Любимые женщины лорда Фэлтона - Анна Александровна Завгородняя

- О! Так вы поедете на Вороне! – улыбнулась молодому мужчине.

Стенли вежливо поклонился мне и ответил утвердительно.

- До скачек осталось полчаса, - добавил он, распрямив спину. – Если желаете, леди Элдридж, я могу провести вас на конюшню вместе с лордом Фэлтоном и вы сможете поближе познакомиться с Вороном. Возможно, сегодня он будет победителем королевских скачек, - не без гордости предложил молодой человек.

- Я буду вам очень благодарна, - ответила с улыбкой и Стенли открыл для нас загон, пропуская на территорию конюшни.

К этому времени наездники уже увели скакунов из открытых стойл. Лошадей начали готовить к скачкам. Я шла рядом с Дорианом следуя за Стенли, пока мы не оказались в просторном помещении, выделенном специально для дорогого жеребца.

Ворон уже был тут. Несколько работников конюшни чистили блестящую кожу животного, расчесывали и без того шелковую гриву, проверяли копыта, мышцу, готовили седло.

Завидев нас кто-то вопросительно посмотрел на Стена, но наездник лишь головой покачал, словно приказав всем молчать.

- Какой красавец, - проговорила я и застыла, рассматривая мощное животное.

Ворон, услышав мой голос, фыркнул и повернул голову, рассматривая незнакомцев. При этом он остался спокоен и терпеливо позволил взнуздать себя и надеть на спину седло.

Пока конюшие возились с подпругами, Стенли разговаривал с жеребцом, обняв его голову и прижавшись лбом к его морде. Меня приятно поразила подобная привязанность человека к коню. Было заметно, что Ворон любит своего наездника. Он стоял не шелохнувшись, пока его готовили к соревнованию.

- Я решила, что поставлю деньги на Ворона, - шепнула Дориану, когда мы направились из конюшни, простившись со Стенли и пожелав ему удачи.

- Отличный выбор, леди Элдридж, - проговорил Фэлтон и, неожиданно взяв меня за руку, остановил в нескольких шагах от выхода наружу.

Я удивленно посмотрела на него.

- Полагаю, моя Ба тоже сделает свой выбор в сторону Ворона, - продолжил Дориан. Он говорил о жеребце, но его глаза скользили по моему лицу и ощущение было, словно он прикасается к моей коже не взором, а руками.

Сердце снова оказалось не на месте. Я качнулась в сторону выхода, зачем-то пролепетав неуместный для подобной ситуации вопрос:

- Откуда вы знаете Стенли, милорд? Мне кажется, вы слишком разные по положению и…

- Все просто. Когда-то я ему помог. У Стена и его семьи было сложное положение. А я еще помню, каково это быть нищим.

Я сделала вздох. Шагнула было назад, но Дориан остановил меня не позволив сбежать.

- Леди Агата, что, если я признаюсь вам в том, что вы мне нравитесь? – спросил он.

Мое сердце едва не сошло с ума. Забилось так, что сделалось больно и одновременно, после таких слов, я ощутила удивительную легкость.

- Что? – пробормотала глупо.

- Да. Вы мне нравитесь настолько сильно, что я схожу с ума.

- Но ваш друг… - начала было я и осеклась. Дориан так посмотрел на меня, что сразу стало понятно: он все знает. И про наш договор, и про все остальное.

Так что для Фэлтона больше не тайна наша фиктивная помолвка с Олриджем. Именно поэтому он и позволил себе дарить мне цветы.

Боги великие, какая же я глупая! Да он же просто ухаживает за мной!

Я закрыла глаза и позволила Дориану притянуть меня к сильной мужской груди. Горячее и чистое дыхание мужчины коснулось моих волос, лица, а затем он сделал то, что хотел сделать еще на приеме в честь нашей с Тони помолвки.

Он меня поцеловал.

Наверное, мне стоило оттолкнуть его, а еще лучше поступить так, как в прошлый раз, но я не смогла. Вопреки голосу разума, закрыла глаза и позволила себя целовать. Позволила обнять себя за плечи и прижать крепче к мужскому телу, вдыхая тонкий запах дорого одеколона и медленно умирая и рождаясь от ласки твердых губ, прикасавшихся к моим.

Неужели так всегда и бывает? Неужели ощущения всегда такие яркие?

Да у меня внутри все переворачивалось, но не от возмущения, а от какого-то непривычного и чуждого восторга, заполнявшего сердце, проникавшего под кожу вместе с прикосновениями мужских пальцев к щеке, к шее, к плечу. Эти касания обжигали даже через ткань платья, но мне хотелось продолжения. Хотелось, чтобы он не останавливался. Хотелось, чтобы его губы продолжали эту дикую и сладкую игру.

Я забыла обо всем. О приличиях, которые несла, словно корону, об этикете, который с детства был моим вторым я. Все отступило под натиском новых чувств, таких ярких, как самый солнечный день, ворвавшийся из глубокой тьмы.

Я стояла с закрытыми глазами. Внутри все дрожало от нашего общего безумия с Дорианом, ведь я чувствовала его реакцию на наш поцелуй.

Я пыталась ответить. Наверное, неумело, вот только Фэлтон начал целовать меня еще безумнее, потеряв последние силы, чтобы удержать страсть.

Когда он замер, дыша тяжело в мой висок, оставив губы ноющими от прерванного поцелуя, я открыла глаза и поняла, что тоже дышу тяжело. Словно это я пробежала всю дистанцию. Словно у меня были скачки и, кажется, я вышла из них победителем.

- Удивительно, - проговорил Дориан тихо. Его голос был немного хриплым, а дыхание, щекотавшее завитки волос, теплым и нежным.

- Что? – проговорила, не совсем понимая смысл его слов.

- На этот раз вы меня не наградили пощечиной, - прозвучал ответ, и я отчетливо расслышала в словах лорда Фэлтона веселье.

- О! Если вас огорчает отсутствие пощечины, я все еще могу исправить это недоразумение! – пошутила и даже подняла руку, делая вид, что собираюсь ударить Дориана, но он ловко и нежно перехватил ее и завел мне за спину, отчего мы оказались еще более тесно прижатыми друг к другу.

В конюшне было пусто. Я заметила это только сейчас, но отчего-то не ощутила радости или разочарования.

Боги великие, да мне было все равно! А ведь так нельзя! Это может опорочить мою честь. Где это видано, чтобы приличная девица, да еще и незамужняя, целовалась вот так тайком с мужчиной!

Словно опомнившись, я отпрянула назад и брови Дориана приподнялись вверх, выражая удивление.

- Боги, милорд! Что же мы наделали? - ахнула я и ощутила, как внутри зарождается смех. Не выдержав пристального взгляда Фэлтона, я отвернулась и прикрыла губы ладонью, пытаясь подавить веселье. Мне казалось, что я сошла с ума. Над чем здесь можно смеяться? Я целовалась даже не