Лукоморье. Первый курс - С. Бадешенков

— Тартак! Тут кто-то у тебя голову кошара из мешка украл!

Далее события развивались по заранее намеченному плану. Жерест, проснувшись и увидев пред собой башку кошара, рефлекторно произвел на свет воздушный кулак. Иллюзия не пострадала! А вот Харос, вскочивший на ноги и оказавшийся на линии огня… В это время, проснулся Тартак, обеспокоенный пропажей своего родного… Мощный рев:

— Шо!!! Хто посмел!!!

Нет. Все-таки я хорошо запомнил, как выглядит морда кошара. Вон, даже Тартак купился! А выше рекомый индивид, в данный момент лихорадочно рылся в своем мешочке, проводя ревизию содержимого. Харос, наконец, отлепился от стены. Он обернулся, изучая контур оставшийся на стенке, потом снова повернулся к Жересту. Вид Хароса был многообещающий.

— Ты чего Рыжий творишь? А? — Харос медленно двинулся к Жересту, — Ты чего кулаки распускаешь?

— А он, Харос, тебя за кошара принял — усмехнулся, сидящий рядом со мной Тимон, — Со сна чего не померещится?

— Бессовестные! — раздался голос Аранты, — Выспались и веселятся. Нет, чтобы помолчать и подождать, пока другие проснутся!

— И что, ждать пока часовой проснется? — поинтересовался Тимон.

— Так Жерест спал? — со своего места поднялась Гариэль. Вид свежий, вроде и не спала!

— Точно! — подтвердил я, — дрых на посту.

— Я не дрых! — возмутился Жерест, — я просто на какое-то время глаза закрыл.

— Не ври Рыжий! — заметил я, — Я за тобой полчаса наблюдал. Кстати, и за окрестностями тоже. Выполнял, понимаешь, твою работу. Тут стада нечисти бродят!

— Где? — раздался заинтересованный вопрос Тартака.

— Уже не здесь! — парировал я, — Ты их всех своим ревом распугал.

— Ты понимаешь, чем нам это грозило? — не приняла шутливый тон Гариэль, обращаясь к Жересту.

Жерест сидел, печально наклонив голову. Уши его пылали. Мне стало его жаль. Не хотелось, как-то, попасть на его место.

— Гариэль! Я думаю, что он осознал — решил вмешаться я, — Ведь, правда, Жерест?

Тот покивал головой. Гариэль некоторое время еще сверлила Жереста взглядом, потом посмотрела на меня:

— Ты слишком добр, Колин. Пока он спал, могло произойти, что угодно.

— Так ведь не произошло — возразил я примиряюще.

— Что значит "не произошло"! — возмутился Харос, — А кто меня в стенку влепил?

— А уходить с линии огня надо было! — ехидно вставил Тимон, — вот сунулся и получил.

Харос набычился и угрожающе засопел. Рядом с ним тут же встал, молчавший до сих пор, Фулос.

— Вы еще подеритесь! — неодобрительно сказала Гариэль.

— Кто тут драться собрался? — Аранта мягко шагнула между Харосом и Тимоном, который и не подумал напрягаться и встать, — Чур, я первая бью!

— Ну да, первая! — Харос мигом утратил боевой запал, — потом зубы по всей пещере собирать придется!

Тартак шагнул к иллюзии и попытался ее сграбастать.

— Эй, Тартак! Тебе что, одной башки кошара мало? — возмутился я.

Тартак, нахмурившись, смотрел на иллюзию:

— Это кто такое учудил? — наконец, поинтересовался он, — это же иллюзия!

— Именно! — согласился я с ним.

— Иллюзионист! — с отвращением пробурчал Тартак.

Третий день мы движемся по лесу. Под ногами, сменяя друг друга, то трава, то прошлогодняя опавшая листва, то хвоя, то мох. Лес не везде одинаков. Деревья — великаны сменяют густые хвойные заросли, из которых очень легко можно попасть в настоящие джунгли с лианами и прочими прелестями. Мы идем в порядке, который сложился у нас с самого начала. Впереди движется Тартак. Он сменил свою любимую палицу на топор. Палица надежно принайтована к спине Тартака. Хотя он может выхватить ее в любой момент. Мы с Тимоном прикрываем тылы. Пару раз мне показалась, что в просветах крон деревьев мелькнули алые крылья дракона. Может, действительно показалось? Остальные молчат. Если мы не придем с победой… А победа — это эльфы или артефакт. И что нас после этого ждет…? Нет! Так нельзя! Вон, надо брать пример с Тартака! Вот кто живет по принципу студентов: "Боишься — не делай! Сделал — не бойся!". Вернемся — посмотрим!

Неприятных встреч с нечистью пока больше не было. Другие — встречались. Вчера перли через малинник. Напоролись на медведя, который пасся среди спелой малины. Ну, не обрадовался он нам! А может — обрадовался? Я не специалист в эмоциях медведей. Так вот! Выныривает он перед Тартаком, ревет, скотина, встает на задние лапы. Это, собственно, все, что он успел сделать самостоятельно. Тартак, невежа, ни здрасте тебе, ни извините, не долго думая, влепил медведю с левой. Да так, что бедолагу приподняло и метров пять проволокло по малиннику. Мишка, по-моему, понял все правильно. На "бис!" не пошел. Обиженно поскуливая, припустил, подкидывая толстым задом, в глубину леса.

На ехидный вопрос Жереста:

— А почему бы и у этого башку не отрубить?

Тартак пояснил, что у троллей башка медведя не котируется, а как бы даже наоборот!

— Понимаешь? — объяснял он, — медведи, они несчастные! Ну, по крайней мере, те, что рядом с нами живут. Троллям дорогу должны уступать. Попробуй, не уступи!

Я взглянул на внушительную фигуру Тартака и согласился. Действительно! Попробуй, такому, не уступи!

— Тролли, вообще-то, их жалеют — продолжал тем временем Тартак, — и стараются не обижать.

— А что же ты тогда его по морде? — не отставал Жерест.

— Я — другое дело! — поморщился Тартак.

И наш товарищ поведал нам историю своих отношений с медведями. Когда Тартак был еще отроком и не набрал своих нынешних физических кондиций, он активно работал над тем, чтобы увеличить свою физическую массу. Ну, что это за тролль, если его ветром может унести? (В это момент я хрюкнул от смеха, за что получил укоризненный взгляд Тартака). Если что и может увеличить массу, то это мед! Да-да! Мед, он очень пользительный для молодого, развивающегося организма тролля! Но вот беда! Тролли пасек не держат. Пчелы, почему-то, не любят троллей. А вот люди пасеки держат! И однажды Тартак отправился к далекому поселению людей, где была такая пасека. Отправился, конечно же, ночью. Ночью, и люди и пчелы спят. Но не знал Тартак, что медведь пришел к тем же выводам и пошел той же ночью на ту же пасеку, но с другой стороны. Встретились они около очень аппетитного улья. Пока сторож-человек дрожал в сторожке от страха, у Тартака с медведем вышла громкая дискуссия по поводу авторских прав на улей. После веских доводов медведя, подкрепленных двумя увесистыми затрещинами, Тартак вынужден был признать, что медведь, на данный момент, более прав. Тартак так был расстроен безрезультатным походом на пасеку (ну нельзя же два полупустых улья считать результатом!), что с тех пор недолюбливает медведей, и бьет им морды, когда никто из сородичей этого не видит.