Серебряный путь (СИ) - Эл Лари

Ответа ожидаемо не последовало, и тогда он обратился к Джасу.

— И кто же этот счастливчик? Уж не ты ли, маг? — Даеннир смерил его взглядом.

Поскольку Джас был выше и шире, получилось совсем не впечатляюще.

— Не я. К сожалению…

Джас и сам не понял, зачем добавил эту фразу про сожаление… Кажется, хотел позлить вконец обнаглевшего принца. Однако, после этих слов Ариана вновь повернулась к ним и посмотрела на него с интересом.

— Но это очень достойный человек! — с пафосом закончил свою тираду Джас.

Северная принцесса опустила глаза, а потом, вновь подняв их, с опаской глянула на Даеннира.

Тот подскочил к Джасу, делая попытку схватить его за грудки, но бывалый командир магов легко увернулся. Принцу осталось лишь хватать руками воздух.

— Так кто же это, я тебя спрашиваю? Ты скажешь мне или нет?

Кажется, принц был раздосадован. Или даже разгневан… Но Джаса так просто взять голыми руками не удавалось ещё никому.

— А Ваше Императорское Высочество зачем сюда ехало-то? — вопросил он, удивленно разглядывая стоящего почти вплотную к нему принца, будто только что его увидел. — Кажется, Вы хотели с кем-то поговорить, и это было очень срочно, разве нет?

Даеннир задумался, всё ещё гневно глядя на Джаса.

— Да, я хотел предупредить одного очень важного для меня человека… Ему надо срочно уезжать отсюда! Вам всем надо уезжать!

Он оглянулся на Ариану и быстро подошел к ней.

— Ваше Высочество, простите мою поспешность… Всему виной Ваша красота и то, что я давно Вас не видел. Мы с Рэем принимали участие в Ваших поисках после того, как Вы пропали, я очень переживал… Ваш отец тоже переживает и беспокоится о Вас. Увидев Вас, я потерял голову от радости, что Вы живы и с Вами всё в порядке!

Джасу стало стыдно. Второй после императора человек, принц и наследник всех этих земель, сейчас стоит перед девушкой, которую имел несчастье полюбить, не зная, что её сердце уже занято… и, как мальчишка, просто и искренне рассказывает о своих чувствах.

Высокопарные выражения принца уже не казались Джасу какими-то вычурными или напыщенными. Наверное, он такими же словами рассказывал бы любимой девушке о том, как искал её, пережив отчаяние от мыслей о её смерти, и как был рад, тому, что она жива.

Голос принца изменился, став тревожным.

— Ваше Высочество, сюда идёт армия моего отца! Он втайне от меня задумал нечто ужасное. Я пока не знаю, что это, но Вам надо уезжать.

Принц повернулся к Джасу.

— Тебе тоже надо уезжать, маг! Забирай свой отряд и уводи в Нордвинтер. Ариану мы с Рэем сами доставим домой к отцу.

— Благодарю за предложение! Но у меня были другие планы, — спокойно заявила молчавшая до этого Ариана.

— Мы уедем отсюда только после того, как поговорим с человеком, с которым и Вы тоже собирались поговорить, Ваше Императорское Высочество, — недовольно протянул Джас и кивнул головой в сторону беседки. — И уедем только с ним!

Он никак не мог понять, что его напрягло больше: известие об армии императора, которое, похоже, не произвело на Ариану должного впечатления… или желание Даеннира доставить северную принцессу домой лично.

В этот момент полуприкрытая дверь беседки распахнулась и все увидели, как Мак вынес на руках очень бледную Элиару, а чуть впереди побежал Кид. В конце концов, Кид открыл и придержал входную дверь дома, и после того, как туда шагнул Мак со своей ношей, скрылся за дверью сам.

Вся процессия направилась прямиком в дом, чтобы узнать, что Элиаре неожиданно стало плохо и пока не будет определена причина болезни, её не стоит беспокоить.

***

Максимиан

Мак сидел на жестком стуле у изголовья кровати, локтем одной руки упираясь в колено и ладонью подпирая голову. В другой руке он сжимал тонкое запястье Элиары.

Самые страшные догадки подтвердились: болезнь императора, вызванная проклятием духов, дала ухудшения и распространилась на всю императорскую семью. По логике вещей, императору сейчас должно быть очень плохо, гораздо хуже, чем его дочери.

Одного Мак не мог понять: почему Даеннир чувствует себя хорошо? Во всяком случае, два часа назад, когда он только собирался войти в транс, чтобы проверить свою догадку, с ним было всё в порядке.

Пару раз Мак порывался встать, чтобы пойти узнать, не изменилось ли самочувствие принца… Но каждый раз возвращался к Элиаре, стремясь облегчить её состояние.

У принцессы уже начался бред. Она выкрикивала поочерёдно разные имена, адресуя каждому названному ей человеку своё послание.

Мак давно привык к этим крикам. Только что он влил огромное количество светлой магической энергии, чтобы уменьшить боль, которая мучила девушку. Но, к сожалению, убрать видения, тревожившее Элиару во время бреда, это не могло.

И сейчас он сидел и думал о том, что выход всё-таки есть.

Конечно, он не может отправиться во дворец императора, чтобы вытащить из сейфа в его кабинете кинжал, от которого пошло проклятие, и поговорить с духом Саира Имаи. А даже если и мог бы, то разговор бы ничего не дал — всё уже было обговорено неделю назад, когда дух назвал свои условия.

Но зато он может спросить.

«Если не будешь что-то понимать, спрашивай у Пяти теней», — так сказал Люциан, перед тем, как уйти.

Тогда Мак подумал, что, он говорил о его предстоящей встрече с Тенебрисом. И подразумевал, чтобы Мак спрашивал всё, что будет непонятно, о том, как с ним справиться.

Но что, если спросить у Пяти теней и об этом случае — о том, как вылечить императора и Элиару?

До того, как Люциан сказал эту фразу, Мак вообще не думал, что можно что-то спрашивать у Пяти теней.

Когда-то она являлась ему в снах, и это были очень странные сны: сине-голубая трава расстилается под ногами, сумеречный мир окружает его со всех сторон, но ни солнца, ни луны в небе не видно… и пять полупрозрачных теней, которые одновременно говорят низкими шепчущими голосами, а потом сливаются в образ девушки со звонким голосом…

Кто бы знал, что у этой девушки можно ещё и что-то спросить!

И вот ведь какое совпадение: у императора и его дочери Элиары болезнь, вызванная проклятием духов, а Пять теней — хозяйка мира теней и духов. Определенно, она может что-то подсказать. Определенно этот способ стоит попробовать.

Он собрался и задал мысленный вопрос, так же, как когда-то задавал его Люциану:

— Пять теней, ты меня слышишь?

— Слышу, — ответили пять шепчущих голосов, слившихся в конце в один звонкий голос.

***

Если во сне слышать громкий шепот из пяти голосов, говорящих одновременно, казалось нормальным, то в реальности этот звук вызвал странное чувство.

У Мака создалось впечатление, что всё хорошее и светлое умерло лишь потому, что этот шепот прозвучал здесь, в его мире… а значит, все его лучшие порывы заранее обречены на провал. Жуткие впечатления дополнил сгустившийся в комнате мрак, который становился всё плотнее по мере приближения вечера.

— Есть тут у меня один случай, не поддающийся исцелению, — он начал издалека, пытаясь отогнать наваждение и удивляясь тому, как хрипло звучит его голос. — Можешь ли что-то подсказать по нему? Уверен, ты знаешь Саира Имаи, он из твоего мира…

— Да, я в курсе вашей неурядицы. И могла бы как-то утрясти это, — Пять теней перешла на звонкий голос после первого же сказанного слова, но жуткое ощущение осталось. — Только в твоем мире мне тяжело существовать и трудно говорить. Приходи в мой мир, там попробуем договориться!

— В твой мир? Но у меня нет времени… Почему нельзя объяснить всё прямо тут?.. Я не стану тебя долго задерживать.

— Потому что за всё надо платить! — казалось, будто Пять теней злилась. — Ты слишком мало живёшь на свете, чтобы понимать это. И слишком легко раздаёшь своё время и участие. Приходи ко мне, а там посмотрим, что тебе действительно дорого!

Она рассмеялась звонким смехом, который, эхом прокатившись по комнате, вызвал внутреннюю дрожь. Когда странный хохот отзвенел, Мак собрался и смог почти спокойно спросить: