Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

class="p1">— Жена? – полюбопытствовал Добронравов, целуя ручку Ольге Петровне.

— Ну… да, — с паузой согласился Серёжа. – Она – искусствовед и крутой художник! Специалист по Васнецову, кстати!

* * *

В жизнь Ольги Петровны Огневой вторглись новые люди, а мир поменялся кардинально. О профессии дизайнера она вспоминала как о чём-то давнем, старинном. Первая персональная  выставка в Москве — имела неплохой успех, его (успех) обеспечили деньги Фёдора Добронравова, но любой успех и начинается с денег. Эту аксиому Оленька, молодевшая на те самые двадцать лет, — не забыла.

Свадьбу Оля с Серёжей не играли, просто расписались в Тверском Загсе, без публики и без рюшей. Букетик цветов, справка об оплате госпошлины – вот и весь свадебный набор. Так решили сами брачующиеся.

После второй персональной выставки, в Париже, — Ольга Петровна решилась родить. В сорок семь лет сие не приговор. Мальчик вылез на свет Божий крепеньким и здоровеньким.

— Ура! – возгласил муж, присутствовавший при родах. – Как мы его назовём, Оленька?

Жена лежала без чувств. Чуть позже выяснилось, что она умерла.

— Смерть от счастья, — грустно усмехнулся врач, контролирующий роды. – Наш неформальный термин…

Послесловие

— Строй свою судьбу так, как хочешь ты, — с нежностью заметило Мироздание. Обращаясь к малышу, в образе матери. – Я не скажу, можно ли судьбу менять, но… в твоих силах — эмоционально её раскрасить, наполнить приятным для себя! И мой пример сие доказал. Закон творения – очень нужный кармический закон! Для тех, кто понимает.

— Агу! – радостно заверещал малыш. В следующую секунду он уже забыл свой разговор с Мирозданием, погружаясь в третью реинкарнацию…

Реинкарнация — 3. Трансгендер

* * *

Закон Смирения:

— Ты не сможешь изменить ситуацию до тех пор, пока сначала не примешь её.

(с) Мироздание.

* * *

Через три года после того, как Мироздание в образе покойной матери – поговорило с мальчиком, — он направился в детский садик. На своих крепеньких двоих, в сопровождении отца. Их обоих бытие — шло как шло. О том, что Валентин – реинкарнация своей мамы — не знал никто. И даже не догадывался. Включая Валечку. Хотя внешне похож он был именно на неё – чем дальше, тем больше.

— Привет! Я – Женечка, — сказала ему белокурая девочка в садике. – Хочешь со мной дружить?

Обычно мальчики предлагают девочкам, но в столь юном возрасте мы выбираем не «правилами хорошего тона», а инстинктами.

— Хочу, — ответил Валечка без колебаний. – Ты классная!

Малыши изъяснялись на своём языке – малышковом, но суть разговора была такова.

Парочка сыграла в прятки, потом группу посадили обедать, а затем развели по разным кроваткам – полуденный тихий час. Через 12 лет Женечку утопит в реке её несчастная любовь, и совсем не по Валечке. Однако сейчас инстинкт выбрал именно его, и именно как подружку. Вале нравилось играть с Женей, а больше ни с кем сойтись не получилось. Так было в садике, и так было в школе.

— Валентяшка – в жопе ковыряшка, — дразнили его девочки из класса за то, что он однажды почесал при всех задницу. Нечаянно. Подростки могут так оскорбить, что оно (оскорбление) остается с человеком навсегда. Есть вещи, которые не забудешь, особенно из детства, — с ними приходится просто жить.

— Мочим гада! – где-то в шестом классе крикнул заводила Вадик Коровкин, имея в виду Валентина. Презирал Вадик — Валю, сам не понимая – за что, на скрытом генном уровне.

Итак, повинуясь призыву лидера, класс набрал снежков с намерением расстрелять мальчишку. От расправы его спас учитель труда – по кличке «Плеха», как раз выходивший из школы на улицу. Валька прошёл за спиной Плеханова школьный двор и побежал домой.

Первый опыт дружбы с Женечкой – в натуре оказался единственным. Дружбу-то они сохранили, хоть и учились в разных классах. Однако Женечка влюбилась в Вадика Коровкина, и из-за него в итоге и умерла.

— Подлец! – Валя залепил Вадику пощечину и тут же, на месте, был избит одноклассником по потери сознания. Коровкин являлся знатным махальщиком кулаками, «первый по драке» в классе. Прожил до 48 лет и «откинул копыта» от оторвавшегося тромба. Ночью, во сне.

Валентин ещё больше стал ненавидеть самцов, он чувствовал их природную толстокожесть, мужские фиамы отторгали и вызывали рвотный рефлекс. Валя ни с кем не делился ощущениями, впрочем, и делиться было не с кем. Так и прошло его детство, в одиночестве, — за компьютером, ну, ездил с отцом на моря, в период отпусков. Ну, и школа… унылая дорога туда и назад, а также настроенческие визиты в библиотеку, в кинотеатр. Но. Везде один. Отчасти копируя судьбу покойной мамы Оли, которую Валик и не знал, и не помнил, правда, был 1 раз на могилке, на Введенском, больше не поехал, не захотел, кладбище угнетало тонкую душу. Мамой он её не ощущал.

— Запомни, сын, я тебя люблю всяким! – любил повторять отец. Он-то видел свою Ольгу в сыне. Видел и некие странности в ребёнке. Не вмешивался, в душу не лез. Воспитание плюс медицинская интуиция.

В целом, у Вали — развитие как личности, было таким же, как у всех остальных юношей, — может, чуть больше книжек прочитал. Знал, кто такой Владимир Ленин, — в отличие от сверстников.

Папка поднялся до кандидата наук и сейчас работал онкологом в той самой клинике, где чуть не залечили Ольгу Петровну Огневу – его покойную жену и маму Вали. Клиника была очень престижной, туда брали только опытных докторов с регалиями, платили хорошо. Растущий сын и новая жена Олеся – требовали средств. Жизнь писалась самой жизнью. Со всеми своими гримасами, совпадениями и выкрутасами.

— На врача не пойду, — замялся Валя, когда встал вопрос о выборе профессии. – Не могу видеть чужую кровь и сопли, сразу тошнит… Извини, папа.

— А куда?

— Не знаю…

Валентин мыкался и тыкался год, пока, 25 апреля, папка с Олесей – не собрались на важную встречу.

— Сууууки! – так крикнула Олеся в телефон, с оттяжкой, за несколько часов до намеченного визита. И объяснила, со всхлипами, мужу: — Представляешь, в салоне типа сдвинулась запись, и меня не смогут принять в намеченное