'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

ну да, поздравляю: скоро будет настоящее дело. Охота, которая войдёт в легенды.

— И кто ж эти легенды рассказывать будет? — Аврос таки с третьей попытки съел беглый кусок котлеты и уставился на меня. Он быстро совладал с собой, чего нельзя было сказать о Захаре. Тот выглядел бледным, как смерть.

— Ну, кто-нибудь да расскажет, — пожал я плечами. — Лучше всего, конечно, заранее всё написать и раздать надёжным людям, чтоб знали, о чём врать. А то вдруг случится незадача…

— Незадача! Так-то ты называешь нашу гибель!

— «Нашу»? То есть, ты в деле?

— Пхах! Ты мой Орден на гибель поведёшь и думаешь, я отсиживаться стану? Да я тебе за мысли такие морду набью!

— Это успеется. А с чего твой Орден…

— Или ты чужаков на вия поведёшь, а мой Орден, людей, которые тебе доверяют, в тылу оставишь⁈ Да я тебе за такое уд оторву!

— Тьфу, Аврос! Ну что за угрозы такие?

— А вот, чтоб думал, прежде чем глупость сотворить. Помирать — так всем!

— Эм… Давай только напутственную речь перед выходом я сам произнесу, ты не лезь.

— Да пожалуйста. Ты сотник — тебе и речи произносить. Речистый, ишь.

Остаток ужина прошёл мирно. Я расспрашивал Авроса обо всяких официальных премудростях, связанных с управлением кланом. Их оказалось не так-то много.

Надо было метнуться в Питер и подать заявку на регистрацию в государственную управу по охотничьим делам, дождаться одобрения, получить соответственную грамоту.

— И у тебя, что ли, такая грамота есть?

— Была, — зевнул Аврос. — Кажется, я с ней однажды до ветру сходил. Да и шут с ней, всё равно уже все свои помнят.

— Кто «свои»? Чего помнят?

Грамота была нужна в первую очередь для того, чтобы показывать приёмщикам костей. Дело в том, что даже на сегодняшний день далеко не все охотники склонились перед государевой властью. Многие предпочитали самостоятельное существование. Которое имело как свои плюсы, так и минусы.

— Ну, сообрази, — громыхал Аврос в промежутках между закидыванием в пасть еды. — Простой люд тебе платит. Может, даже поболе платит, чем казна. Так, например, можно и без денег. Просто охотник поселится в деревне — и живёт. И кормят его, и поят, и девку ладную подкладывают. А от него всё, что требуется — защищать деревню. На которую, может, каждый день нападают твари, а может, и раз в году напасть случается. Чем не жизнь? Хорошая жизнь! Только у нас за такое из ордена разжалуют и хорошо ещё, если руку не отсекут.

— Так, а грамота при чём?

— В грамоте написано, что податель сего — глава ордена, который власти подчиняется. И у такого-то ордена можно кости принимать, значит. Те-то, тоже не дураки, соображают, что кости денег стоят. А куда сдавать, когда все приёмники — государственные? Вот и несут, да только там им — от ворот поворот. Не, ну бывает, конечно, заболтают или припугнут приёмщика.

— Хм… Я в Смоленске сдавал — никто слова не говорил.

— Пхах! Ещё б сказали. Орден Падающей Звезды все знают. И потом, у приёмщиков тоже списки есть. Их обновляют. Медленно, но всё же.

— Так и приёмщикам проблемы не нужны. Поэтому они смотрят на перчатку и больше вопросов не задают.

— То бывает, соображаешь. Но и другое бывает. Если видят, что чужак сдаёт — могут приписать своему ордену. Чужак-то деньги получил и ушёл довольный. А по бумаге выходит, что другой орден сдал.

— Хренасе! — присвистнул я. — Так это ты что, хочешь сказать, меня в Смоленске, глядя честными глазами, обули, как лоха?

— Могли и обуть, могли не обуть — ничего не скажу. Ты когда сдаёшь — поглядывай, чего этот сучий сын там у себя пишет.

— А из-за чего вообще сыр-бор с этими приписками? Неужто подарки от государыни-императрицы такие сладкие?

— Подарки очень сладкие, Владимир. Там и деньги, там и дворянство.

— Всему ордену?

— Не всему. Но, скажем, дают две дворянских грамоты, и вписывай в них, кого хочешь. А где дворянство, там и земли своей клочок. Жить можно.

— Вона чё…

— Ну. А у приёмщиков — свой интерес. Пришёл, скажем, чужой охотник из непонятного ордена кости сдавать. Развернуть его попробуешь — он тебе, чего доброго, башку снесёт, охотники народ горячий. Проще кости принять по-тихому, да и всё. А если запишешь орден, который, точно знаешь, в списках не значится — с тебя за него спросят. Вот и приписывают тому ордену, который сердцу ближе. Ну, или тому, который за приписки приплачивает. Посему попервоначалу лучше годик походить с грамотой и каждому приёмщику её в рыло совать, чтоб запомнили тебя. А уж после — можно и подтереться.

— Интересно у вас всё…

— У нас, брат Владимир, у нас! Ты теперь глава ордена, привыкай. А ещё с грамотой можно оплот построить и приёмник там открыть. Когда своим сдаёшь — тут уж точно не нагреют.

— А без грамоты оплот не поставишь?

— Поставить-то поставишь, да только на чьей земле? Хозяин земли тебе предъявит, ежели не купишь сперва участок. А отвечать будешь по обычным законам, ежели в охотниках не числишься. А уж приёмник — подавно не откроешь. Так что выправляй, брат Владимир, грамоту, — хлопнул меня по спине Аврос. — Без неё в нашем деле — никуда. Ишь ты, глава ордена! Что ж с тобой через год будет, а? Чай, вовсе императором станешь, и мы все к тебе на поклон ходить будем.

— Ох и часто ты, по слухам, к императрице на поклоны ходишь, — усмехнулся я.

Аврос расхохотался, но потом серьёзно сказал:

— К тебе приду, обещаю. Поглядеть на такое диво.

— Договорились.

Аврос всё так же серьёзно кивнул. Какое-то мгновение на меня смотрели глаза не чокнутого пропойцы, а мудрого, бесконечно усталого главы ордена. В следующее мгновение Аврос исчез.

— Ох, — сказала тётка Наталья. Она как раз появилась на пороге, неся фаянсовую посудину с киселём. Растерянно глядя на стул, где только что сидел Аврос, пробормотала: — А кисельку-то как же?

— Ничего, нам с Захаром больше достанется. Спасибо!

Тётка Наталья улыбнулась, поставила посудину на стол. Принялась разливать кисель.

Захар, глядя на неё, только что на стуле не ёрзал от нетерпения. Едва дождавшись, пока тётка Наталья уйдёт, подался ко мне.

—