Темпус - Дмитрий Шмелев

Остроухий, недолго думая, плюхнулся прямо на пол, в лужу, уже достигавшую колен. Это еще что за фокусы? Вода продолжала пребывать а уровень все поднимался и поднимался, что меня крайне нервировало. Делать ведь что-то надо! Выход искать! Увы, на мои дергания не обратили внимания. Усевшись в позу лотоса, дроу закрыл глаза и задумался. Сначала было мокро только ногам, затем — где-то в районе пупка, а потом уровень взобрался и по локоть с грудью. Беспокойство росло с каждой секундой — выхода то нет! Хотя… Дроу, явно улавливая эманации моих эмоций, недовольно морщился.

И вправду — что это я так разнервничался? Ведь всегда хладнокровным, да спокойным был. Опять магия отупения? Вернее, нагнетания. Обстановки. Может быть дроу и прав. В этой комнате на то и рассчет — психологически давит, да магией переживания усиляет. Что толку без толку метаться, если можно просто подождать…своей смерти? А и тлять… Остроухому виднее. Злобно сплюнув, я попытался успокоиться и уподобился остроухой части своей души.

Вдох — выдох.

Журчание воды лишь умиротворяет, позволяя проникнуть в тайны бытия, выводя в транс и увлекая вдаль от бренного тела.

Вдо-ох, вы-ыдох.

Мир и гармония, спокойствие и процветание.

Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох.

Ощущения окончательно притупляются и наступает ИСС.

Вдо-о…

Стоп. Куда пропало журчание? С подозрением приоткрыв один глаз, я поднял взор к потолку. Сухо. Надо же — не капает. Вода плескалась где-то на уровне плеч, слегка сковывая движения. Дроу, презрительно хмыкнув, принялся плескаться в водичке, проплыв почетный круг по периметру комнаты. Оставь одежду, говорите? Надежду, всяк сюда…трусливо входящий. А коли смог успокоиться — значит достоен идти дальше. Значит разум свой острым держишь, как на первой двери. Тьфу!

Вода, отзываясь моим мыслям, начала убывать, а в стене появилась очередная дверь, соткавшись буквально из воздуха. Уф-фуф, вот и выход. Как там говорят — бог троицу любит? Что ж, подавайте сюда последнее испытание. На быстрое мышление было, на медленное — тоже. Что теперь?

Истекая ручьями воды, я шагнул к двери.

"Степень превосходства кого-либо из людей зависит от его собственного потенциала.[11]" — гласила очередная загадка. И как это прикажете понимать? Это все равно что посоветовать кому-то представить себя мороженным. Да-да, беленьким таким! И иметь под этим в виду, что, мол, станьте таким же холодным и хладнокровным. За ногу вас всех, да на удочку, в качестве наживки для рыбалки на акул. Я уже говорил, что ненавижу загадки? Скрипнув, дверь отворилась, вновь ослепив меня вспышкой.

Поигрывая фиксой, человек сверкнул золотым зубом и добродушно мне улыбнулся:

— Заходи, начальник, гостем будешь. — радостно протянул он, поудобнее откидываясь на нарах. Шпана вокруг радостно загоготала. Юра Борщ и вся банда в сборе. Тридцать девять убийств, двадцать шесть изнасилований, семьдесят восемь грабежей, из них около пяти десятков с разбоем. Даже в Европе засветились, прижав пару молодок после футбольного матча. Болельщики, тоже мне. На всю голову…больные.

О, а вон сзади еще знакомые лица! Серийный убийца… Маньяк-педофил… Садист… Семьеубивец… Поджигатель… Растлитель… Какая дружная компания! А самое главное — всех до единого пересажал именно я…Ой.

Ой-йой-йой. Кажется сейчас кого-то будут рвать на сотню маленьких Темпусов. И ведь помню их всех откуда-то… Смутно правда, расплывчато, но все же. Память никак не уляжется — видать мозг дроу по-иному построен. Пока там синапсисы с нейронами выстроятся…

Что до банды — забавно. Неужели это испытание… страхом?

— Понимаешь ли, Юра… — приблизившись к вожаку, я остановился строго напротив и вперился ему в глаза:

— Даже при полном ментальном контроле эмоционального состояния у человека есть такие вещи, на которых, как на столпах, держится все его величие. Это те вещи, которые человек принимает больше, чем на веру. Те, что человек зарывает настолько глубоко в своей душе, что они становятся много большим, чем простой мечтой или желанием, страхом или боязнью, привычкой или приязнью. Они становятся частью личности человека, частью его характера, даже если не проявляют себя никоим образом в повседневной обыденной жизни.

Лицо уголовника с каждой фразой выражало все меньше и меньше интереса, напрягаясь от обилия умных слов. Не обращая внимания на нарастающее напряжение, я продолжал:

— И в те редчайшие моменты, когда по воле обстоятельств у человека затрагиваются эти…вещи, его непробиваемая для всего остального мира броня легко ломается и лопается, словно мыльный пузырь. Это не атака снаружи, против которой долгие годы выстраивалась Идеальная Защита и латались дырки. Это атака подло, в самое сердце — атака изнутри, там, где все мягко, пушисто и слишком доступно, там, где человек не ожидает и абсолютно не готов. Более того, это опасно тем, что человек сам для себя не может решить, плохо ему от таких атак или хорошо — ведь они затрагивают те струны его души, о которых практически никто не знает. Боится ли писатель узнать, что он плохо творит? Что выберет музыкант — контракт на баснословную сумму и всеобщую известность, или девушку, восхищающуюся им лишь потому, что он есть? Стоит ли расценивать такие моменты как плохое, раз это заставляет человека чувстовать, или как хорошее, указывающее на то что он не совершеннен и нужно стать непробиваемым и изнутри?

Юра осоловело икнул, хлопнул глазами и с щелчком выкинул лезвие ножа, раздраженно наставляя его на меня.

— К чему было все это… — я приблизился и, не обращая внимания на угрозу, похлопал вожака по плечу: — К тому, что детство давно прошло. Моя Абсолютная защита — абсолютна, не только снаружи, но и внутри. Я — смог. Я — Личность. А вы… Вы — не самый страшный мой кошмар, отнюдь нет. Всех вас пересажал и, при необходимости, повторю это еще раз, без какого-либо страха.

Распрямив плечи и обведя медленно звереющую толпу насмешливым взглядом, я добавил:

— Хотите знать, какой мой самый страшный кошмар?

Уголовники немного притихли, невольно заинтересованно подавшись вперед.

— Мой самый страшный кошмар — это проснуться без члена. — грустно вздохнул я. — Плохо мне без него будет. Вот так-то.

И направился к двери, появившейся сбоку от Юры.

Толчка в спину, как я и ожидал, не последовало. Очередная вспышка, и-и-и… Коридор? Всего-то?! Самый обычный, из одинаковых до тошноты каменных блоков, освещаемый факелами на стенах, да светильниками на потолках. Что за стереотипность, тьфу! Вы же маги — где широта мышления? Нет бы стрелочки мерцающие на пол колдануть, как в Хогвартсе, чтобы показывали, куда идти! Хогвартс, хм. Это не там ли меняющиеся лестницы, способные привести в женскую душевую? Как там Лисс, интересно?