'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Почва под ногами постепенно твердела. По крупинкам к снегу примешивался песок, мы как будто шли в другой мир. Мир пустыни, существовавший до того, как началось это безумие. А потом, когда буря стихла до шепота, вдалеке показались барханы. Холод отступал с каждым шагом, заходящее красное солнце выплывало из тумана, который его душил.

Впереди, спиной к нам, стоял человек в капюшоне.

– Кева? – крикнула я, вырвалась из хватки Эше и побежала вперед.

– Погоди! – выдохнул Эше, бросаясь следом за мной.

Но, приблизившись к незнакомцу, я заметила, что он гораздо выше Кевы. Необычный. Почти вдвое выше меня. А потом я глянула на его ступни – они были обращены назад.

– Возвращайтесь обратно, – гулким шепотом произнес он. Исходил ли этот голос от него или с небес?

Я застыла. Эше догнал меня и схватил за руку. Позади незнакомца были солнце и песок, которых мы жаждали. А за нами – холод и снег. Тот человек был гранью меж двумя пустошами.

– Вы сейчас войдете во Дворец костей, – прогремел в небе шепот высокого человека. – Участь хуже смерти.

Я оглянулась. Ничего, кроме снега. Умоляю, только не снова холод. Холод изнурял. Холод – это смерть.

– Это место поглотило целую армию, – продолжал высокий. – Что ему два скитальца?

– Это нехорошо, – сказал Эше. – Дворец костей – проклятое место. Говорят, он перемещается между пустынями по всему миру, хватает заблудившихся и отправляет их в царство Спящей. Ученые утверждают, что он стал причиной кровавой чумы, уничтожившей мою родину. Мы должны повернуть назад.

– Дворец, который… перемещается? Но если мы вернемся, то замерзнем.

– Да поможет нам Лат, – с дрожью в голосе сказал Эше. – Но я лучше замерзну.

– Лат не властна над этим местом, – произнес незнакомец. – Возвращайтесь обратно.

Нет. Я больше не пойду в холод. Ни за что – после всего, что случилось.

Я шагнула вперед, но Эше дернул меня за руку:

– Ты с ума сошла?

Что-то щелкнуло. Рука человека в капюшоне изогнулась под странным углом и… удлинилась. Раздались новые щелчки. С каждым звуком костлявого хруста шеи, рук и ног его тело разрасталось как дерево.

– Ты был прав, – сказала я Эше, который таращил глаза, похожие на круглые виноградины, на все продолжавшее щелкать нечто. – Я плохо соображаю. Д-давай вернемся.

Отвернувшись от этого существа, мы поспешно двинулись по снегу в ненавистный мне холод, пробирающий до костей. Жар пылающего кинжала Эше придавал нам сил, пока мы наконец опять не увидели вдалеке песок, барханы и солнце. Мы поспешили вперед, и в моем сердце трепетала надежда.

Но когда мы подошли поближе к песку, появилось новое причудливое существо с изогнутыми конечностями, множество его рук и ног простиралось по воздуху и песку. Оно напоминало осьминога с похожим на камень телом и вгрызающимися в землю щупальцами. Его голова, сверкающая сотнями глаз, была поднята к небу, а рот разинут.

Закусив трясущуюся губу, я сказала Эше:

– Мы же повернули назад.

– Что бы это ни было, оно просто забавляется с нами, – с дрожью в голосе сказал Эше. – Мы для них муравьи, ты помнишь?

Смех чудовища прозвучал как звук сломанной флейты под чьим-то предсмертным вздохом.

– Вы действительно думали, что есть выбор? – произнесло оно, голос шел отовсюду. – Может, он и был, когда-то давно, до того как вы сделали то, что сделали. Но теперь… назад пути нет.

Существо взмахнуло в нашу сторону щупальцем, подняв в воздух волны песка. Обжигающие песчинки попали мне в глаз. Я вырвалась из хватки Эше и прижала руки к глазам. Эше закричал, его голос становился все слабее, как будто он улетает.

– Эше! – позвала я, слепо размахивая руками – засыпанный песком глаз отказывался открываться.

Я потерла его, глаз открылся, но Эше не было. Я увидела лишь извивающиеся передо мной щупальца и песчаную бурю вокруг.

Я очнулась в куче песка. Было жарко – алое солнце обжигало гневным взглядом и песок, и кожу. Солнце садилось уже давно, почему оно еще не за горизонтом? Несмотря на жар кожи, я дрожала, как будто лед заполнил меня изнутри. Так мучительно было ощущать одновременно невыносимый жар и нестерпимый холод.

Я моргала, не веря своим глазам – вдалеке возвышалось строение, затмевавшее Песчаный дворец, Башню мудрости и пирамиду Большого базара вместе взятые. Я вскочила на ноги, вытряхнула песок из волос и ноздрей и подошла ближе. Это белое сияющее строение было сложено из черепов и костей: неужели тот самый Дворец костей, о котором говорило жуткое существо? Выглядело так, будто эту штуку построило население двадцати Кандбаджаров… из своих скелетов. Неужели я окажусь среди них?

Почему же я шла к дворцу? Потому что он шептал мое имя и другие слова, которых я понять не могла. Это было одновременно и знакомо, и страшно до смерти.

Не успев разобраться в собственных мыслях, я взглянула вверх, на дворец. Вершина пирамиды пронзала небо, словно наконечник копья. А потом… зазвучал низкий гул. Я ждала, что появится вход и откроется дверь, ведущая внутрь, но, пока смотрела на кости и черепа, воздух наполнялся сладким и смертельным запахом плоти и кишок. Кости в пирамиде загрохотали, а потом сухой стук стал глуше – на костях проявилась плоть. Мясо заполняло черепа, а в глазницах теперь даже были глаза, и все смотрели прямо на меня. Плоть обрастала кожей, как вышивкой, возникали черты лиц, волосы, родинки, ресницы и губы. И тогда черепа и кости вскричали. Все они были живы, все мучились, каждый молил о конце своими выпученными глазами и болтающимся языком.

Это был не Дворец костей. Это был дворец живых, заключенных в ловушку страданий, каких я надеялась никогда не узнать.

Но я не могла двигаться. Я могла лишь смотреть на лица, на трясущиеся руки, ноги и туловища. Рты закрылись, прекратив кричать, они впились в плоть, и по пирамиде хлынула кровь. И тогда из груды плоти и голов высунулась гигантская, покрытая глазными яблоками рука, ухватила меня и втянула внутрь.

Я плавала в море тьмы, вокруг вспыхивали звезды. Каждая пыталась притянуть меня к себе как крюками, но я оставалась на месте. Перевернувшись на живот, я поняла, что падаю, а не плыву. Вдалеке загорелся свет и становился ярче, пока я падала, хотя воздух не бил мне в лицо. Когда я закричала, не раздалось ни звука, лишь безмолвный ужас вырывался из моего горла.

Я летела в огонь. В море бурных, кружащих и пылающих волн и торнадо. В само солнце. Но оно было красным, раздутым