День Полыни - Наталия Ипатова

Мы высадили джинни из пакета на стол, и она сделала умопомрачительный реверанс. За окном радостно гомонили опера, начавшие уже сдуваться.

– Ладно, ладно, – озабоченно произнес шеф и посмотрел на часы. – Мне некогда, у меня сейчас важная встреча. Отчет приготовите потом, послезавтра, а ко мне с минуты на минуту придут. Барышня… – наша джинни слегка побагровела, потому что подобное обращение понижало, как ей показалось, ее социальный статус, – может остаться здесь. Вы свободны. Идите отдыхайте. У вас, Бедфорд, кажется, ребенок родился? Ну так вам вообще нечего тут делать. Да-да, я все понял, идите!

Так мы еще толком ничего не объяснили, но… Мы покинули кабинет начальника с чувством, будто что-то пошло не так.

– Итак, Бельфлер д’Оранж, – Баффин поправил манжеты, надел очки, которые носил для важности, затем снял их и протер. – Вы передаете себя в руки закона, не так ли?

– Я всемерно надеюсь на его снисхождение, – церемонно сказала миниатюрная дама. – Позволено мне будет присесть?

Баффин на это сделал выразительную паузу, долженствующую, видимо, указать арестованной ее место, но коса нашла на камень, и джинни, оглядев его стол в поисках чего-нибудь подходящего, примостилась краешке чернильницы.

Позиции позициями, а вежливость никто не отменял.

– Из того, что вам следует уяснить, дамочка. Как начальник Управления, я имею щит-прививку дезочарования, обеспечивающую мне лично невосприимчивость к любому виду волшебства. Фокус, который вы проделали с опергруппой, в отношении меня не пройдет. Любые другие агрессивные и хулиганские действия также не в ваших интересах.

– С вами у меня бы и не вышел фокус, – безмятежно улыбнулась джинни. – Видите ли, мое восхищение должно быть искренним!

– Тогда постарайтесь, чтобы оно было искренним, потому что ваша дальнейшая судьба будет напрямую зависеть от вашей готовности к сотрудничеству. Дать или не дать ход свидетельствам вашей невиновности, предоставленным этими недотепами, и трактовать ли их благожелательно – зависит от меня.

Джинни сделала вид, что задумалась.

– Правильно ли я поняла, вы хотите, чтобы я делала что-то предосудительное?

– Глупости. То есть до сих пор вы занимались глупостями, сбывая эти ваши надувные бриллианты. Почему бы не растить сразу сумму денег?

– О Силы, – вздохнула арестованная. – И это сразу, как только я решила вести честную жизнь?

– Ну а что такого нечестного в вашем искреннем восхищении моей, например, зарплатой? Это можно рассматривать как… ну, как успешное вложение денег под проценты или спекуляцию ценными бумагами. Когда-то они стоят гроши, когда-то взлетают в цене, а после снова падают. Механизмы управления доступны лишь немногим, прочие – заложники этой игры. Сумма денег фиксируется в момент оплаты. Сколько их было до или стало после – никакой роли не играет. Таким образом, я предлагаю вам совместное предприятие, и себя – в роли главного инвестора.

– Категорически предлагаете, – уточнила джинни.

– Выбора у вас нет.

– Я вижу, – прозвучало это весьма неопределенно.

Беседу их прервал дверной звонок. Баффин вздрогнул, сделал каменное лицо, бесцеремонно схватил джинни поперек туловища, сунул ее, невзирая на возмущенный писк, головой вперед в тот самый подарочный пакет, в котором ее принесли, а пакет бросил в верхний ящик стола и закрыл его – все буквально одним слитным движением.

Вошли двое в длинных черных пальто и в одинаковых белых шарфах, приветственно подняли руки к шляпам-котелкам и опустились на приготовленные для посетителей стулья. Им было назначено, их-то Баффин и ждал, придя на службу в выходной день, когда только дежурная бригада тянет свою рабочую лямку.

– Итак, наше предложение вас устраивает? – спросил тот, что пониже, видимо старший. Второй тут только для охраны, его дело молчать. Его, можно сказать, тут и вовсе нет, пока стрельба не началась.

– Я решил принять его, – сдержанно ответил Баффин. – Выпьете кофе?

– С удовольствием, – визитер вдохнул ароматный пар с упоением, выдавшим в нем любителя чувственных удовольствий. – И мы можем ни о чем не беспокоиться?

– Как и договаривались, – подтвердил Баффин.

Несколько минут все молча смаковали кофе, вовсе не лишний этим тихим морозным утром.

– Мы думали, – откровенно сказал посетитель, – вы станете обсуждать сумму. Вы нас удивили.

Баффин тонко улыбнулся.

– Деньги – это деньги, не больше, хотя и не меньше. Из хорошо посаженного семечка вырастает большое дерево. Я культивирую в себе садовника.

– Все мы тут садовники, – гость поставил чашку на стол и поднялся. – Желаю вашему дереву расти большим, мистер Баффин.

– Желаю удачи вашему бизнесу.

Они пожали руки, начальник участка проводил гостей до порога, те вышли в стеклянные двери участка и сели в ожидавшее их черное дракси. Баффин вернулся к столу, взвесил на руке оставленную там пачку денег и бросил ее, не глядя, в тот же ящик.

– Итак, на чем мы остановились?

Больше сегодня он никого не ждал, и потому вздрогнул от дверного звонка, но еще больше начальника обескуражило то, что позволения войти ждать не стали.

На пороге нарисовался огромный черный… эээ… человек? Черный потому, что и сам он был черным, и надет на нем был черный деловой костюм, и в самом факте этого костюма утром в выходной день, и в том, как он сочетался с золотым кольцом в ухе гиганта, было что-то неправильное. Баффин сам явился в офис в полосатой рубашке и домашнем джемпере, без галстука. Дескать, вольно.

– Добрый день, – прогудел великан и нагнул голову, чтобы войти. – С наступившим вас, начальник Баффин.

– Здравствуйте, – напряженно ответил Баффин. – Чем обязан?

Черный человек кивнул в том, видимо, смысле, что вопрос к нему оправдан, запустил пальцы в нагрудный карман и протянул Баффину удостоверение.

– Комитет по лицензированию магии? В такой день? Вы рисковали не застать меня на рабочем месте, комиссар Эль Даго.

Гигант расплылся в улыбке и снова протянул руку к нагрудному карману.

– Еще раз здравствуйте, начальник Баффин, – сказал уже другой голос. – Чаки у нас шофер. Эль Даго – это я.

Какая неприятная оплошность. Надо же было не заметить самого комиссара в нагрудном кармане его ифрита!

– Никакого риска, – смуглый маленький – совсем маленький! – человечек с черной бородкой, облегающей его челюсть как багет, показался Баффину очень неприятным. – Мы заезжали к вам домой, там нам сказали, где застать вас. Вы просто горите на работе, начальник Баффин.

Баффин не мог стиснуть кулаки, потому что это показалось бы невежливым – легко быть саркастичным, сидя в кармане у личного ифрита! – а потому стиснул зубы. Эта новая организация, видимо, находилась под сильным покровительством кое-кого в Палате Лордов, а потому желала показать, кто тут обедает в первую очередь.