Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Халс поглядел, прищурившись, на перестраивающуюся колонну:

— Что это они, а? Оскар, у тебя глаза получше, глянь, чем они там занимаются.

— Они… они… — Артиллерист пытался хоть что-то разобрать.

Но тут всем стало ясно, что именно затевают курганцы. Когда конный лейтенант приподнялся в седле, крича и размахивая руками, колонна начала расходиться направо и налево, словно река, огибающая остров с обеих сторон.

Райнер похолодел и застонал:

— Проклятые язычники. Они разделяются. Заняли обе тропы.

— Мирмидия, защити нас! — сказал Ульф.

Оскар тихонечко не то подвывал, не то всхлипывал.

Райнеру хотелось плюнуть на все и бежать, но он подавил страх и остался на месте.

Эрих обернулся к Францу:

— Глупый мальчишка, мы бы уже далеко ушли. И что теперь?

— Отстань от него, фон Эйзенберг, — сказал Райнер. — Он это предложил, а я отдал приказ.

— Так куда же нам идти? — с раздражением в голосе спросил Густав.

— Куда угодно, но подальше от него, — пробормотал Халс, и никто даже не спросил, кто это — «он». Все и без того чувствовали все усиливающееся присутствие жуткого рыцаря.

— Пойдем туда же, куда и рабы, — сказал Райнер, чувствуя облегчение от того, что отдает приказ, в котором хоть сколько-нибудь уверен. — Они замедляют продвижение колонны.

Рабы пошли направо, и у всей компании одновременно вырвался вздох облегчения, поскольку красный рыцарь и большая часть его свиты отправились налево, равно как и половина пехотинцев. Сравнительно небольшой отряд всадников повел за собой рабов и оставшуюся часть пехоты.

— Чудненько, ребята, — сказал Райнер, чувствуя, как напряжение отпускает его. — Решено. Двинулись.

Они встали и торопливо зашагали по тропе, что шла правее, в темную лощину. «Нет, — подумал Райнер, хоть и совсем не хотелось этого признавать, — они не торопились, а бежали».

Глава девятая

ПОЙМАНЫ, СЛОВНО КРЫСЫ

Райнер и компания побежали вверх по тропе почти в полной темноте, спотыкаясь и ругаясь, но не рискуя зажечь факел. Когда ветер немного разогнал тучи, Моррслиб и Маннслиб осветили вершины гор, но две луны поднялись еще недостаточно высоко, чтобы свет их проник в узкую лощину, по которой пробирались беглецы. Они вполне могли проскочить мимо изрядного количества боковых троп и даже не заметить их — в темноте все сливалось с темными базальтовыми скалами.

Райнер слышал вокруг хриплое дыхание своих людей. Он узнавал легкие быстрые выдохи Франца, с болезненным присвистом — Павла, тяжелые и глубокие — Ульфа. Все были вымотаны. Ожидание хаоситов дало им возможность немного передохнуть, но не заменило сна. Давно пора было остановиться. Даже невзирая на паническое бегство, Райнер чувствовал, как у него слипаются глаза. Впрочем, было и так темно, словно идешь с закрытыми глазами, никакой разницы.

В итоге Райнер время от времени переставал понимать, идет он или спит, а может, идет во сне или видит сон, в котором шагает куда-то. Сознание так часто выкидывало подобные штуки, что он совсем потерял чувство времени и к тому моменту, когда они дошли до самого верха, толком не мог сказать, насколько долгим был путь. И тут крутые утесы, меж которых они пробирались, отступили, и оказалось, что беглецы стоят над глубокой долиной, покрытой мириадами светящихся точек.

Райнер сонно нахмурился. Огоньки походили на звезды, но звезды, вообще-то, должны быть в небе. Может, это озеро?

— Факелы, — сказал Оскар.

Райнер покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. Ох, и в самом деле факелы.

Он отступил назад в темноту с бешено бьющимся сердцем и обвел долину взглядом. Остальные сделали то же самое. Тучи, словно по команде, снова разошлись, и две луны осветили происходящее внизу.

Долину окаймляли скалы из какого-то ржаво-оранжевого камня, ступенчатые, словно лестница гигантов. На каждом уровне в стенах были отверстия, к каменным ступеням робко жались какие-то странные хлипкие постройки: лачуги, деревянные желоба, строительные леса. Только в одном месте терраса обвалилась, и у подножия в долине лежала бесформенная куча породы. Другой конец долины, около трети, был отгорожен толстой каменной зубчатой стеной, за которой едва можно было различить беспорядочное нагромождение низких построек вокруг оранжевого светящегося провала — очевидно, огромной пещеры. Но взгляды товарищей привлекло то, что находилось перед стеной: обширный лагерь из кожаных палаток, костры, повозки и лошади, смеющиеся, пьющие и дерущиеся варвары.

Курганцы.

— Спаси нас Зигмар, — жалобно пробормотал Оскар.

Райнер закрыл артиллеристу рот ладонью: он внезапно заметил, что не более чем в двадцати шагах слева от них прямо в скалах, окружающих долину, была высечена из камня сторожевая башня. Оскар недовольно заворчал. Все обернулись. Райнер показал на башню. Факелов было не видно, но Райнер мог поклясться, что видел какую-то грузную фигуру над зубцами. Он дал остальным сигнал отступать. Когда все отошли так, что их нельзя было заметить, Райнер привалился спиной к стене и закрыл глаза. Остальные собрались вокруг него.

Он потер лицо ладонями:

— Ну, вот мы и влипли, сомнений быть не может.

— Пойманы, словно крысы, — дрожащим голосом сказал Оскар.

— Курганцы прямо перед нами, — сказал Ульф.

— И позади тоже, — отозвался Павел.

— Ага, прямо за нашими задницами, — проворчал Халс.

Райнер невесело усмехнулся:

— Полагаю, Эрих, пора тебе сказать: «Я же говорил…»

Ответа не последовало. Райнер поднял глаза. Белокурого рыцаря не было видно.

— Где фон Эйзенберг?

Остальные огляделись. Эриха точно не было.

Райнер нахмурился:

— Кто-нибудь слышал, как он повернул назад? — Все помотали головами. — Что, кто-то ткнул кинжалом ему в спину? — Молчание. — Я никого не обвиняю, но я хочу знать. — В ответ — те же жесты и многоголосое «Не я». — Так куда же он исчез?

— До ветру пошел, — пробурчал Густав.

— Ща тебе, — откликнулся Халс. — Он же совершенство. Такие до ветру не ходят.

— Может, нашел в темноте какое-нибудь укромное местечко, где можно спрятаться, — предположил Павел. — И не счел необходимым сообщать нам. Вот пройдут северяне — и он ускользнет.

— Ну да, — сказал Джано. — Глупый мальчишка. Будет там Вальденхейму байки рассказывать.

— К великому своему благу, — добавил Франц.

— Да ну его, — отмахнулся Райнер. — Он сделал свой выбор, а нам предстоит сделать свой. Именно сюда направляются эти ребята, которые идут за нами.