Принц лжи - Джеймс Лоудер

В ту ночь кошмары преследовали всех жителей Зентильской Твердыни, ночевавших за черными стенами, хотя Ночному Змию не перепало ни кусочка. На следующее утро пережитый ночью ужас ярко запечатлелся в умах каждого жреца, каждого солдата, купца или нищего в городе. А те, кто нашли в себе смелость рассказать о страхах, сковавших ночью их спящие сердца, с удивлением узнали, что соседей посетили те же самые видения катастрофы.

Некоторые прорицатели и дилетанты от магии пытались растолковать эти сны; другие же, по примеру Илюзины Серой, заперли свой новый дар магического ясновидения и вообще отказались заглядывать в холодное будущее. В конце концов, мудрецы и маги пришли к одному выводу: происходит что-то странное, какая-то сила посылает городу предупреждение, находясь за пределами царств смертных.

В полдень в своей речи перед собравшимися священниками Церкви Кайрика патриарх Зено Миррормейн растолковал это предупреждение.

- Наш хозяин и защитник недоволен нами, - прокричал верховный жрец пастве, преклонившей перед ним колени на черном полу нефа. - Нам не удалось очистить наш город от ереси даже с помощью инквизиторов владыки. Сны, которые нас преследуют, откровения, посещающие наших магов, - все говорит о том, что к городу движется огромная армия. Они посланы гневом Кайрика.

Зено стукнул кулаком по деревянному аналою с такой силой, что тот треснул.

- Если мы не впустим Кайрика в наши сердца, если каждый житель его священного города не забудет о своих интересах и не примет той роли, которую ему отведет Кайрик, то эта армия разрушит стены и сотрет Твердыню с лица земли.

Под сводами храма раздались крики, злобные призывы, требующие смерти для всех еретиков. Патриарх окинул толпу диким взглядом, в котором смешались паника и праведный гнев.

- Кайрик не сомневается, что мы служим ему верно. Мы, его жрецы…

Речь Зено потонула в скрежете камня о камень.

По обе стороны аналоя стояли огромные мраморные статуи Кайрика. Близнецы-истуканы хмуро взирали на собравшуюся толпу, строгие черты лица и великолепные одежды, вырезанные из камня, придавали им героический вид. При последних словах патриарха обе мраморные статуи начали медленно вытягивать из усыпанных бриллиантами ножен короткие мечи, вырезанные из монолитных рубинов, при этом раздался такой звук, будто земля разверзлась по всему горизонту.

- Ни один житель Зентильской Твердыни не служил нашему хозяину как должно, - в один голос прокричали статуи и, обратив холодный взгляд на Зено, добавили: - Ни один.

Патриарх, запинаясь, начал произносить молитву о пощаде, но статуи вновь повернули немигающие взгляды на собравшихся священников.

- Пусть все знают, что Повелитель Мертвых лишил своей милости этот город - до тех пор пока зентильцы не докажут, что достойны божественной благосклонности.

Статуи подняли мечи неловко, как марионетки. По всему нефу зазвенели серебряные браслеты, упавшие на черный каменный пол. Эти браслеты священники носили в знак того, что рабски служат Кайрику.

- Вы больше не служите богу Раздора и Мастеру Тирании, - объявили статуи замогильными голосами.

Некоторые священники заплакали, выслушав приговор, другие просто уставились в потрясении на серебряные оковы, лежащие теперь перед ними. Целых десять лет они носили эти браслеты, у них даже появились бледные полоски на запястьях. Священники не могли представить, как будут теперь обходиться без привычных браслетов, - для них это было все равно, что лишиться глаза или руки.

- Умоляю, - заверещал Зено Миррормейн, тщетно пытаясь пристроить обратно на запястья серебряные кандалы, - должен же быть какой-то способ, который поможет нам оправдаться.

Статуи спустились с пьедесталов черного дерева и тяжеловесно затопали по боковым проходам. Там они вновь подняли мечи, но на этот раз направили их на огромные витражи, украшавшие окна.

- Есть только один-единственный способ,- пропели посланцы Кайрика. - Выполните эти послушания, прежде чем армия обрушится на вас, и тогда, может быть, вы спасетесь.

Каменные узоры на стенах начали гореть тошнотворным красным светом, словно рубиновые мечи подожгли их. Затем этот свет перекинулся на витражи и стек с них, как кровь. Жидкий огонь уничтожил великолепно выполненные витражные картины - сцены расправ, учиненных Принцем Лжи и его приспешниками, - и заменил их описанием ритуалов, которые следовало выполнить именем Кайрика. Каждый из шести кровожадных обрядов требовал своих собственных жестоких жертв, и в ритуале подробно описывалось, как использовать собранные языки, глаза, сердца.

- Это ваша единственная надежда. - С этими словами статуи протопали обратно на пьедесталы, спрятали в ножны мечи и вновь застыли.

Зено Миррормейн прервал воцарившуюся тяжелую тишину, затянув гимн, прославлявший Кайрика, а вскоре его подхватила вся конгрегация. Их бог отвернулся от них, но у них все же остался шанс вернуть себе место в его царстве. Они обязательно вновь завоюют покровительство бога Смерти, даже если для этого понадобится уничтожить всех до единого в Зентильской Твердыне.

ИГРЫ РАЗУМА

Глава, в которой Ринда и Принц Лжи встречаются в последний раз, по крайней мере, в Королевствах, а Маску удается перехитрить всех, даже самого себя

Хор из пятидесяти священников, шаркая ногами, продвигался по центру погруженной в сумерки улицы и каркающими голосами распевал гимн Кайрику. Они изо всех сил старались четко воспроизводить слова, но давились на каждом слоге, ведь от их языков остались лишь обгорелые обрубки. Они тупо смотрели на грязную улицу глазами, остекленевшими от боли и усталости. Зено Миррормейн почти не давал им отдыха за последние три дня, но таковы были требования Четвертого Послушания: Отбери голоса у пятидесяти моих преданных последователей и пошли их распевать мне хвалу по всем улицам и закоулкам города, которому суждено стать моей священной обителью.

Ринда покачала головой и продолжила путь, обходя хор стороной. Мрачные зрелища, подобные этому, стали не редкостью в Твердыне со Дня Темных Оракулов, так как Зено Миррормейн и его священники стремились выполнить шесть ритуалов, начертанных Кайриком на окнах храма. Каждый обряд требовал крови и боли, словно только эти две составляющие могли доказать святость города. Иногда сами священники терпели ужасные увечья. Но чаще им требовалась кровь невинных и муки ничего не подозревающих жертв.

В другое время зентильцы, не верящие в Принца Лжи, могли бы восстать против его тирании, но сейчас, однако, на кону стояло нечто большее, чем вопрос эфемерной веры. Путешественники, выезжавшие из города, заметили огромную армию великанов, гоблинов и прочих диких существ, упорно продвигающихся с северных пустошей. Прорицатели поняли, что их видение осуществляется, когда по городу распространилась новость о приближении армии. Другие, полагая что это работа какого-то божества, вознамерившегося обратить в свою пользу гнев Кайрика. Примитивный страх покончил со всеми дебатам, уже никому не было важно, какая сила движет великанами, которые явно готовились напасть на город.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});