе и взял непроизнесенные слова обратно.

— А теперь, — сказал Сирил, — мы должны с триумфом явиться домой. Увидимся, Вик!

— Непременно, — я взглянул на часы и заторопился. — Удачи с тетушкой!

Надо же, в кои-то веки Сирил не попросил взять огонь на себя! Хотя… теперь он может себе это позволить, подумал я, поглядев кузену вслед.

Как хорошо, что он вернулся! На фоне его возвращения мои гости, полагаю, останутся незамеченными…

Дело в том, что я давно уже зазывал к себе Фрэнка Диггори, но он всё никак не мог выкроить немного времени, чтобы добраться до Блумтауна. Казалось бы, до Лондона рукой подать, ан нет, всегда находились дела поважнее: когда Фрэнк оказывался в городе, то, немного передохнув, немедленно начинал подготовку к следующей экспедиции, изыскивать средства на экипировку и тому подобное. А там, глядишь, уже паровоз стоит под парами, шхуна поднимает паруса, лайки рвутся с привязи, ревут верблюды — и Фрэнк исчезает в очередной дали, неважно, морской ли, снежной или пустынной.

Если так рассудить, то… чего он не видел в нашей провинции, милой, но бесконечно скучной для того, кто привык покорять неведомые земли? С другой стороны, и я таким был в молодости, однако же со временем научился находить особенную прелесть в простых сельских пейзажах! С третьей стороны, мы с Фрэнком ровесники, но он пока не проявляет тяги к оседлой семейной жизни, несмотря ни на что.

Однако в жизнь моего старого друга вторгся новый фактор — юная супруга, а она считала, что неприлично тянуть с ответным визитом. Я ведь побывал в Мексике, в Кампочите и даже познакомился с отчимом Хуаниты, а они с Фрэнком не могут не то что океан пересечь ради дружеского визита, а даже потратить пару часов в поезде! Одним словом, исход был предрешен — после очередного (уже дежурного) приглашения в письме я получил телеграмму с кратким «Встречай» и датой и временем прибытия.

Собственно, потому я и не удивился, вынув сегодня с утра руну лагуз: воды кругом было предостаточно, а кем могла оказаться активная и непослушная женщина, кроме как Хуанитой?

Я полагал, что волноваться мне совершенно не о чем. А надо было бы мне запомнить, что именно в моменты такой уверенности жизнь и выкидывает какой-нибудь невообразимый кульбит?

Поезд запаздывал, и я уж забеспокоился: как бы пути не размыло из-за этого нескончаемого дождя!

Ждать пришлось довольно долго, и в этом был лишь один приятный момент: ливень прекратился. Гул приближающегося поезда я расслышал издали, но дыма над трубой не увидел — вдалеке всё заволокло серой мглой, должно быть, там еще продолжался дождь.

Когда же локомотив вылетел из-за холма на равнину, тучи внезапно разошлись, и поезд победно ворвался на станцию в облаке пара, ослепительном блеске мокрого металла, будто окутанный солнечным сиянием…

— Виктор! — услышал я, и на перрон, едва дождавшись, пока проводник разложит лестницу, выскочила Хуанита, нимало не смущаясь тем, что шляпка у нее сбилась набок, а подол пришлось подобрать слишком высоко. — Я привезла тебе солнце!

— В самом деле, привезла… — просипел я, когда она повисла у меня на шее.

Для такой миниатюрной девушки весила Хуанита порядочно, да и силой ее природа не обделила, поэтому она едва не задушила меня в порыве родственных чувств.

Разумеется, она знала, кем я ей прихожусь, но мы давно уговорились называть друг друга по имени. Для окружающих Хуанита была супругой моего друга, только и всего, а что до нашего с нею сходства… оно слишком отдаленное, чтобы кто-то смог заподозрить в нас ближайших родственников.

— Виктор, у меня потрясающая новость! — выпалила Хуанита, с чувством расцеловав меня в обе щеки. — Ты скоро станешь дедушкой!

Я на мгновение замер, не зная, как реагировать («Дедушкой? В моем возрасте? Какой ужас!» — мелькнуло в голове), потом сказал:

— Это… это замечательно, дорогая, поздравляю! А где Фрэнк?

— О, у него, как всегда, в самый последний момент обнаружились срочные дела! — гневно фыркнула Хуанита и принялась поправлять мне галстук, который только что сама же и сбила на сторону. Про шляпу я уж молчу — она улетела в лужу, где и дожидалась сиротливо, пока я ее подберу. — Поэтому… адиос, дорогая, Виктор о тебе позаботится, я прибуду позже. И почему я до сих пор терплю такое обхождение?

— Понятия не имею, — я все-таки подобрал шляпу. — Ты сама выбрала Фрэнка, так что…

— Ну конечно! Всего лишь минутная девичья слабость, которой воспользовался зрелый мужчина, зато теперь можно попрекать меня этим до второго пришествия! — Хуанита картинно закатила глаза, но тут же прекратила ломать комедию и принялась деловито распоряжаться носильщиками, имевшими несчастье попасться ей на глаза.

— Послушай, но что же Фрэнк, отпустил тебя одну? В… гм… твоем положении? — спохватился я.

— Разумеется, нет, — ответила Хуанита и повернулась ко мне. — Во-первых, он еще ничего не знает, я собиралась сделать этому негодяю сюрприз. Сообщить не на бегу, а в кругу семьи и друзей или, еще лучше, с глазу на глаз, на милой сельской лужайке, поросшей ромашками… У вас есть такие лужайки?

— Должны быть, если не смыло, — кивнул я, изо всех сил стараясь сохранять серьезное лицо.

— Во-вторых, когда он узнает, то завернет меня в вату и станет бояться лишний раз на меня дохнуть, будто я стеклянная, — добавила она.

— Иногда это оправдано.

— Ах, какая разница! Сам видишь, супруг мой предпочитает каких-то унылых поставщиков обществу любимой жены! — вскинула руки Хуанита в жесте отчаяния. — Сколько раз я говорила ему: Фрэнк, оставь дела тем, кто разбирается в них лучше тебя, скажи моему управляющему, что тебе нужно закупить, в каких количествах и к какому сроку, и увидишь — всё будет готово прежде, чем ты выговоришь слово «деньги»! Но нет, ему нужно проконтролировать лично…

— Твой управляющий может не знать некоторых тонкостей, — попытался я немного унять этот тайфун, — а даже от мелочей может зависеть судьба экспедиции!

— О да, да, Фрэнк твердит то же самое… — она тяжело вздохнула и понурилась.

Вся ее изящная фигура олицетворяла смирение и покорность судьбе, но сцена эта длилась лишь пару мгновений: Хуанита тут же встрепенулась и принялась с интересом разглядывать вокзал.