Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

— Я считаю, что это безрассудно, — поднял вверх несколько указательных пальцев Эллиот, — мы там все умрем.

— Но если приложим все силы, то шанс есть, — встрял нефилим, — идея Охотника не так уж плоха. К тому же мне очень интересно узнать, кто причастен к подмене реликвий.

— Что нам, сил не хватит, чтобы змеюку и паука придавить? — Спросила Шиза.

Все остальные обернулись на нее. Она крутилась около зеркала на дверце шкафа, пытаясь как можно ярче украсить лже-венец. Эллиот заворчал, понимая, что он единственный, кто рассуждает здраво и не хочет лезть на рожон, попытался уговорить вампиршу поддержать его, подумать, вспомнить, как ей было плохо, но в итоге сдался под гнетом мнений остальных членов команды. Так, совместными усилиями было решено вечером, когда закончится презентация и начнется банкет с особо влиятельными людьми, внезапно завалиться и подпортить праздник, воспользовавшись теми ресурсами, которыми располагали в данный момент. Нефилим спустя несколько минут откланялся. Ему нужно было к себе домой как следует подготовиться к мероприятию, которое состоится уже послезавтра. Да и всем остальным тоже надо было привести себя в порядок.

Так началась усиленная подготовка, длинной в целый день. Эллиот активно учился приобретать форму ракшаса, в которой был намного сильнее, но за сутки не овладеешь тем, на что должны уходить годы, даже самобичевание не подействовало. Лич активно практиковалась в различных защитных техниках с помощью мертвых тел и блоков, состоящих из чистой некроэнергии, что вызывало вновь у парня неподдельный восторг и приступ белой зависти. Он тоже хотел владеть каким-нибудь колдовством, а вместо этого был жалким недооборотнем. Шиза весь день исправно пила кровь и спала, аргументируя это тем, что должна встретить врага отдохнувшая и сытая, чтобы не вызывать жалость. Что ж, в этом доля правды ее была. А Охотник, как обычно, ушел к себе, как он сказал, готовиться к предстоящему сражению на заброшенном полигоне.

И вот наступил решающий час. Возможно, последний для всех из компании. Эллиот безумно боялся того, что их может ожидать внутри красивого современного здания, около которого в ряд стояли дорогие машины. Сейчас оно разительно отличалось от того, что они видели день назад: украшенное шариками, живыми цветами и яркими неоновыми огнями, создавая тем самым ощущением некоего праздника. Что ж, помирать, так с музыкой! Парня пугала смерть, хоть он и старался отчаянно скрывать свои чувства от других. По его мечущимся в поисках помощи глазах читалось абсолютно все. Он был не готов к этой схватке. Тогда сражение с демоном показало, насколько он слаб. Эллиот не успел даже подготовиться к следующей битве, как лезет не на рядового сильного противника, а на самого главного босса. И это была, увы, не игра, а его собственная, единственная жизнь.

Ева была невозмутима, как скала. Ее череп прикрывала изящная венецианская маска, создающая иллюзию лица, чтобы не пугать никого, кто мог бы выходить из данного здания. Она не была уверена в своих силах, но сдаваться не хотела ни при каких условиях. Сегодня она должна наконец-то узнать хотя бы маленькую толику о своем прошлом любой ценой.

Шиза стояла рядом с Евой и держала ее за руку. Ей тоже было страшно до чёртиков, как и Эллиоту, однако она понимала, что если сейчас развернется и убежит, то подведет всех остальных. И пусть толка от нее было мало, она все равно могла хоть чем-то помочь даже в роли живого щита. От осознания, что совсем скоро девушка может встретиться с тем, кто сделал из неё вампира, Шизе было еще больше не по себе. Малышка не хотела расставаться с Евой, Эллиотом и Охотником, ведь за все это время они стали ей самой настоящей семьей, самыми родными существами, которые никогда не бросали в беде и выручали, даже несмотря на то, что большинство проблем создавала она сама.

Охотник был невозмутим, однако по легкой дрожи его рук было видно, что он волнуется, хотя сам этот план и предложил. Он хорошо подготовил оружие, которое могло бы пригодиться в битве против Богини. Август ему помог и хорошо проконсультировал относительно различных средств для борьбы с нечистью, однако душу его глодало совершенно иное чувство. В отличие от остальных он знал, что они все идут прямиком в ловушку, ловко расставленную демоном. И от этого становилось гадко. Шиза подошла к нему, подняв свои большие выразительные голубые глаза и широко улыбнулась. На её розовой макушке был тот самый нелепый терновый венец, теперь похожий на разноцветную корону. Охотник потрепал ее по волосам своей большой ладонью, натянув вымученную улыбку. От такого жеста со стороны Шизы мужчине стало еще хуже. Его сердце сейчас болело так, будто бы было обтянуто колючей проволокой, при каждом ударе оставляя очередную кровоточащую рану.

И вот, Ева сделала шаг вперед. Охотник вытянул руку, чтобы остановить, предупредить об опасности, но перед глазами появился образ змея, и его ладонь сама собой опустилась вниз. Наверное, сегодня старик не будет героем. Он отвел взгляд, не в силах вытерпеть муки разрываемой на куски души. Каждый шаг компании отзывался глухим эхом в его голове. Они все, не осознавая этого, шли на плаху. Охотник поплелся следом, ссылаясь на то, что чехол слишком тяжелый, хотя на самом деле причина была совершенно иной.

Входную дверь открыл Август, ожидавший всех остальных в парадно-выходной рясе, слишком яркой для столь грустной затеи. План оставался почти таким же, как и в прошлый раз. Нужно разделить мэра и советника. Первую надо уболтать на помощь, а второго на время запереть в райском саду Гамаюн. Вроде бы все просто, но как избавиться от кучи народа, что постоянно сновала туда-сюда? Мудролика говорила, что они с Августом как-то решат этот вопрос. Но как именно? Ответ не заставил себя долго ждать. Буквально через несколько минут около здания взорвалась одна машина, потом вторая, третья, занялся сильный пожар.

Металлические осколки, влекомые ударной волной, разбили все окна на первом этаже. Богачи, оставшиеся на банкете, не на шутку испугались за свои жизни. По залу пошли перешептывания, что «Пироманьяк» вернулся и снова принялся за старое. Многие пожалели о том, что вообще приехали сюда. Начала подниматься волна паники, которую пытался успокоить старый знакомый с синими волосами. Шиза его сразу узнала и съежилась в комочек от неприятных воспоминаний. Ведь именно он тогда проникнул прямо в ее самую суть, пытаясь вынуть отсутствующую душу.

Раздался еще один взрыв. И вот, народ, влекомый общей истерией, панической лавиной хлынул из злополучного места: кто-то побежал к своим машинам, желая побыстрее уехать, а кто-то просто рванул со всех ног, решив, что все автомобили заминированы. И так было, пока в главном зале не осталось шестеро.

— И снова здравствуйте, — демон сделал реверанс и развел руки в стороны.

Его хитрые глаза стрельнули по всем старым знакомым, которые и вправду оказались настолько глупы, что снова отважились противостоять ему. Хотя, погодите, среди них затесался новенький. Тот самый священник, с которого, словно струпья с прокаженного слетают лепестки вишен. От него у Левиафана шел холодок по коже, в исполине было явно что-то не человеческое, и не демоническое тоже. Ева стала оглядываться по сторонам, выискивая знакомый силуэт высокой женщины, но она, затерявшись в толпе, уже успела скрыться. Скорее всего на второй этаж сбежала. Просто так ведь не покинет свой пост. Слишком гордая, да и дело завершить нужно до конца.

— Ну здравствуй, Левиафан, — ответил за всех нефилим и шагнул вперед.

Его твердое суровое лицо излучало непроницаемую решимость, а черные глаза, казалось, прожигали дыру во враге. Крест, что он держал в руках, словно по волшебству, превратился в широкий массивный двуручный меч с распятием на эфесе. От него исходило слабое, еле заметное теплое свечение от святой энергии. Демон присвистнул, глядя на того, кто решил противостоять ему, и поцокал языком.

— Боюсь, тебе эта махина не поможет, нефилим, — рассмеялся Левиафан и облизнул губы черным змеиным языком, — поигрались, детишки, и хватит. Пора вам успокоиться. Навечно.