Верховная Ведьма - Ольга Громыко

Друзья с усмешками переглянулись и призывно замахали разносчице рома.

Илька негромко присвистнул, подзывая приятелей полюбоваться своей находкой. Небрежно брошенная прямо на песок одежда, кошель, сапоги, а поверх — какая-то трость с янтарной рукоятью. Явно очень дорогая, старинная.

— Видать, купаться полез, — заключил рыжий долговязый мальчишка, самый старший и главный в шайке «мастеров на все руки», как иронично называли себя портовые оборванцы-беспризорники. И куда только они эти руки не запускали! — Илька, глянь!

Подручный послушно сбегал к краю причала. На ближайшем корабле о чем-то то ли оживленно беседовали, то ли ругались два тролля, но в воде никого не было.

— Что ж, утопцу они ни к чему, а раззяву и проучить не грех, — рассудительно заключил рыжий.

Они уже радостно расхватывали бесхозные вещички, когда из тени между доками выскользнула здоровенная собака. Поджарая, длинномордая, с висячим, но отнюдь не трусливо опущенным хвостом. Уж неизвестно, как это у нее получалось, но с тенями она сливалась накрепко, проявившись из них только на свету. Как будто встрепанная бризом шерсть в мгновение ока переменила цвет с мглисто-серого на белоснежный.

Воришки застыли в нелепых позах, не решаясь ни броситься наутек, ни выронить краденое. Ошейника на собаке не было, но у ребят почему-то не возникло никаких сомнений, что к их деятельности она относится оч-чень неодобрительно.

Рыжий попробовал посвистеть, но дрожащие губы не послушались. Собака остановилась сама. В шести локтях или одном прыжке… когда сочтет нужным. Поудобнее расставила лапы, неестественно низко опустила голову, выпятив горбину загривка.

Илька не мог объяснить почему, но на причале она смотрелась на удивление чуждо. Куда уместнее было бы встретить ее в глухом лесу… а лучше не встречать нигде и никогда.

— Во-о-олк! — первой взвизгнула Настая, единственная девчонка в компании.

А еще говорят, никакого от баб толку! Гхыр бы они без ее вопля от земли отмерзли и, побросав добычу, задали стрекача!

Зверь, не двигаясь с места, неотрывно смотрел им вслед. Спокойный серый взгляд холодил Ильке лопатки, придавая ногам невиданную живость.

Как будто мысли читал.

Лён не стал заходить внутрь. Присел на перила переделанной из двухмачтового суденышка харчевни, возле носа которой очень натурально журчала сточная канава, и долго, молча смотрел на охвативший небо и море закат. Потом, не оборачиваясь, поинтересовался у вроде бы неслышно подошедшего Ролара:

— Что-нибудь узнали?

— Со вчерашнего дня из порта вышло семь кораблей. Все в разные стороны, так что, боюсь… — развести руками арлиссец не успел.

— «Черный Лис». Портовая шпана видела, как они уже за полночь поднимались на его борт.

Пауза затянулась. Лён удивленно оглянулся на друга и, догадавшись, невесело пошутил:

— Говори, чего уж там. Хуже, чем я думаю, все равно не будет.

— Сегодня после обеда он ушел… — Ролар запнулся и виновато отвел глаза. — …в Леск.

Повелитель чуть заметно вздрогнул. Хотя другого ответа и не ожидал.

— Лён, может…

— Могу. Мы едем, Ролар. — Светловолосый устало потер рукой лоб, поправляя обруч. — Такое не прощают.

— Такое тоже. — Ролар выразительно поглядел на море. — У тебя же до сих пор нет Хранителя.

Арлисский советник не отговаривал, а словно напоминал — тактично, ненавязчиво. Как будто об этом можно забыть…

— Там бы он мне все равно не помог. До моего Круга мы добраться не успеем, а о Лескском, ясное дело, не стоит и мечтать. — Лён машинально коснулся груди, нащупав реар сквозь тонкую ткань рубашки. Верховная Догевская Ведьма не раз выразительно намекала — мол, опыт у нее имеется, так почему бы не…

Нет. Он предпочел бы умереть, чем еще раз подвергнуть ее такому риску.

— Ты думаешь о ней? — Ролар облокотился о поручни рядом с Повелителем, делая вид, что увлечен плывущим по канаве мусором. Кстати, одно яблочко было очень даже ничего, жаль, подцепить нечем.

— Так заметно? — краем губ улыбнулся светловолосый.

— Заметно. И по тебе, и по ней. Лён, какого гхыра вы до сих пор не поженились?

— Она не хочет. Боится, напридумывала себе всяких ужасов, а я не хочу ее заставлять. Келла зря затеяла эту историю со свадьбой… а уж теперь… — Повелитель обреченно махнул рукой.

— А ты?

Лён, не отвечая, смотрел вдаль. Заходящее солнце окрасило песчаную косу в золотисто-рыжий цвет, от которого невозможно было оторвать взгляд. Точно так же искрились, переливались под закатными лучами короткие встрепанные волосы, когда он впервые увидел ее — восемнадцатилетнюю, отчаянно трусящую девчонку, под уздцы ведущую к воде белую лошадь…

Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придется идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдет, а на меньшее они не согласятся…

— Надо идти к начальнику порта, — решительно сказал Повелитель Догевы, поворачиваясь к морю спиной. — Это быстрее, чем обходить все корабли и выспрашивать, куда и когда они поплывут. А мы не можем себе позволить терять ни минуты.

— Эй, куда-а?! — запоздало опомнился стражник, когда лошадиные копыта, даже не приостановившись, невозмутимо процокали мимо поста. Одной рукой придерживая слегка великоватый шлем, а второй — выставив вперед копье, гном со всех ног пустился вдогонку за злостным нарушителем. Точнее, нарушительницей. — А тоннельный сбор кто платить будет?!

Рыжеволосая всадница безропотно осадила кобылу. Сдала назад и с легким удивлением возразила:

— Так у вас же написано — для ведьм вход бесплатный!

— Где? — опешил гном.

— Да вон там! — Девушка взмахнула рукой. Из сложенных щепотью пальцев вырвалась голубоватая струя света, при соприкосновении со стеной брызнувшая гранитной крошкой. Когда так и севший от неожиданности гном опасливо приподнял сползший на глаза шлем, над входом в тоннель красовалась слабо дымящаяся надпись, выполненная в затейливой эльфийской манере — с завитушками и сильным наклоном вправо.

Черная кобыла нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, но ведьма, не отпуская натянутых поводьев, спокойно ждала ответа, невинно хлопая безупречно честными глазами. «Прям как у вампиров научилась», — с досадой подумал стражник.

— А, да-да, — пролепетал он, — совсем запамятовал! Конечно же бесплатный! Проезжайте, госпожа, извините за задержку!

Девушка философски пожала плечами — мол, никаких претензий, лучше перебдеть, чем недобдеть! — и тронула кобылу каблуками.