Дамнат (СИ) - Ростислав

Каллад кивнул, пожимая его шершавую руку. С одной стороны, он никак не мог отделаться от ощущения, что с толстяком они еще пересекутся. С другой стороны… на него накатила горечь. Он привык заглушать в себе чувства. А сейчас… Сейчас ему стало неловко.

— Дети! — продолжил Эндр, прижав к себе Ниа и Дакси. — Вы в надежных руках. Верю, парни вытащат вас и уберегут.

Ниа вдруг обняла его и заплакала.

— Ну, не стоит, — сказал он ей, мягко отстранив от себя. — Ты чего? Я старый ворчливый вояка. Ну хватит. Мне, как и вам, пора. Ночь в самом разгаре. До рассвета вам надо скрыться. Думаю, Тимьян с Киром угодили в неприятности. Надеюсь, они вас найдут. В этой суматохе, — продолжил Эндр, обернувшись и прислушавшись к шуму вокруг, — вряд ли я с ними встречусь, но кто знает… Бывайте, друзья!

И Эндр ушел в ночь.

— У меня одного чувство, что мы отпускаем его на смерть? — с горечью сказал Аркера, глядя на удаляющуюся, слегка сутулую фигуру их многолетнего командира.

— Он будет жить, — неожиданно произнесла Ниа, вытирая слезы. — Но радости ему это не принесет.

Все переглянулись.

— Нам пора, — сказал Верга, обнажив меч. — Мёд, веди.

— А где наш друг Итулла? — как всегда с ноткой меланхолии в голосе спросил Дакси.

Эндр шел, как всегда, уверенно, привычно чеканя шаг, сжимая в руке добрый косарь. Так ему казалось во всяком случае. Если честно, никогда не задумывался, как выглядит со стороны. Смуглый кривоногий коротышка с путанной бородой и щербатой улыбкой. Старый пират с безнадежно далеких Южных морей. Сойдет ли такой за честного воина? Вряд ли.

Эндр нахмурился, вспомнив Итуллу. Никак не ожидал, что мерзавец склонится перед ним. Надо было убить его. Он осмотрелся. Безлюдно. И удивительно тихо. Тишина остро чувствовалась, даже несмотря на доносящиеся отовсюду звуки хаоса, боли, ярости и страданий. Здесь — в этой части города, уже покинутого жителями, но не затронутого бойней, — Эндр находился как-будто в огороженном от всего плохого мирке.

Так часто бывает на войне. Тишина манит. Усыпляет.

Высокие каменные здания почти смыкались вверху, образуя щель, паутиной покрывающую город. Когда он впервые увидел Басилит — увидел с вершины горы, — то подумал, что это, наверное, какой-то сказочный великан ударил по монолитной плите, раскроив на множество мелких островков. Город-крепость, где каждый дом — это бастион, в котором можно держать осаду годами. И вот, он покорился за какие-то пару-тройку дней. Длань, Лакусса, Крокота держались и того дольше.

Плевать. Какое ему дело? Лишь бы Маришку убедить убраться отсюда.

«Клянусь! — думал он, глядя в темное небо. Снежинки капали на разгоряченное, несмотря на легкий морозец, лицо. — Клянусь, что останусь с тобой! Хотя, кого я обманываю…»

Где-то впереди нарастал шум. Эндр неумолимо двигался туда, прислушиваясь к треску лопающейся черепицы, угрожающему рокоту сгорающего дерева, до боли привычным крикам боли и рычанию озверевших от крови северян. Вдыхая такой привычный запах дыма, паленых волос, тлеющей плоти… Вот что действительно возбуждает. Вот что наполняет жизнью!

Эндр остановился и встряхнул головой. Шум нарастал. Улицы заполнялись завоевателями. Друнг подумал, что вот сейчас, здесь, находясь в квартале от бойни, он точно так же ожидает драки, как и в дни молодости. Это как окунуться в бушующее море.

— Эх, была не была! — крикнул он и побежал.

Спасительная тишина осталась позади.

— Итулла? — спросила Ниа. — Кто это?

— Какой-то знакомец нашего толстячка с Вергой, — ответил Мёд. — Прямиком с их далекой родины. А по-совместительству охотник из секты Рогволода. Другого убил Аркера и правильно сделал. Другой был редкостным мерзавцем. Но что-то мне подсказывает, что Итулла не лучше. У каждого из нас за плечами целый ворох тайн, дорогая моя принцесса.

— Нам не до этого, — отрезал Верга. — Сбежал, и хрен с ним.

— Так он ведь убьет Эндра? — спросил Дакси. — Насколько я понял…

— Не думаю.

Дакси пожал плечами.

— Дело прошлого? — тихо поинтересовался принц, глядя на непроницаемое лицо Верги. — Все интересней и интересней. В первый раз, когда я увидел Эндра, подумал: «Почему он еще жив?»

— Ха! — улыбнулся Мёд. — Многие так думают. Бьюсь об заклад, твоей второй мыслью было: «Почему эта шайка головорезов до сих пор не убила этого психованного карапуза?»

Дакси улыбнулся.

— Нет, но что-то похожее.

«Слишком уж умный королек наш, — подумал Каллад. — Еще одна заноза в заднице, мать его. Почему я не могу отделаться от мысли, что парень не так прост, как кажется?»

— Нам пора, — сказал Верга, — Как-нибудь потом я расскажу вам о нас. И об Итулле.

Он достал те самые ножички. Кинжалы Серого. Зачарованные «безмолвными братьями». Оба еле-еле светились. Тусклым голубовато-серым свечением.

— Я забыл, что это значит? — почесав затылок, поинтересовался Беддах.

— Мервы. Где-то неподалеку. Бежим!

Прямо перед Эндром возник верзила в шлеме, похожем на медный котелок. Верзила осклабился, обнажив беззубый рот.

— Шлем у Матвея на кухне спёр? — спросил Эндр, одним точным движением полоснув северянина по горлу.

Беззубый верзила рухнул у его ног. Шлем упал с головы и покатился прочь.

— Эй! — раздался голос, больше похожий на рычание. — Эй ты!

— Надо же, по-нашему говорят, — плюнув, пробормотал Эндр.

Из объятого дымом и огнем переулка вышло трое северян в меховых накидках поверх доспехов. Эндр отметил, что доспехи были мятые, с многочисленными царапинами, покрытые бурыми пятнами. Оружие — в основном секиры. У одного имелся обрубок двуручника. И круглые щиты из покоробленных досок, скованные листами железа.

Бородатые морды, все какие-то перекошенные. Будто создатель вырубил их из ледяного дерева тупым топором, а потом, устав, оставил как есть.

— Сюда иди!

— Пошел ты в бездну, ублюдок. Некогда мне с вами! — Эндр развернулся и бросился в другую сторону, но оттуда выскочило еще двое, один с копьем, другой с палицей. Эндр оглянулся. Трое сзади не спеша подходили.

— Хмурый мертв, — буднично сказал обладатель двуручника, пнув беззубого.

— Ты кто? — спросил самый здоровенный из них, с окровавленной повязкой, прикрывавшей один глаз. Видимо вожак.

— Хотел бы я сказать: «твоя смерть!», но не все так очевидно.

— А ты скажи: «моя смерть!». Так будет верней. Правильно я говорю, мужики?

«Мужики» закивали. Северянин с палицей, заревев, бросился на Эндра. Друнг принял боевую стойку, но в последний момент упал тому в ноги, дав бедолаге подсечку. Северянин явно не ожидал подобного и шлепнулся, выронив палицу и размозжив себе нос. Глухой стон и вытаращенные глаза товарищей были этому свидетельством.

«Один на время вышел из строя», — подумал Эндр. Он уже видел, как тощий парень с оспинами приготовился насадить его на пику так, словно хотел вилами подцепить стог сена. Эндр с прытью, завидной для его веса и возраста вскочил, отбил косарем пику, и всадил кинжал тощему в лицо.

— Кто же так копьем машет, родимый! — сказал Эндр, вытащив нож.

Истошный вопль перепугал бы даже мертвого.

Но не этих дикарей.

— Убейте его!!! — заревел гигант.

— Да пошли вы! — ответил Эндр, швырнув копье, выхваченное у тощего. Это произошло так быстро, что никто не успел загородится щитом. Копье прошило горло одному из обладателей секиры. Его отбросило назад, прямо на товарищей. Северянин с обрубком двуручника упал на спину. Воспользовавшись замешательством, Эндр побежал прочь.

Тупик, где находился лаз, о котором рассказывал Мёд, погрузился в непроглядную тьму. Здесь сильнее обычного пахло дымом. К этому примешивался еле заметный, но отчетливый приторный запах.

— Идем в темноте, — прошептал Верга, еще раз посмотрев на кинжал Серого. Он светился ровным и отчетливым сиянием. Серый цвет с красными переливами. — Ниа, Дакси — в центр. Аркера — лук! Любое шевеление — стреляй! Здесь только враги. Мечи наготове! Все начеку!