"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Медок ожидаемо повел их налево, в обход озера Пасма. Сначала идти было довольно легко, ничего продвижению не мешало, тем более местность в нужном направлении шла немного под уклон. Но потом стали попадаться то густые заросли кустов, то завалы сухостоя, и скорость передвижения заметно снизилась, что нервировало Ломона – время неумолимо уходило, а надолго оставаться под прицелом кучи неведомых опасностей ему очень не хотелось. Правда, после того как спешились, они еще не столкнулись ни с одним из проявлений Помутнения.

Стоило так подумать – и вот… Зычно и коротко пролаял впереди Медок.

– Стоять! – выкрикнул вскинувший руку Зан.

Группа замерла, напряженно поводя по сторонам стволами автоматов. Но кибер тут же пояснил:

– Медок говорит, что мы уже близко. Так что дальше я не пойду. Даже если там не «тормозилка ИИ», а «дирипадка», то у меня могут возникнуть трудности, поскольку я в основном состою из неорганики.

– Если они возникнут у тебя, – сказал двуединый, – это значит, что они возникнут и у всех, ведь нам придется выручать тебя, вместо того чтобы заниматься делом. Причем трудности от «дирипадки» могут оказаться такими, что ты будешь разрушен безвозвратно. Так что да, оставайся здесь и крути головой на триста шестьдесят градусов – знаю, что ты это умеешь. И в случае опасности срочно дай нам знать: ты ведь умеешь громко кричать?

– Умею.

– Но сейчас, пока мы не ушли, я хочу поговорить с Медком, чтобы ты «переводил» его ответы.

Все члены группы тоже подтянулись поближе к псу. И Ломон задал первый вопрос:

– Ты сказал «близко». Но близко насколько?

– Я уже чую запах горючего, – пояснил кибер ответный лай пса.

– А запах труп… людей ты чуешь? – спросил Васюта.

Ломон недовольно на него зыркнул, но ничего говорить не стал, вопрос был стоящим.

– Нет. Горючее перебивает все прочие запахи.

– Наверное, баки пробиты, и оно вылилось, – высказала логичное предположение Олюшка.

– Да, – ответил Медок.

– В таком случае, – обвел всех строгим взглядом двуединый, – когда прибудем на место, будьте осторожны, учитывайте и это. Во всяком случае, желательно не стрелять рядом с пролитой горючкой. Иначе устроим себе поминальный костер.

– От попадания пули даже бензин не загорится, – сказал Зан, – а уж дизельное топливо тем более.

– Ну да! – вскинулся Васюта. – А вон в кино… – Тут он и сам понял, что опять ляпнул лишнего, но, к удивлению, Олюшка внезапно подхватила:

– Что?.. В Романове-на-Мурмане есть синематограф?.. Ох, как бы я хотела посмотреть какую-нибудь фильму хоть одним глазком! Я о них только в книгах читала…

– Да, есть, – перехватил Ломон опасный разговор. – Но мы сейчас не в синематографе, здесь все по-настоящему. И если есть хоть малейший шанс устроить по глупости всеобщее самосожжение, надо его избежать. – А потом он перевел взгляд на мохнатого друга: – Медок, тебе есть что добавить? Что-нибудь действительно важное?

Псу добавить было нечего.

Оставив Зана, сталкеры поменяли расстановку – первым рядом с Медком шел теперь Ломон, а замыкающей вызвалась быть Олюшка. Не прошли и полусотни саженей, как увидели срубленные будто огромной косой кусты. Все невольно крепче сжали оружие и насторожились: не хватало встретить еще какую-нибудь нечисть, для которой кусты – как трава. Но Медок, принюхавшись, дважды гавкнул: дескать, нет, это не опасность. Тогда Ломон, предварительно бросив в подозрительный кустарник камешки, осторожно направился к ним и, раздвинув прутом неповрежденные ветви, увидел воткнувшийся в землю погнутый авиационный винт.

– Дирижабль и правда где-то близко, – сказал он остальным. – Точнее, то, что от него осталось. Здесь первый обломок.

Вскоре они наткнулись и на одну из двух мотогондол. Найденный ранее винт сорвало, судя по всему, именно с нее. Гондола почти наполовину ушла под землю, а с учетом твердости каменистой северной земли для этого она должна была или очень быстро падать, или быть чрезвычайной тяжелой. Но поскольку большой скорости дирижабль бы развить никак не сумел, очевидным было второе, и это лишний раз доказало истинность того, что канталахтинцы залетели в гравитационную оказию – такую, что действовала лишь на неорганику, ту самую «дирипадку», как они ее назвали.

Все стали крутить головами – другие части дирижабля должны были находиться где-то рядом. А уж его весьма немаленькую оболочку, пусть и разорванную при падении, наверняка было легко увидеть, пусть этому отчасти и мешали деревья – на них она, собственно, как раз и имела большие шансы повиснуть. Но нет, поблизости ничего не было видно.

– Эту гондолу могло сорвать первой, – предположил Подуха. – Тогда сам дирижабль упал где-то дальше.

Медок гавкнул, подтверждая, что падение и впрямь произошло не здесь. Он всем своим видом показывал, что знает, где это, и уже собрался рвануть туда, показывая путь, но Ломон осадил пса:

– Не спеши! Влетишь в аномалию. Идем спокойно, внимательно смотрим по сторонам – возможно, что-нибудь еще найдем.

И они нашли. Это была металлическая планка длиной в пол-аршина[255], с отверстиями на концах. Подуха наклонился, чтобы ее поднять, но двуединый крикнул:

– Не трогай! Кто его знает, что это. Может, гостинец, а они бывают и неприятными. Веришь?

– Да уж чего-чего, а гостинцев-то я навидался, – все же поднял железку трубник. – И это точно не он. Глянь, тут резьбовые отверстия, правда, резьба в обоих сорвана. Это какая-то деталь дирижабля – резьбу под тяжестью сорвало, болты вылетели, вот она и отвалилась. Короче, ничего интересного.

И Подуха отшвырнул бесполезную планку. Она взвилась кверху, но стала вдруг странно замедляться, словно воздух вокруг нее сделался более плотным, а поднявшись еще немного выше, вдруг резко клюнула вниз и упала в десятке саженей от сталкеров.

– Интересно… – пробормотал Ломон и спросил у трубника: – Ты когда ее поднял – она тяжелой была?

– Да нет, – пожал тот плечами. – Обычной. Как и должна такая железяка весить…

– Хочешь сказать, – прищурилась, взглянув на двуединого, Олюшка, – что эта оказия утяжеляет предметы только на высоте?

– Пока ничего не хочу сказать, – ответил Ломон. – Но судя по тому, как эта штуковина себя повела… А ну-ка… – И он, не забывая бросать перед собой камешки, направился к упавшей планке.

Двуединый поднял железяку, покрутил ее в руках, прикидывая вес, – та и впрямь весила примерно столько, на сколько и выглядела. Тогда Ломон поднял ее над головой как смог высоко и сказал:

– Сейчас она чувствуется потяжелее. Но не сильно. Видать, чем выше – тем тяжелее становится.

Он, как и Подуха до этого, подбросил планку, и она снова стала с высотой неестественно замедляться, а затем устремилась к земле так, словно ее что-то сильно толкнуло. Ну да, повышенная гравитация и толкнула. А вызвала ее та самая аномалия, которую они назвали «дирипадкой».

– Тогда получается, мы Зана напрасно оставили? – сделал из этого вывод Васюта. – Он, конечно, высоченный, так что голова бы у него тут слегка потяжелела, но я думаю, не настолько, чтобы отвалиться.

Олюшка сняла с плеч и подняла на вытянутых руках «Печенгу»:

– Ага, тяжелее стала. Но удержать могу.

– Ну, так если подумать, и вездеход бы здесь проехал без проблем, – подхватил эту мысль Подуха. – Он ведь тоже Зана не выше, ну если чуток только. Может, пусть Медок сбегает, скажет, чтобы Зан приехал?

– Не стоит, – помотал головой Ломон. – Во всяком случае, пока. То, что мы железку пару раз подбросили и винтовкой помахали, еще не значит, что все про эту «дирипадку» выяснили. К тому же неизвестно, что еще нас тут ожидает. Да и пришли мы уже практически, вездеход нам время не сократит, а наоборот, затянет, пока мы туда-сюда за ним бегаем. Так что и опасно, и смысла нет.