Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

class="p1">– Думаешь, они тоже смогли пробить портал в прошлое? – предположил Павленко.

– Тут и думать нечего. Рано или поздно они бы тоже освоили эту технологию. И, скорее всего, проблемы с нашим переносом – дело их рук.

– А про какое поручение они говорили? – вклинился в разговор Воднев.

– Хрен его знает… – хмыкнул Морошкин.

Усмешка сошла с его лица. Сейчас он, скорее, выглядел мрачным, встревоженным.

– А если этого Налима-Бурбота как следует прижать? – рубанул кулаком по столу Игорь.

– И затеять радиоигру… – мечтательно протянул Морошкин. – Через Налима поводить Гэндальфа-Бонда за нос.

– Ага! – неожиданно скривился Денис. – А вдруг такой Бурбон здесь не один? Может, ещё какая гнида скрывается?! Мы Бурбона прижмём, радиоигру начнём. Только этот, второй, Бильбо Бэггинс, или как его там, Гэндальфу своему стуканёт, и тогда уже он нас за нос в радиоигре будет водить!

– А вот это ты верно баешь, – серьёзно, без улыбки согласился Морошкин. – Пока мы можем только слушать, как Бурбот с Гэндальфом гутарят. И мотать на ус. Жаль, что маловато они говорят…

– А командир знает? – быстро спросил Воднев.

– Уже доложено! – отчеканил Андрей.

– Ну, поднял ты, товарищ майор, нам аппетит! – покачал головой Павленко.

Глава 3

Дорога от Смоленска до Москвы была хорошо накатанной. Если по прямой – четыреста километров, а в вёрстах – так и того меньше. Только где это видано, чтобы на Руси дороги шли «по прямой»? И в двадцать первом-то веке они далеки от совершенства, а уж в семнадцатом, когда лошадь идет со скоростью, едва превышавшей скорость пешехода, прямых отрезков – раз-два и обчёлся.

«Малое посольство», как обозвал языкастый Павленко команду, отправившуюся в Москву, со стороны выглядело не таким и малочисленным. Десять конных стрельцов (ну, пусть стрельцов из них была только половина, но ведь надо как-то именовать личный состав), два «боярина» – Дёмин и Свешников, старый охотник Филимон, да ещё четыре телеги (с возчиками, само собой), на которых были сложены оружие и припасы для людей и лошадей (постоялых дворов не предвиделось, а ехать предстояло почти две недели).

Первые два дня прошли спокойно (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!). За день проходили вёрст тридцать, потом неспешно становились на ночлег, со всеми вытекающими – рассёдлыванием коней, их кормёжкой, разведением костров.

Само собой получилось, что разводилось три костра. Один – самый большой, вокруг которого кучковались стрельцы, второй – для возчиков, третий, «начальственный», – для Свешникова и Дёмина, вместе с которыми ужинал и завтракал Филимон.

Бывалый человек сразу же взял на себя заботы и по сбору хвороста, и по приготовлению кулеша. Дёмин со Свешниковым и сами были достаточно опытны в таких делах, но кулеш, сваренный старым охотником, получался куда вкуснее, хотя тот использовал те же самые продукты – крупу и сушёное мясо.

Охотник прибился к группе недавно, но за него поручился сам воевода Шеин. Филимон был одним из особо доверенных людей боярина, выполнявшим функции не простого разведчика, а связного между иными. Сейчас бы его назвали «резидентом», но во времена Смуты такого термина ещё не было.

Чем конкретно был занят старик, спецназовцы не знали, а сам охотник умел держать язык за зубами.

Свешников попытался узнать отчество старика, но тот упорно отказывался назвать имя отца – мол, носом он не вышел, чтобы с «-вичем» именоваться, а чей он сын – он и так знает.

Уже на первом привале старик, посмотрев, как Дёмин разбирал-собирал автомат (может, надобности и не было, но – привычка!), почесал затылок, а потом ловко повторил все действия. Ну, разве что с пружиной вышла небольшая заминка, так она и у современного человека возникает, если кто понимает, о чём идёт речь.

Но «огнестрелы» Филимон не уважал – мол, баловство, дедовский лук куда надёжнее.

Дёмин, с разрешения хозяина, попытался накинуть тетиву, но пока сгибал – замучился, а ведь он был тренированным человеком!

Старик как-то сказал, что из лука он подстрелил не меньше сотни волков. А уж сколько ляхов (не считая иных лихих людей) упокоилось, никто не знал.

У Филимоныча были с ляхами свои счёты – пока он был на охоте, какая-то бродячая банда сожгла его деревню, перебив половину жителей. В числе погибших оказалась вся семья старика – жена, сын с невесткой и два малолетних внука.

Охотник был прозван всё тем же Павленко «Старовером».

Свешников попытался объяснить, что староверами покамест можно называть всех жителей России, потому что до реформ Никона и Алексея Михайловича (не историка, а его царственного тёзки) ещё добрых сорок лет. Но капитан на это ответил, что для него «старовер» – не понятие религиозной конфессии, а состоянии души. Мол, коли мужик не пьёт и не курит, по бабам не бегает, во все тяжкие не пускается, никогда не использует ненормативную лексику – он старовер и есть.

Спорить с Дениской-варваром, объяснять ему, чем на самом деле старообрядцы отличаются от никонианцев, смысла не было. Воднев, происходивший из истинных старообрядцев, но позволявший себе по большим праздникам расслабиться, по мнению Дениски, на старовера «не тянул».

Шёл уже третий день пути. По прикидкам Дёмина, оставалась ещё половина пути, если не спешить. А поспешить – можно прийти в Москву и быстрее. Но смысла в спешке не было. Смоленск покамест стоит, Шуйский на троне. День-два погоды не сделают.

«Малое посольство» двигалось в строгом соответствии с регламентом. Впереди – разведка, за ней – «боевое охранение» и арьергард. Соответственно, в центре были командир и его помощник, обоз, запасные лошади.

Филимон, сидевший на лошади не очень хорошо, но с седла не падавший, как раз и выполнял задачи разведки, время от времени уезжая вперёд, чтобы потом дождаться остальных.

Но вдруг охотник вернулся сам и, подскакав к Дёмину, обеспокоенно сказал:

– Чую, за поворотом – отсюда с версту – засада излажена.

Дёмин со Свешниковым переглянулись.

Спрашивать, почему охотнику померещилась засада, было бесполезно. Наверняка он только пожмёт плечами, не вдаваясь в подробности. Ни тебе «С кустов роса сбита», ни «Вороны каркают – спугнул кто-то».

За недолгую дорогу все усвоили, что старый охотник зря болтать не станет.

Стрельцы, успевшие получить от подполковника «ЦУ» на разные случаи, повинуясь отмашке командира, спешились и начали готовить к бою дорогие немецкие мушкеты.

Свешников кивнул на телегу, где под соломой лежал гранатомёт.

– Может, не мудрить, а долбануть по кустам? Если не завалим, так пуганём, уберутся сами.

– Ну до чего же профессора пошли кровожадные! – деланно вздохнул Дёмин, соскальзывая с седла.

– Языка хочешь взять? – догадался историк.

– Да уж, не помешало бы, –