Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Они нашли Блима Большеклубня забившимся за трон, обхватившим голову руками и дрожащим всем телом от страха. Рыцари обступили его с мечами на изготовку, но он продолжал жаться, отказываясь поднимать взгляд.

— Идите дальше, — заскулил он. — Моя прятаться. Ваша не видеть.

По кивку Гелла Типак вышел вперед, ухватил Большеклубня за его грязную одежку и поднял с пола. Блим неистово закрутился, но ни кулаки, ни ноги не попадали по выкрашенному синей краской телу брута, так что овражному гному пришлось сдаться.

— Ну ладно, — заявил он смехотворно высокомерным тоном. — Моя быть милосердна. Моя щадить тебя.

Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, Гелл дал знак Типаку, чтобы тот опустил Блима на обветшалый трон. Брут сделал это несколько более грубо, чем было необходимо.

— Чего твоя хотеть? — вздрагивая и потирая спину, простонал Большеклубень.

— Просто поговорить, — успокоил его рыцарь. — Я задам тебе несколько вопросов, и…

Он умолк, когда вопящий овражный гном ворвался в помещение и пробежал прямо через группу рыцарей, собравшихся вокруг Гелла и Блима. Существо исчезло снова в дверях в дальнем конце чертогов, прежде чем кто-нибудь смог в должной мере подавить свое изумление и отреагировать.

— Моя военный вождь, — гордо произнес Блим.

Гелл недоуменно заморгал.

— Ну… ну конечно, — запинаясь, произнес он, а затем собрался с мыслями и раздраженно нахмурился. — А теперь я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Если ты мне на них ответишь, мы уйдем.

Блим, казалось, целую вечность раздумывал над его словами.

— Это казаться честным, — заявил он, наконец. — Моя любить играть вопросы. Что твоя хотеть знать?

Несмотря на все свои усилия, Гелл никак не мог справиться с тянущим ощущением в животе.

Блим Большеклубень с трона искоса и настороженно смотрел свиными глазками на Рыцарей Такхизис.

— Сказать это прямо, — сказал он. — Твоя хотеть моя сказать Хьук, где ты жить?

— Нет! — закричал Гелл, похоже, в сотый раз. Он почувствовал, как теряет контроль над своим темпераментом, и заставил себя вспомнить, что хладнокровное убийство короля овражных гномов не будет соответствовать идеалам рыцарской чести. Мар-Борет досчитал до десяти, понял, что этого недостаточно, и продолжил дальше. Достигнув пятидесяти, он уже достаточно успокоился, чтобы продолжить, не скатываясь в бред. И все же голос рыцаря странно задрожал, когда он снова заговорил:

— Еще раз. Я хочу, чтобы ты сказал мне, где живет Хьук. Понял?

— Да, — счастливо кивая, произнес Блим. — Твоя хотеть, чтобы Хьук сказать моя, где ты жить. — Он огляделся в некотором смущении. — Только… Хьук здесь нету. Почему не сказать тебе моя сам? Так казаться проще.

Головная боль вернулась с удвоенной силой, в мозг Гелла словно впивался огромный железный шип. Он начал потирать виски, моля Такхизис, чтобы та даровала ему терпение и хоть немножко избавила от ужасающей вони, заполнившей логово овражных гномов.

— Чегой-то не то с твоей головой? — спросил Блим. — Моя иметь знахаря. Он чинить.

Встревоженный Гелл начал возражать, но было слишком поздно.

— Пут! — завопил Большеклубень, еще глубже загоняя мучительный шип в голову Гелла.

Согбенный, худой старый овражный гном вошел в помещение. Его седая борода была настолько длинной, что он дважды наступил на нее, пока шаркал к ним.

— Чаго случилось? — прокаркал он, близоруко косясь на рыцарей.

— Ничего, — торопливо произнес Гелл. — Просто…

— Этот парень получить головная боль, Пуг, — дергая в сторону Гелла большим пальцем, вмешался Блим. — Твоя иметь лекарство?

— Канешна иметь, — с негодованием ответил Пуг.

Он залез в один из многочисленных карманов своей запачканной безрукавки и извлек на свет несколько ошметков чего-то, что Гелл не сразу смог опознать. Гном протянул ошметки Геллу, и тот понял, что ему предлагают ивовую кору.

— Вот, — сказал Пуг. — Твоя жевать. Помогать чинить голова.

Мар-Борет сердито отпихнул руку знахаря, отправляя ивовую кору в полет.

— Убери это от меня, — зарычал он.

Пуг надулся, а затем уселся на пол и начал сопеть.

Что-то в Гелле надломилось.

— Хватит! — проревел он.

Сорвав с пояса кинжал, рыцарь бросился на Большеклубня и прижал кончик лезвия к похожему на луковицу носу Блима, вдавливая его в кожу, но еще не пуская кровь.

— А теперь, — прошипел Гелл с мертвенно-бледным лицом, — даю тебе последний шанс ответить мне, или я прорежу тебе третью ноздрю. Я ясно говорю?

Блим скосил глаза на лезвие у своего носа, и слезы заструились по его лицу. После нескольких неудачных попыток обрести голос он слегка кивнул.

— Отлично, — сказал Мар-Борет. — Больше никаких игр. Где живет Хьук?

— О! — торжествующе закричал Большеклубень. — Твоя хотеть знать, где Хьук живет! Большеклубень может сказать тебе это. Почему бы твоя сразу не спросить так?

Гелл понял, что единственным звуком, который он может издать, является визг.

Блим одарил его странным сочувствующим взглядом.

— Это ниче, — сказал он. — Всякий иногда делать глупый ошибка. Хьук жить в большом доме на холме. Один раз брать Блима там. Его тоже иметь секретный дверь. Хоть и не такой хороший, как у клана Клубеня. Слишком трудно находить.

Гелл нерешительно опустил кинжал. Тот оставил заметную красную отметину на носу овражного гнома.

— Очень хорошо, — медленно произнес рыцарь. — И где эта секретная дверь?

Задав этот вопрос, он поежился от ожидания, что потребуется еще час, чтобы заставить Блима понять сказанное.

— Ну, это просто, — ответил Большеклубень. — Тама большой комната в доме, много книг. Секретный дверь за полками у огнеместа… Хьук тянуть большой синий книга по третья полка, чтобы открыть.

Прямой ответ! Геллу хотелось танцевать.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо, ваше величество. Это все, что я хотел знать.

— Большеклубень доволен помочь, — сияя и потирая нос, ответил Блим и протянул руку. — Что твоя дать мне теперь?

Гелл вскинул брови. До него должно было дойти раньше: если Хьюик раздавал овражным гномам безделушки в обмен на помощь, конечно же, те хотели, чтобы и он сделал то же самое. Он покопался в кошельке, вытащил медную монетку и положил ее в руку Большеклубня:

— Держите, ваше величество.

— Ого! — закричал Блим, поднимая монету к тусклому свету. — Блестяшка! Ты делать Большеклубня очень счастливый. Теперь ты идти.

В другое время Гелл мог и рассердиться, будучи столь непочтительно отпущен, но сейчас он и сам был более чем счастлив подчиниться. Он поднялся и поспешил прочь из залы, а за ним последовали его люди, оставляя короля овражных гномов и его плачущего знахаря позади. Гелл не останавливался и не оглядывался, прокладывая обратный путь к гостеприимному, сравнительно свежему воздуху усыпанной мусором улицы.

Наконец-то он знал! Знал точно, где они могли найти Хьюика. В пределах стен Каэргота имелся только один холм, и не составит большого труда выяснить, какой из домов на нем принадлежит магу. Ведя свое воинство обратно к гарнизону, Гелл склеивал по кусочкам план. Он доложит младшему командиру Атгару, запросит разрешение на то, чтобы повести эскадрон на штурм дома… Этот запрос Атгар с радостью удовлетворит в свете успеха Гелла с Большеклубнем. А после того как Рыцари Такхизис наконец захватят мятежников, он снова окажется героем. Впереди будет еще больше повышений, почестей и славы.

Впрочем, перед этим Мар-Борет нуждался в длительной помывке. Он смердел, как овражный гном.

Дверь дома распахнулась настежь, раскалываясь на щепы. В нее ворвались три дюжины Рыцарей Такхизис с мечами наголо. За ними последовало полчище брутов и только потом — гордый собой Гелл Мар-Борет, получивший право руководить этим нападением. Рядом с ним шел Ранцис Лавьен с клинком, мерцающим в умирающем закатном свете. Эти двое обменялись мрачными, удовлетворенными улыбками, зашагав по затененному холлу.

— Библиотека! — пролаял Гелл, и его голос заставил шлем зазвенеть. — Ищите библиотеку!

— Я нашел ее, сэр! — прокричал молодой рыцарь из дверей посреди холла. — Сюда!

Ранцис хлопнул Гелла по плечу, и друзья поспешили к нему. Они нашли молодого рыцаря у входа в большую комнату с уставленными древними книгами полками вдоль стен. Мар-Борет одобрительно кивнул, оглядывая помещение; как он понимал, Серые Рыцари должны заинтересоваться такой огромной коллекцией. Но книги в его шкале ценностей стояли не на первом месте.

Гелл осмотрел комнату и приметил камин. Грохоча броней, он подбежал и осмотрел полки с обеих сторон. Как и обещал Большеклубень, на третьей полке стоял толстый том, переплетенный в темно-синюю кожу угря, позолоченные слова на его корешке давно уже превратились в пятна. Он оказался в точности таким, каким представлял его Гелл: анонимный, никак не отличающийся от любого из сотен томов, украшавших эту комнату… или же кажущийся таковым. Он потер книгу пальцами и обернулся к Ранцису.